Глава 16. Ароматная и мягкая
Цзян Чжэньни в изумлении обернулась к Чжоу Лисяо — лицо у него было серьёзное, а в словах сквозило доверие к ней.
Где-то в душе у неё тихонько запрыгало от радости: впервые кто-то готов поверить её словам.
Цзян Чжэньни поспешно кивнула:
— Дизентерия — это не то же самое, что обычный понос, обязательно нужны антибиотики и противовоспалительные, нельзя просто глушить диарею.
Чжоу Лисяо снова взглянул на военврача:
— Понял — ступай.
Военврач окликнул санитаров, и они быстро ушли.
Чжу Хун была крайне недовольна:
— Комбат Чжоу! Так нельзя! В прошлый раз было то же самое — вы, не считаясь с мнением врачей, силой перевели своего раненого в другую больницу. Это отрицание нашей работы.
Чжоу Лисяо приподнял бровь, глядя на неё:
— Вы, кажется, не врач нашего полка, и я не вправе вмешиваться в вашу работу. Но организовывать работу своего полка я могу.
— Раз у вас есть силы на претензии — лучше идите и займитесь пациентами.
С этими словами он повернулся к Цзян Чжэньни, и голос его стал заметно мягче:
— Ты тоже иди, занимайся делами.
Цзян Чжэньни с радостью на душе пошла успокаивать заболевших детей и женщин.
Чжоу Лисяо не упустил из виду радость и лёгкость в её глазах. Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, он тоже развернулся и вышел.
Чжу Хун бросилась следом:
— Комбат Чжоу, я считаю…
Чжоу Лисяо, уже раздражённый, нахмурился и перебил её:
— Если вас не устраивает, как я всё устроил, можете написать рапорт — пусть военный округ разбирается со мной.
С этими словами он широким шагом ушёл, оставив Чжу Хун смотреть на его по-прежнему дерзкую спину.
Чжу Хун от злости топнула ногой, с негодованием глядя вслед Чжоу Лисяо. Она и не думала, что он такой же поверхностный мужчина.
Смотрит на женщин тоже только по лицу.
Разве красивое личико можно съесть? Эта Цзян Чжэньни — сразу видно, неженка, ничего не умеет!
…
Провозились до самого вечера: всем дали лекарство, потом наблюдали за тяжёлыми и лихорадящими пациентами.
А Чжоу Лисяо с бойцами тем временем засыпал известью открытые уборные и привёл в порядок загоны для скота в каждом дворе.
В деревне не было электричества, лишь несколько керосиновых ламп висело на стенах, разливая тусклый жёлтый свет.
Цзян Чжэньни всё это время сидела с одной маленькой девочкой. Может, потому что её собственное детство было счастливым, она очень любила девочек — глядя на них, она невольно вспоминала своё детство, и настроение поднималось.
Она терпеливо обтирала девочку влажным полотенцем, чтобы сбить жар, водила её в туалет и ласково говорила, что нужно соблюдать гигиену — мыть руки перед едой и после.
Девочке лет семи-восьми, говорила она на путунхуа не очень хорошо, но с Цзян Чжэньни общаться могла.
Она смотрела на державшую её за руку Цзян Чжэньни и застенчиво произнесла:
— Сестричка, у тебя руки такие мягкие, как вата.
Цзян Чжэньни мягко улыбнулась:
— Какое у тебя красивое сравнение! Ты, наверное, в учёбе будешь очень способной.
Девочка захлопала глазами:
— Мы, девочки, не учимся.
Цзян Чжэньни прищурилась в улыбке:
— Девочки тоже могут учиться! Девочки тоже могут быть очень сильными.
Девочка снова уставилась на глаза Цзян Чжэньни:
— Сестричка, у тебя глаза такие красивые, блестят, как звёздочки на небе.
Чжоу Лисяо, закончив дела, вошёл и увидел эту тёплую картину.
Цзян Чжэньни нежно вытирала девочке руки, а та, улыбаясь, смотрела ей в глаза и говорила, что они красивые, как звёзды.
Чжоу Лисяо подумал: и правда, красивые. Вот только когда она смотрит на него — всегда холодные.
Он подошёл:
— Мы можем возвращаться. На ночь здесь останутся врач и санитары, присмотрят за ними.
Цзян Чжэньни сунула полотенце девочке:
— Малышка, нам пора. Как будет время — я ещё зайду к тебе.
Девочка послушно помахала на прощание Цзян Чжэньни и Чжоу Лисяо.
Выйдя из сельсовета, Цзян Чжэньни, глядя на усыпанное звёздами небо, была в отличном настроении — шла, заложив руки за спину, лёгкой походкой.
Чжоу Лисяо опустил взгляд на идущую рядом Цзян Чжэньни. Лицо у неё было серьёзное, но шаг лёгкий, а глаза, смотревшие на звёзды, сияли ярче самих звёзд.
Пожалуй, за эти два дня он видел её в самом хорошем настроении.
— Ты не думала пойти работать в здешнюю больницу?
Чжоу Лисяо неожиданно заговорил. Было видно, что Цзян Чжэньни получила очень систематическое медицинское образование, а не как многие здешние врачи, что выучились сами.
Кто-то был «босоногим врачом», кого-то потом устроили в районную больницу.
Даже в санитарной команде многие врачи прошли лишь краткую подготовку, а потом их распределили — дальше всё на собственном опыте и смекалке.
Медицинские ресурсы по всей стране в дефиците, что уж говорить про приграничье.
Поэтому медицина здесь слабая, врачей очень не хватает.
Цзян Чжэньни отказалась, не раздумывая:
— Не надо.
Чжоу Лисяо больше ничего не сказал. В прошлый раз она отказалась наотрез, а сейчас он спросил снова, потому что по ней было видно: она любит своё дело. Но она опять отказалась наотрез.
Он вздохнул про себя: эта девушка ни капли не собирается здесь оставаться.
А Цзян Чжэньни подумала о другом:
— Дизентерия передаётся и через воду. Я видела, рядом с деревней есть речка — надо, чтобы в деревнях ниже по течению тоже приняли меры профилактики.
Чжоу Лисяо кивнул:
— Не волнуйся, ниже по течению молодёжное хозяйство, там меры защиты очень строгие, совсем не то, что здешние деревни.
— Молодёжное хозяйство?!
Услышав это название, глаза Цзян Чжэньни загорелись. Она остановилась, посмотрела на Чжоу Лисяо и переспросила:
— А сколько в Цзянбэе молодёжных хозяйств?
Чжоу Лисяо не понимал, почему при этом названии она так разволновалась:
— Одно. Километрах в десяти с лишним от этой деревни.
Цзян Чжэньни тихонько ахнула и пробормотала:
— Так далеко.
Чжоу Лисяо усмехнулся:
— Далеко? Это же совсем близко. Тут до уездного города километров десять с лишним, а до соседнего города — несколько сотен. До соседнего уезда — сотня-другая километров.
Цзян Чжэньни нахмурилась. Так далеко пешком точно не дойти, а вот велосипеда она, к сожалению, не умеет.
Чтобы навестить доктора Ши Гуаньшаня, надо как следует всё обдумать.
Но поехать туда — обязательно!
Чжоу Лисяо заметил, что после его слов о расстоянии Цзян Чжэньни стала необычно молчаливой и такой молчаливой дошла до самого дома, будто всё думала о чём-то важном.
Неужели в молодёжном хозяйстве у неё кто-то знакомый?
Там ведь много молодых интеллигентов, отправленных на перевоспитание, немало и с юга.
Он вспомнил, как у Цзян Чжэньни при слове «молодёжное хозяйство» глаза мгновенно вспыхнули.
Уж не возлюбленный ли у неё там?
От этой мысли на душе у Чжоу Лисяо стало как-то нехорошо. Он покосился на Цзян Чжэньни, которая, войдя, присела у рукомойника мыть руки, вздохнул и пошёл готовить ужин.
Цзян Чжэньни вымыла руки и лицо, потом быстро постирала сменную одежду.
Когда одежда была постирана, ужин у Чжоу Лисяо уже был готов.
Цзян Чжэньни стало неловко, она хотела пойти помочь, но едва подошла к двери кухни, как увидела Чжоу Лисяо: с холодным лицом он держал в руке миску и смотрел на неё:
— Ты купила всего одну миску?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…