Глава 27. Он хуже собаки
Едва Цзян Чжэньни задала вопрос, как глаза Чжан Хунчао покраснели ещё сильнее, и он совсем раскис.
Цзян Чжэньни невольно подумала, что с Чжоу Лисяо что-то случилось:
— А что с вашим комбатом?..
Сердце её сжалось.
Чжан Хунчао поспешно замотал головой:
— Нет-нет... Просто собаку из нашего батальона должны отправить, мне очень жаль.
Цзян Чжэньни с облегчением выдохнула. Ну что за повод для слёз — собаку отправляют. Её саму когда-то укусила собака, так что к ним она особой симпатии не питала.
Чжан Хунчао, видя, что Цзян Чжэньни молчит, продолжал всхлипывать:
— Генерал — он не такой, как все. Он с комбатом много заданий выполнял, в дозорах вдоль границы ходил, заслуг у него немало.
— Однажды он нашёл взрывчатку, оставленную браконьерами. Чтобы спасти комбата и остальных, он лишился одного уха.
Цзян Чжэньни опешила. Она и не думала, что собака может быть такой отважной.
— А... почему же его отправляют?
Чжан Хунчао изо всех сил потёр глаза, голос его стал ещё печальнее:
— По состоянию здоровья он уходит на пенсию. Служебных собак, вышедших на пенсию, обычно отдают на усыновление... Но мне жаль отдавать Генерала чужим людям.
Цзян Чжэньни отчасти понимала огорчение Чжан Хунчао и попыталась утешить:
— Ты не расстраивайся. Найдётся хорошая семья, которая возьмёт его, уж точно будут заботиться.
Чжан Хунчао покачал головой, всхлипывая:
— Всё не так. У Генерала здоровье плохое. Сестрица, а может, вы со мной сходите посмотреть? А потом и комбата уговорите — пусть не отдаёт его.
Цзян Чжэньни подсознательно хотела отказаться — ей казалось, что это ловушка: пойдёшь посмотреть, и так просто уже не вернёшься.
Но, глядя в красные, искренние глаза Чжан Хунчао, она не могла отказать.
Этот юный боец, почти её ровесник, каждый раз, когда приносил еду, был застенчив и скован, но вместе с едой всегда совал ей то яблоко, то два персика, а потом, заливаясь краской, говорил, что сорвал их у дороги.
Цзян Чжэньни просто не могла ему отказать и, собравшись с духом, кивнула:
— Ладно, схожу с тобой посмотреть. Но... я не уверена, что смогу убедить вашего комбата.
Чжан Хунчао повеселел и повёл Цзян Чжэньни к псарне за штабом батальона.
По дороге он без умолку рассказывал, какой Генерал сильный и умный, сколько заслуг имеет, сколько злодеев поймал.
Цзян Чжэньни даже заинтересовалась — надо же, собака, а такая способная.
В псарне сидело немало служебных собак, и вольер Генерала был в самом конце.
Хотя собаки и сидели в клетках, Цзян Чжэньни, глядя на этих внушительных служебных псов, всё равно побаивалась и невольно затаила дыхание.
А служебные собаки, завидев проходящего человека, лишь скользили по нему взглядом и снова послушно ложились в клетках — тихо и спокойно.
Только Генерал, увидев Чжан Хунчао, возбуждённо вскочил и принялся яростно скрести лапами по решётке.
Чжан Хунчао быстро глянул на Цзян Чжэньни и украдкой махнул Генералу рукой. Пёс, только что пребывавший в возбуждении, мгновенно залёг на пол и жалобно уставился наружу, всем видом изображая слабость.
Цзян Чжэньни, напуганная, не особо обращала внимание, лишь удивилась:
— Он же только что был полон сил? Почему вдруг лёг?
Чжан Хунчао печально ответил:
— Он такой и есть. Раньше был очень крепким, а теперь может только чуть-чуть порезвиться, а потом сразу слабеет.
С этими словами он подошёл, открыл дверцу клетки и погладил Генерала по голове.
Генерал, слегка пошатываясь, вылез наружу и, припадая на лапы, пополз к Цзян Чжэньни, изо всех сил тычась головой в её голень.
Цзян Чжэньни от страха не смела пошевелиться. Она опустила взгляд на лохматую овчарку с лоснящейся шерстью и внушительным видом — вроде и не похожа на больную.
Чжан Хунчао радостно улыбался рядом:
— Сестрица, Генералу вы очень нравитесь! Он никогда не был так ласков с незнакомым человеком.
Цзян Чжэньни: «...»
Что-то в этих словах было не так.
Чжан Хунчао продолжал с жаром:
— Сестрица, можете его погладить. Он правда очень хороший.
Цзян Чжэньни заколебалась, но медленно присела на корточки и, осторожно протянув руку, погладила Генерала по голове.
Генерал тут же завалился на бок, подставляя живот, и принялся ластиться к Цзян Чжэньни.
Цзян Чжэньни смотрела на свирепую овчарку, у которой оказалась такая умильная сторона, и не удержалась — снова потрепала её по шее.
Генерал ткнулся головой в ладонь Цзян Чжэньни, высунул язык и часто-часто задышал.
Цзян Чжэньни стало забавно, и она принялась чесать ему живот.
Чжан Хунчао рядом облегчённо выдохнул — наконец-то выполнил задание комбата.
Какой же комбат умный — он ведь знал, что сестрица смягчится.
Немного поиграв с собакой, Чжан Хунчао заговорил:
— Сестрица, видите, как Генерал к вам привязался? А давайте вы его возьмёте к себе? Тогда, когда захотим его увидеть, сможем в любой момент прийти.
Боясь, что Цзян Чжэньни откажется, он добавил с дрожью в голосе:
— Мы правда боимся, что на стороне ему придётся туго...
В конце концов Цзян Чжэньни и сама не поняла, как так вышло, что она, сама того не заметив, согласилась взять Генерала к себе.
Глядя на счастливого Чжан Хунчао, она уже не могла отказаться. Покосившись на Генерала, трущегося у её ног, она вздохнула про себя.
Ладно. Если в будущем они разведутся и Чжоу Лисяо согласится — она заберёт Генерала с собой.
А если не согласится — пусть остаётся ему.
По дороге обратно Цзян Чжэньни смотрела на Генерала, жмущегося к её ноге, и всё ещё не могла поверить: она, человек, который так боится собак, взяла себе собаку.
Да ещё и самую лучшую служебную.
...
Чжоу Лисяо стоял с сигаретой в зубах у заднего окна кабинета штаба батальона, наблюдая, как Цзян Чжэньни играет с собакой, а потом осторожно уводит её.
Он тихо фыркнул и с безупречной точностью швырнул незажжённую сигарету в урну рядом.
Чжао Миньхуа рядом удивился:
— Раз уж вернулся — чего домой не идёшь? И не жалко тебе Генерала отдавать?
Чжоу Лисяо глянул на него:
— Разве я его отдаю? Я его домой забираю.
Чжао Миньхуа подумал и согласился:
— Тоже верно. Жена уводит — это не отдать. Но стоило ли так усложнять?
Чжоу Лисяо промолчал. Конечно, стоило. В тот день, уходя, он ещё успел её разозлить — кто знает, остыла она уже или нет.
Так что нужно было приложить усилия и как следует её задобрить.
Хотя, постой... что-то тут не так. Цзян Чжэньни к собаке относится лучше, чем к нему.
Чжан Хунчао возбуждённо прибежал с докладом — задание успешно выполнено.
Чжоу Лисяо очень серьёзно посмотрел на Чжан Хунчао:
— И как ты её уговорил?
Чжан Хунчао, приподняв брови, с некоторой гордостью пересказал всё:
— Я как развёл глаза красные — сестрица перепугалась, сразу спрашивает, что случилось.
— А ещё она встревоженно спросила, не с вами ли, комбат, что-то приключилось.
Чжоу Лисяо на мгновение замер, и уголки губ его невольно поползли вверх:
— Спрашивала обо мне? Как спрашивала?
Чжан Хунчао опешил — он же всё уже рассказал.
Решив, что Чжоу Лисяо не расслышал, он повторил:
— Сестрица испугалась и тревожно спросила, не с вашим ли комбатом что-то случилось. Она за вас очень переживает.
Последняя фраза окончательно привела Чжоу Лисяо в отличное расположение духа. Он встал, подошёл и похлопал Чжан Хунчао по плечу:
— Как-нибудь заходи к нам домой поесть.
Чжан Хунчао взволнованно и смущённо спросил:
— Комбат, а можно меня перевести в боевое отделение?
Чжоу Лисяо скользнул по нему взглядом:
— Посмотрим.
С этими словами он в прекрасном настроении вышел из кабинета.
Чжан Хунчао недоумённо обернулся к Чжао Миньхуа:
— Комиссар, а что значит «посмотрим»? Куда это он так спешит?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…