Глава 68. Ревнует! Ниннин, разве ты не проводишь меня лично?
Ленивый голос Сяо Чэ вернул Цзян Жуйнин из мыслей, улетевших неведомо куда.
Она поджала губы и переступила порог главного зала.
Краем глаза покосилась на Шао Юньтина.
Тот сидел без тени вины или беспокойства — словно его ни в чём не уличили, — спокойно и прочно. Взгляд, которым он встретил её, сперва вспыхнул, затем стал мягким, будто видеть её было для него величайшей радостью.
Но в этом взгляде таилось незаметное прощупывание — он явно пытался прочитать её мысли и понять её отношения с Сяо Чэ.
Цзян Жуйнин не смела показать, что знает всё. Она лишь с растерянно-безмолвным видом смотрела в ответ, позволяя ему изучать себя.
Когда же она перевела взгляд на Сяо Чэ —
было такое чувство, будто её окунули в ночное море: она отчаянно барахталась, увидела слабый проблеск света, из последних сил поплыла к нему и обнаружила, что бог смерти стоит у маяка и с ленивым удовольствием разглядывает её.
Попыталась бежать — но за спиной лишь беспросветная тьма, бежать некуда.
В голове гудело, будто она выбилась из сил, и всё тело налилось слабостью.
«…»
Точно — это же самый чудовищный злодей, который доживает до последней серии и помогает лагерю главного героя одержать победу. Умён до бесовщины, по одной ниточке способен раскусить, на чьей стороне Шао Юньтин, и понять, что она тоже знает всё!
Стало ещё безнадёжнее.
Род Цуй считает её человеком Сяо Чэ; Сяо Чэ думает, что у неё с Шао Юньтином тёмные связи; Шао Юньтин полагает, что она из лагеря Сяо Чэ, но при этом считает, что её можно использовать через мужское обаяние… Клубок неразберихи. Главное — никто в неё твёрдо не верит и никто не защитит!
В душе она выла: «Хозяйка, я была о тебе несправедливого мнения, из этой паршивой колоды правда очень трудно вытянуть хорошую карту! Если я не исполню твоё желание и мы вместе развеемся в прах — надеюсь, ты не станешь меня винить!»
Она выдавила бледную натянутую улыбку:
— Какая встреча, вы оба как раз проходили мимо моего дома!
Сяо Чэ приподнял бровь:
— И как собираешься благодарить господина?
Цзян Жуйнин: «…»
Шао Юньтин с теплотой:
— Я и так шёл к тебе.
Цзян Жуйнин: «…»
Сердце устало, голова болит.
Она молча загадала желание: пусть с неба грянет гром и заберёт обоих этих типов!
Бум!
Треск!
Едва мысль осела — под палящим солнцем без всякого предупреждения один за другим грянули семь-восемь оглушительных раскатов, бледно-фиолетовые молнии прорвали свет и засверкали с грохотом.
Девушки испуганно вскрикнули, сжались в комочки, побледневшими личиками уставились на своих возлюбленных, моля о защите и утешении.
Цзян Жуйнин, не ожидавшая ничего подобного, тоже вздрогнула всем телом.
Она с укоризной и недоумением уставилась в небо. Что это значит?
Когда она загадывала желание тихо дожить до конца своих дней — восемнадцать богов и будд, никто и ухом не повёл. А на такое бессмысленное желание — откликнулись мигом.
Так и хочется спросить: а ваше начальство знает, что вы отвечаете только на бессмысленные желания?
Шао Юньтин, сидевший напротив, поднялся в тот самый миг, когда грянул первый раскат. В мгновение ока оказался перед Цзян Жуйнин, протянул руки и крепко зажал её уши. Лишь когда гром стих, он чуть ослабил хватку, но руки не убрал и, глядя на неё сверху вниз, мягко произнёс:
— Сестрица Нин, не бойся, гроза прошла.
Цзян Жуйнин машинально подняла голову и встретилась с его нежным, глубоким взглядом. Всё тело… онемело.
Его прикосновение пугало её сильнее, чем раскаты грома.
Она поспешно откинулась назад, высвобождая голову из его ладоней, быстро отступила на несколько шагов, держа дистанцию:
— Я не так уж боюсь. Другим госпожам защита герцога Шао нужнее.
Ответ Шао Юньтина был полон двусмысленности:
— Мужчине и женщине не подобает касаться друг друга.
Эти слова заставили всех присутствующих снова перемениться в лице.
Ленивые фениксовые глаза Сяо Чэ на миг прищурились, взгляд стал острым, как лезвие, и скользнул по шее Шао Юньтина.
Чу Цзинь, казалось, стало трудно дышать — она глубоко вдохнула и с какой-то отрешённостью смотрела то на перепуганную Цзян Жуйнин, то на Шао Юньтина, нежно глядевшего на неё.
Рука Цуй Цзинвэй, спрятанная в рукаве, сжалась так, что ногти едва не прокололи ладонь, — лишь это удержало её от потери самообладания. Но она всё же не удержалась от вопроса:
— Ниннин, разве мы не лучшие подруги? Когда ты успела так сблизиться с герцогом Шао, что даже мне не сказала?
Цзян Жуйнин чувствовала, как её режут на тысячу кусков этим отравленным взглядом.
Она прекрасно знала: Цуй Цзинвэй во что бы то ни стало стремится занять место жены герцога Шао. Не только потому, что считает: из всех талантливых молодых людей столицы лишь Шао Юньтин во всех отношениях достоин её, — но и ради семьи.
Привести в род такой способный зятьёк, который будет служить клану Цуй, — это докажет её собственную ценность, а затем принесёт ей максимальную защиту рода. Жизнь от рождения и до самого конца — сплошной блеск!
Поэтому любой, кто посмеет встать у неё на пути к блеску и положению, непременно будет ею подставлен и погублен.
В книге эти козни переживала Чу Цзинь. Сегодня… неужели очередь дошла до неё?
Только не это!
Она же просто второстепенная героиня!
В голове у Цзян Жуйнин по кругу крутилось: «Спасите, спасите, спасите…»
— даже натянутая улыбка уже не держалась:
— Уж не знаю, откуда тебе знать, я и сама не помню, когда успела с герцогом Шао разговориться!
Ладно, объяснять бесполезно — всё равно никто не поверит.
Лучше поскорее спровадить этих двух напастей!
Она резко сменила тему:
— Такой гром — похоже, будет ливень. Не буду вас задерживать. Пока дождь не начался, поспешите по домам!
Она почтительно присела перед Сяо Чэ и Шао Юньтином.
— Благодарю вас обоих за сегодняшнюю помощь, что избавили нас от тревог. Признательна безмерно. Когда подготовлю щедрые дары — отблагодарю вас обоих.
Сяо Чэ, видя, что у неё такой вид, будто она вот-вот треснет на месте, приподнял бровь.
Проходя мимо неё, он остановился, слегка наклонился и приблизился к ней:
— Господин ждёт, когда ты лично явишься с благодарностью.
Цзян Жуйнин хотела отказаться.
Но бог смерти уже своей развязной, никого не признающей походкой вышел из главного зала.
«…»
Взгляд Шао Юньтина не отрывался от её лица, он был нежен настолько, что, казалось, из него можно было воду выжать:
— Пустяк, не стоит благодарности. Ниннин, главное — не забудь о нашем уговоре.
Уговор?
Сяо Чэ, спускавшийся по ступеням, на миг замер, обернулся и скользнул по ней взглядом.
Этот взгляд был как вода ледяного омута с острыми осколками льда — окатил Цзян Жуйнин холодом до самых костей.
Она мысленно протянула к нему руки: «Недоразумение, это недоразумение, господин! Я и не собиралась идти на этот дурацкий уговор, поверь мне!»
Но Сяо Чэ, не дожидаясь, пока она глазами докажет свою преданность, уже ушёл, гордо задрав нос.
Не уходи!
Цзян Жуйнин окончательно разучилась улыбаться. Ей совсем не хотелось, чтобы её хватали за горло или тыкали в неё ножом, хнык-хнык-хнык!
И правда этот главный герой… ко всем, кроме главной героини, безжалостен!
Что значит «убить без крови»?
Вот это оно и есть!
Щёки надулись от злости:
— Уже поздно, не смею задерживать драгоценное время господина герцога.
Она показала наружу жест «прошу»
— лишь бы поскорее выпроводить последнюю напасть!
Уходи!
Уходи скорее!
Не стой тут, не губи меня!
Шао Юньтин с улыбкой смотрел на неё:
— Сестрица Нин, разве ты не проводишь меня?
Цзян Жуйнин отказалась:
— Нас и так много идёт вместе, достаточно людно. Мне что-то нездоровится, не провожу.
Шао Юньтин приподнял бровь и не сдвинулся с места — явно не поверив в её «нездоровится».
Они застыли друг напротив друга.
Цуй Цзинвэй и остальные тоже не двигались, впившись в них взглядами.
Цзян Жуйнин не оставалось ничего, кроме как первой шагнуть к выходу.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…