Глава 66. Сяо Чэ и Шао Юньтин — оба пришли?
Цзян Жуйнин небрежно одёрнула широкие свободные рукава, непринуждённо и грациозно опустилась в кресло и, усмехнувшись, произнесла:
— Кто из нас не из семьи чиновника? Мой отец — наместник окраинных земель, сановник первого ранга, с блестящими заслугами. А твой отец — кто он? Пустое место из разорившегося рода!
— К тому же сегодня ты первая начала поливать меня грязью безо всяких доказательств. Я всего лишь отвечаю той же монетой! Пока я тебя не убила, кто что мне сделает? Самое большее — посудачат, что я поступаю неподобающе и мелочна. Думаешь, мне есть до этого дело?
Лицо Чэнь Аньжань исказилось, она злобно уставилась на неё.
Она совершенно не верила, что та посмеет с ней что-то сделать. Это просто запугивание!
Кто-то захотел выступить миротворцем.
Цзян Жуйнин улыбнулась:
— Вы пришли сюда с этой дурой учинять скандал, а я ещё не стала с вами разбираться — уже проявила снисхождение, учитывая наше знакомство. Советую вам не нарываться.
— Но если вы действительно хотите разделить с ней унижение — просто скажите. Посмотрим, стану ли я считаться с вашими лицами.
Те, кто уже открыл рот, тут же его закрыли.
Хотя все считали её пустоголовой дурочкой, они также знали, что, когда она входит в раж, ей плевать, кого оскорблять. Никто не хотел навлекать на себя неприятности.
Цзян Жуйнин подняла изящный палец и мягко опустила его вниз:
— Действуйте!
Юньми уже давно терпела Чэнь Аньжань. Она с ноги отшвырнула служанку Чэнь Аньжань и прижала ту к земле.
Цзинь Юй разорвала бумажный свёрток, схватила Чэнь Аньжань за подбородок и влила порошок ей в рот. Затем подняла чайник со стола и начала вливать воду, заставляя её проглотить!
Чэнь Аньжань отбивалась, её крики заглушались. Вода с порошком бурлила у неё в горле, выплёскивалась изо рта и носа, грязная жижа залила лицо и потекла по всему телу — вид был жалкий до крайности.
Цзян Жуйнин обмахнулась рукой под носом, глядя на неё сверху вниз с отвращением:
— Решила потягаться со мной в наглости? Посмотрела бы сначала на своё положение! Ваш род Чэнь всегда любил шумные сцены, верно? Сегодня я преподнесу вам шумный подарочек!
— Идите, возьмите верёвку, ведите госпожу Чэнь на поводке и с барабанным боем доставьте обратно в дом Чэнь. Пусть все горожане увидят, какую дрянь воспитал род Чэнь!
Юньми звонко отозвалась «ай!» и мигом принесла верёвку толщиной в мизинец.
Завязала скользящий узел и накинула его на шею Чэнь Аньжань!
Чэнь Аньжань наконец осознала, что Цзян Жуйнин настроена унизить её всерьёз!
Чудовищный позор — быть выведенной, как собака, — наполнил её ненавистью и ужасом, всё тело крупно затряслось.
— Нет! Нельзя! Я из семьи чиновника, мой отец — главный военачальник второго ранга! Ты не смеешь так меня унижать!
— А когда ты ворвалась ко мне учинять скандал, ты подумала, кто мой отец?
Цзян Жуйнин махнула рукой, безудержно и дерзко.
— Вытащите её! Не церемоньтесь! Пусть госпожа Чэнь хорошенько узнает, что такое настоящая наглость и своеволие!
— Если род Чэнь решит, что шума мало, пусть приходят и скандалят! Посмотрим, что сможет сделать мне разорившийся род, который первым был неправ!
Чэнь Аньжань схватили за обе руки. Она в панике закричала, яростно вырываясь:
— Я поняла, что была неправа! Я не должна была слушать чужую болтовню… Цзян Жуйнин! Не шути со мной, отпусти меня сейчас же! Я извинюсь перед тобой! Я извинюсь, хорошо?
Она обратилась и к Цуй Цзинвэй:
— Цзинвэй! Цзинвэй, ты должна мне помочь! Мой отец служит великому наставнику, и я для тебя многое сделала! Как ты можешь бросить меня?
Цуй Цзинвэй нахмурилась, на лице её было написано сожаление, но взгляд, устремлённый на Чэнь Аньжань, был холодным, полным отвращения и предупреждения:
— Разве я тебя не отговаривала? Разве я тебя не останавливала? Я говорила тебе не верить этим беспочвенным слухам, но ты не послушалась и решила растоптать чужую репутацию.
— Как я могу тебе помочь? Заставлять ту, кого ты обидела, простить тебя — чем это отличается от того, чтобы заставить меня вместе с тобой обижать людей? Раз ты совершила ошибку — принимай наказание!
Чэнь Аньжань не могла в это поверить.
Ведь только что Цуй Цзинвэй ясно дала понять, что защитит её!
Она перевела взгляд на побочную дочь рода Цуй.
Та отвернулась:
— Даже не думай втягивать меня! Я не просила тебя устраивать скандал!
Чэнь Аньжань осталась одна. Она закричала на них, охваченная крайним ужасом и яростью:
— Вы перешли все границы! Как вы можете так со мной поступать?!
Цзян Жуйнин с отвращением нахмурилась:
— Горланит!
Юньми схватила Чэнь Аньжань за подбородок, засунула ей в рот комок тряпки, затем одним рывком подняла её с пола и потащила, полуволоком, из спальни наружу.
Чэнь Аньжань не могла кричать, не могла вырваться. Она отчаянно упиралась ногами в пол. Когда её тащили через порог спальни, обе туфли слетели. Чулки волочились по земле, пятки с глухим стуком бились о каждую ступеньку крыльца. Слёзы потоком смывали грязь с её лица — неизвестно, от боли или от ненависти.
Цзян Жуйнин окинула взглядом остальных в комнате:
— Некоторые раньше очень любили свысока насмехаться у меня за спиной. Мне было лень связываться с болтливыми тварями, но это не значит, что я не смею. Если такое повторится ещё раз — не вините меня, если я сорвусь!
Несколько девушек, пришедших подшуметь и поглазеть, застыли с каменными лицами. Они и правда не ожидали, что она станет так, не считаясь с приличиями, унижать людей.
Цуй Цзинвэй лишь в этот момент окончательно убедилась: перед ней уже не та пустоголовая дурочка, что прежде.
Впредь использовать её наглость и своеволие, чтобы расправляться с теми тварями, что пытаются отобрать у неё место супруги герцога Шао, больше не выйдет!
Она снова взглянула в окно.
Что, люди из Патрульной управы все перемерли? Почему до сих пор не входят с обыском?!
— Госпожа!
Прибежала ещё одна служанка с донесением.
— Охрана поместья поймала воров, пытавшихся ворваться. Можете не беспокоиться, госпожи, всё уже безопасно.
По красивому лицу Цуй Цзинвэй быстро промелькнули шок, напряжение и злоба.
Пусть она не разбирается в придворных интригах, но теперь поняла: её использовали как пешку!
Слухи о том, что «своими глазами видели» в комнате Цзян Жуйнин мужчину, кто-то распустил намеренно. Всё для того, чтобы Патрульная управа убедилась, будто Регент прячется здесь, залечивая раны, и любыми способами попыталась войти с обыском.
Как только они применили бы силу и их поймали бы с поличным, у Регента появился бы предлог полностью зачистить Патрульную управу, контролирующую оборону столицы, сверху донизу и поставить на её место своих людей!
Тем самым нанести очередной урон силам её отца, который и так уже был в невыгодном положении!
Если бы сегодня из комнаты Цзян Жуйнин удалось изъять хоть какую-то мужскую вещь, репутация той была бы погублена. Но если бы ничего не нашли, то сегодняшнее вторжение в спальню Цзян Жуйнин оказалось бы намеренной клеветой.
Чэнь Аньжань — главная зачинщица, все присутствующие — сообщники.
Когда это разнесётся, её драгоценная репутация пострадает без всякой пользы!
Проклятье!
— Те, кого не смогла поймать Патрульная управа, попались в поместье Цзян. Похоже, охрана у дома Цзян действительно очень искусна!
— с улыбкой пояснила служанка.
— Это Его Высочество Регент и герцог Шао как раз проезжали мимо и отправили своих охранников помочь. Иначе действительно было бы не сдержать!
Глаза Цзян Жуйнин расширились:
— Кто… помог?
Служанка звонко повторила:
— Отвечаю госпоже: Его Высочество Регент и герцог Шао!
Цуй Цзинвэй изумилась.
Её обычно уверенный и надменный взгляд стал острым, она впилась глазами в лицо Цзян Жуйнин.
Это она!
Она точно сговорилась с Регентом и устроила эту ловушку.
Точно!
Цзян Жуйнин онемела.
Шао Юньтин — зачем он пришёл?
Сяо Чэ вместо того, чтобы прятаться как следует, с ещё не зажившими тяжёлыми ранами снова вылез за ворота поместья?! Он правда не боится, что его заметят в расставленных повсюду сетях и изрешетят стрелами, как подушку для иголок?
У этих двоих что, серьёзное психическое расстройство?
Так любят создавать ей проблемы!
Ну всё, теперь кто поверит, что у неё нет с этими двумя никаких отношений?
— Человек уже ушёл?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…