Глава 63. Заключив её в объятия
Чжоу Лисяо на мгновение опешил, а затем внезапно протянул руки и, подхватив Цзян Чжэньни за талию, поднял её: «Жёнушка, ты и так умеешь?»
От испуга лицо Цзян Чжэньни переменилось, она захлопала ладонями по плечам Чжоу Лисяо: «Опять белены объелся? Быстро опусти меня».
Чжоу Лисяо, держа её на руках, крутанулся на месте и только потом поставил на землю: «Сначала пойдём за виноградом, а вернёмся — тогда и нарисуешь».
Цзян Чжэньни всё же умела отделять важное от второстепенного: «Давай сначала нарисуем, виноград можно сорвать когда угодно».
Чжоу Лисяо, с улыбкой в глазах, смотрел на её лицо — не будь они на улице, непременно поцеловал бы.
«Пойдём в кабинет штаба батальона, я тебя понесу».
Цзян Чжэньни мгновенно отскочила на несколько метров: «Я сама дойду, не нужно меня нести».
По дороге ей всё же стало любопытно, зачем ищут этого человека.
Чжоу Лисяо ответил коротко: «Подозреваю, что он шпион».
Цзян Чжэньни от потрясения округлила глаза — никак не могла поверить, что Цзян Минъюэ может быть связана со шпионом.
Но, вспомнив, с какой ситуацией предстоит столкнуться Цзян Минъюэ, она невольно приподняла брови и уголки губ.
Чжоу Лисяо взглянул на неё, не понимая: «Слушай, чему ты радуешься?»
Причём радуется злорадно.
Цзян Чжэньни тут же сделала серьёзное лицо, но ничуть не скрывала: «Когда вижу, что Цзян Минъюэ не везёт, мне сразу радостно».
Слушая её по-детски наивные слова, Чжоу Лисяо усмехнулся: «Ладно, хочешь смеяться — смейся».
Добравшись до штаба батальона, Чжоу Лисяо отдал корзину писарю: «Позови кого-нибудь из Кухонного отделения сорвать немного винограда, пары гроздей хватит».
Распорядившись, он провёл Цзян Чжэньни в свой кабинет.
Кабинет был простой: у окна стоял трёхтумбовый письменный стол, ещё шкаф и односпальная кровать — всё чисто и опрятно, отчего комната казалась довольно пустой.
Чжоу Лисяо отодвинул стул, усадил Цзян Чжэньни, затем достал стопку почтовой бумаги и карандаш.
Цзян Чжэньни, заметив, что Чжоу Лисяо, пользуясь моментом, притащил табурет и уселся рядом, подумала и сказала: «А ты не мог бы выйти? Твоё присутствие мне мешает».
Чжоу Лисяо и присесть-то толком не успел, как его уже выставили?
Потерев нос, он поднялся: «Ладно, рисуй сама, я подожду снаружи. Закончишь — крикни мне».
Выходя, он прикрыл дверь и не забыл бросить взгляд на Цзян Чжэньни.
Хрупкая фигурка сидела ровно, опустив голову и сжимая карандаш, — во всём её облике сквозила серьёзность.
До чего же она притягательна.
……
Чжоу Лисяо отправился на задний двор. Чжао Миньхуа сидел там, наслаждаясь прохладой, и заодно беседовал по душам с одним бойцом.
Увидев подошедшего Чжоу Лисяо, он похлопал бойца по плечу, отпуская его.
Затем, улыбнувшись, посмотрел на Чжоу Лисяо: «Ты же отдыхаешь, чего пришёл?»
Чжоу Лисяо подошёл и сел рядом, в голосе сквозила лёгкая гордость: «Да так, зашёл по делу».
Чжао Миньхуа долго разглядывал Чжоу Лисяо: «Настроение-то какое хорошее?.. Однако… у заместителя комиссара Чжоу на этот раз, похоже, будут неприятности».
Чжоу Лисяо промолчал. Если у того неприятности — сам виноват. Когда в работе Цзян Минъюэ появились отклонения, почему он не поинтересовался получше?
Чжао Миньхуа вздохнул: «Заместитель комиссара Чжоу все эти годы работал очень старательно, мог бы получить звание командира полка, и тогда, вполне возможно, его перевели бы в военный округ».
«Даже если не в округ, остался бы в полку заместителем комиссара, но звание повысили бы — стал бы самым молодым командиром полка в части, и впереди открывались бы отличные перспективы».
Чем больше он говорил, тем больше сожалел — такой осторожный человек, и вдруг допустил промах на таком деле.
Чжоу Лисяо нахмурился: «Он слишком самоуверен, всё время думает, что держит всё под контролем. И что в итоге? Пусть уж лучше сейчас получит урок».
«Если есть способности, что страшного в том, что повышение отложат на год? Старый комиссар вон уже командир дивизии, а сколько лет проработал на должности комиссара?»
Чжао Миньхуа знал: как только разговор касается старого комиссара, Чжоу Лисяо непременно начнёт говорить с обидой.
Помолчав, он сменил тему: «Кстати, доктор Чжу перевели к нам, на следующей неделе она выйдет в госпиталь».
Чжоу Лисяо нахмурился: «Приехала и приехала, не наш же это батальон, мне докладывать не нужно».
Чжао Миньхуа усмехнулся: «Ну и характер у тебя. Всё-таки женщина. Потом, если будут учения, возможно, придётся вместе ходить в горы. Придётся работать сообща, не стоит портить отношения».
Чжоу Лисяо не хотелось больше говорить. Пока ему не создают проблем — он со всеми уживётся.
Но если начнут доставлять хлопоты — хоть сам Небесный владыка явись, пощады не будет.
Чжао Миньхуа прекрасно знал нрав Чжоу Лисяо, поэтому снова заговорил с ним о недавнем поведении бойцов батальона — у некоторых был неважный настрой.
Незаметно солнце село, сгустились сумерки.
Чжао Миньхуа видел, что Чжоу Лисяо, хлопая по руке комаров, и не думает уходить.
С недоумением спросил: «Тебя что, жена выгнала?»
Чжоу Лисяо покосился на него: «Чепуху говоришь, как это моя жена может меня выгнать?»
Не успели слова слететь с уст, как Цзян Чжэньни распахнула окно и крикнула: «Чжоу Лисяо, я закончила».
Впервые она позвала его по имени не в гневе — мягкий, тягучий голосок, с чуть протянутой концовкой, словно обмакнутый в мёд.
Глаза Чжоу Лисяо распахнулись в улыбке, и он посмотрел на Чжао Миньхуа: «Видишь, до чего прилипчивая. Я сказал, что иду в штаб, — так она увязалась следом».
Чжао Миньхуа: «…»
Он что-то такого не заметил.
Но, глядя, как Чжоу Лисяо, словно зелёный юнец, бежит в кабинет, тоже рассмеялся.
……
Чжоу Лисяо, глядя на портрет, был так потрясён, что не находил слов.
Он знал, что Цзян Чжэньни хорошо рисует — раньше её агитационные плакаты были очень живыми и реалистичными.
Но чтобы портрет вышел как фотография — такого он не ожидал.
«Этот человек так выглядит?»
Цзян Чжэньни уверенно кивнула: «Да. Потому что он был с Цзян Минъюэ, я и разглядела его получше».
Чжоу Лисяо же зацепился за «разглядела получше».
Прищурился: «Он и не красавец вовсе?»
Цзян Чжэньни рассерженно стукнула его по руке: «Что за чушь! Я же сказала — из-за Цзян Минъюэ. Смотри лучше, подойдёт?»
Чжоу Лисяо смотрел на сердитую, словно капризничающую, Цзян Чжэньни: «Подойдёт, ещё как подойдёт. С таким портретом этого человека точно найдут».
Говоря это, он не сидел сложа руки — обеими руками обхватил Цзян Чжэньни за талию, приподнял и усадил на стол.
Затем, вытянув руку, опёрся о край стола по обе стороны от неё.
Цзян Чжэньни невольно упёрлась ладонями в столешницу и отклонилась назад, пытаясь отстраниться: «Ты что делаешь?»
Чжоу Лисяо смотрел ей в глаза: «Надо как следует рассмотреть — в какие же такие счастливые небеса я плюнул, что нашёл жену-сокровище. Как же ты можешь быть такой талантливой».
Цзян Чжэньни залилась краской: «Можешь быть серьёзнее? Отойди, сейчас кто-нибудь войдёт».
Чжоу Лисяо, видя, как она краснеет, не удержался от желания подразнить: «Чего бояться? Разве они посмеют войти, не доложив?»
С этими словами он придвинулся к Цзян Чжэньни ещё ближе, кончик носа почти коснулся её щеки.
В этот момент в кабинет ворвался писарь с корзиной винограда: «Комбат, виноград…»
В ужасе уставившись на представшую перед ним сцену, он бросил корзину и бросился вон, на бегу крича: «Комбат, виноград не мытый…»
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…