Глава 60. Сяо Чэ: маленькая трусиха, непохожая на других
Цзян Жуйнин сказала:
— Отец собирается выехать пораньше, рассчитывает вернуться в столицу к концу месяца!
Сяо Чэ, опершись боком на столик-подлокотник, при этих словах — в глубине его глаз мелькнул острый блеск.
Он ничего не сказал.
Юньми тоже обрадовалась, возбуждённо закружилась по комнате:
— Замечательно! Господин возвращается в столицу, у госпожи появится опора, госпожа больше не посмеет вас обижать!
Цзян Жуйнин помнила: когда отец вернулся, у прежней хозяйки тела уже отняли невинность — опоздали на один шаг, не получила она ни защиты, ни спасения, а затем шаг за шагом — ошибка за ошибкой, и она собственными глазами видела, как отец и брат разочаровывались в ней, шаг за шагом приближались к главной героине, и взгляд, которым они на неё смотрели, превращался из боли в разочарование…
В трёх желаниях прежней хозяйки не было ни слова об отце и брате, но Цзян Жуйнин знала: эту родственную привязанность она хотела удержать.
Однако она, уже давно потерявшая надежду на «родителей», не знала, как ей теперь общаться с отцом и братом.
Юньми, заметив, что она задумалась, легонько похлопала её по плечу:
— Госпожа, что случилось?
Цзян Жуйнин покачала головой:
— Ничего.
И тут же вспомнила ещё кое-что.
В книге семь лет назад покойный император перевёл отца Цзян на должность бучжэнши в богатые южные земли Цзяннань, чтобы он навёл порядок с казнокрадством.
На этот раз он возвращался в столицу не только для доклада об исполнении обязанностей, но и чтобы привезти доказательства хищений тех коррумпированных чиновников. Однако — то ли кто-то из его окружения выдал тайну, — в пути его поджидала засада.
В тот миг, когда жизнь и смерть висели на волоске, как раз мимо проезжал главный герой, перебил нападавших и спас тяжелораненого отца Цзян.
Так завязалась первая связь между главными героями и домом Цзян.
Позже, когда прежняя хозяйка подняла шум, требуя выйти замуж за главного героя, а тот посватался к Чу Цзинь, отец Цзян не потакал прежней хозяйке, и та глубоко ощутила, что её снова предали самые близкие, отчего стала ещё более искажённой и безумной.
Если не удастся спасти отца Цзян раньше главного героя, то в будущем дом Цзян, скорее всего, снова станет лишь одним из лучей в ореоле Чу Цзинь, и все ресурсы опять перетекут к Чу Цзинь. А ей, родной дочери, желающей воспользоваться славой дома Цзян и достичь цели «прославиться на весь мир», это будет труднее, чем взобраться на небо.
Значит, она непременно должна придумать, как лично защитить отца Цзян, чтобы он не пострадал и благополучно вернулся в столицу, и крепко-накрепко завладеть этой благодарностью!
В путь!
Выезжать прямо сейчас!
Заодно и рассказать этому дешёвому папаше о том, что случилось за последние дни, и посмотреть, какое он примет решение!
Но под каким предлогом уйти из дома?
Как уйти так, чтобы госпожа Цзян не ухватилась за это как за улику и не навесила на неё вину?
Жаль, что возможность, когда госпожа Цзян довела её до кровавой рвоты, не удалось использовать.
Нужно придумать, как создать ещё один такой случай!
Однако прежде всего нужно подготовить серебро!
Она спустилась с тёплого кана:
— Я выйду ненадолго. Вы уж не показывайтесь за ширмой.
Сяо Чэ, глядя, как дверь спальни закрывается, постучал согнутым пальцем по столику два раза.
В ночной тьме.
Тень, словно призрак, бесшумно последовала за Цзян Жуйнин.
Служанка, охранявшая кладовую, увидев, что пришла хозяйка, поспешила отпереть замок.
— Госпожа что-то ищет? Не нужно ли, чтобы служанка помогла вам найти?
Цзян Жуйнин махнула рукой:
— Не надо. Просто открой все сундуки, в которых ещё что-то есть.
Служанка из кладовой подчинилась.
Цзян Жуйнин смотрела на кладовую, которая когда-то была битком набита сундуками, а теперь опустела больше чем наполовину.
Всё это госпожа Цзян под разными предлогами перетащила и запихнула в кладовую Чу Цзинь.
Кроме тех вещей, что были пожалованы из дворца или подарены старшими родственниками — их трогать было нельзя, легко обнаружить и оставить улику, — всё остальное, что осталось, было тем, на что госпожа Цзян не позарилась: по большей части вещи для одаривания родственников, приходящих «побираться», или для награждения прислуги.
Даже того, что оставляет после себя саранча, остаётся больше, чем после того, что огребла госпожа Цзян!
Видно, как жестоко это сердце, и как свирепо она в молодости отбирала вещи у братьев и сестёр!
— Найди шкатулку побольше.
Служанка, охранявшая кладовую, зная, где что лежит, принесла лакированную шкатулку из южного дерева примерно в один чи шириной и три цуня высотой:
— Госпожа, посмотрите, подойдёт ли эта?
Цзян Жуйнин оглядела — подходит, и принялась одну за другой складывать внутрь отобранные вещи.
Юньми растерянно смотрела на эти предметы, и при всём своём уме никак не могла сообразить, что задумала хозяйка.
— Госпожа боится, что госпожа снова пришлёт людей отбирать?
Цзян Жуйнин энергично кивнула:
— Именно!
Она отобрала все ценные вещи.
То, что осталось… даже подарить бесплатно девушкам из мелких и бедных родов — и те, пожалуй, побрезгуют!
Хозяйка и служанка покинули кладовую.
Дойдя до безлюдного места.
Цзян Жуйнин тихонько распорядилась:
— Завтра утром отнесёшь всё это в ломбард и заложишь!
В книге.
Люди, которых Цуй Шэнъань отправил перехватить отца Цзян, были все как один мастера высокого уровня.
Если она с Юньми вдвоём поедет спасать отца, это будет ничем не лучше, чем самим сунуть головы под топор.
В романе как раз упоминалось одно место, не имеющее никакого отношения ни к вдовствующей императрице, ни к Сяо Чэ, — там она могла бы нанять за деньги нескольких умелых странствующих воинов из Поднебесной, чтобы те провернули это дело.
Но наём странствующих рыцаев-воинов обойдётся недёшево, а у неё при себе всего лишь немного серебра, поэтому и пришлось заложить все ценные вещи из кладовой.
Надеялась, что удастся выручить хорошую цену.
Юньми понимала, но не до конца:
— Зачем вам столько денег? Хотя мы и живём стеснённо, но господин скоро вернётся, и тогда у нас не будет недостатка в серебре!
Цзян Жуйнин, сняв с причёски шпильку с бирюзовыми перьями, тоже сунула её в парчовую шкатулку:
— Когда отец и брат вернутся, я непременно должна подготовить подарки! Если я, родная дочь, ничег оне подготовлю, а Чу Цзинь всё подготовит как надо, разве меня не затмят?
Юньми осенило:
— Верно! Нам не нужно бороться с ней за внимание госпожи, но любовь господина уж точно нельзя позволить ей снова перехватить!
Цзян Жуйнин снова наказала ей:
— Переоденься и загримируйся, смотри, чтобы никто из знакомых не увидел. Если узнают, что я, старшая госпожа из дома Цзян, вынуждена распродавать вещи, чтобы подготовить подарки отцу и брату, то и отец, и брат потеряют лицо!
Юньми поняла и энергично кивнула!
Ей поручили такое ответственное задание, и она была в восторге:
— Слушаюсь! Служанка ни за что не позволит никому обнаружить!
…
Едва Цзян Жуйнин вышла.
Сяо Чэ открыл заднее окно.
Ши Ань появился из укрытия:
— Ваше высочество, что прикажете сделать?
Сяо Чэ, постукивая длинными пальцами по оконной раме, спросил:
— Есть ли у тебя при себе какая-нибудь штука, от которой жизнь становится хуже смерти?
Ши Ань кивнул, но с сомнением:
— Есть-то есть, но ваше высочество ведь не собирается применить её к… госпоже Цзян?
Сяо Чэ покосился на него:
— Я похож на человека, который платит за добро злом?
— Ваше высочество, конечно, нет!
— Ши Ань энергично помотал головой, но добавил: — Однако нрав и характер госпожи Цзян, право слово… не похожи на других!
Уголок губ Сяо Чэ изогнулся в усмешке:
— Всего лишь трусиха. Что в ней непохожего?
Ши Ань не решился согласиться:
— Госпожа Цзян — трусиха? Ваше высочество, вы шутите? Кто в этом мире посмеет, как она, — одновременно трусить и при этом вести себя с вами запанибрата, визжать и орать? По мнению вашего слуги, в столице нет девушки храбрее госпожи Цзян!
Сяо Чэ поднял голову, открывая удлинённые, дьявольски красивые глаза и брови, и с улыбкой произнёс:
— Ты неплохо её знаешь!
---
[1] Бучжэнши
— должность гражданского губернатора провинции в имперском Китае.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…