Глава 11. Пожиратель душ
Если бы пришлось облечь это ощущение в слова — казалось, будто я проглотил солнце.
— А-а!!
Я вопил. Вопил. Вопил на пределе сил.
Горячо. Горячо. Горячо, горячо, жжёт, печёт, ПЕЧЁТ, ПЕЧЁТ!..
Всё тело объяло пламенем.
Словно меня с головы до ног облили кипящим маслом.
Горит каждая косточка. Варится каждый клочок плоти.
Вся кровь обратилась в крутой кипяток и с бешеной скоростью несётся от макушки до кончиков пальцев ног.
Если так пойдёт и дальше, меня разорвёт.
Лопну, точно наполненный водой шарик, которого коснулись иглой.
Этот бурлящий внутри жар.
Эту неистово бушующую в теле силу.
Если не выплеснуть их сию же секунду, тело Мицуруги Соры разлетится на куски мяса!
Кричи, кричи, кричи!
Я знаю. Почему-то знаю. Не понимая причины, всё равно знаю.
Как высвободить эту мощь. Как придать ей форму.
Я совершенно точно знаю эту иллюзорную силу, что обитает во мне!
— Мы одного истока и подобны друг другу...
Беспорядочно бушевавшая мощь обрела направленность.
В вытянутой вперёд руке яростный поток силы сплёлся воедино, обращаясь в чёрное сияние.
Тонкое и длинное.
Острое и могучее.
— Пробуждение одеяния сердца.
То был свирепый чёрный драгоценный клинок. Воплощение затмения, пожирающего солнце.
Сильнейший и древнейший Фантазматический вид, в эпоху мифов сразивший семнадцать богов войны.
И имя ему...
— Пожри всё без остатка, Пожиратель душ!!
В то же мгновение чёрная вспышка, способная поглотить даже свет звёзд, целиком затопила пещеру.
◆◆◆
Сколько же прошло времени, прежде чем сверху вновь пролился лунный свет?
Чёрное сияние погасло, и я, тяжело, прерывисто дыша, в одиночестве стоял посреди пещеры.
Да, именно стоял.
Обе мои ноги, которые до костей обглодали опарыши, полностью восстановились — вплоть до каждого пальца и кончиков ногтей.
То же самое произошло и с руками: оторванная и сожранная правая рука вернулась на место.
Ощущать, как некогда оторванная конечность исправно двигается по твоей воле, было до странности непривычно.
И эта самая рука крепко сжимала меч.
Клинок, от навершия рукояти до гарды окрашенный в чёрный цвет, словно его вылепили из ночной тьмы, удивительно удобно лежал в ладони.
Само лезвие тоже было чёрным. Лишь остриё кромки отливало цветом сочащейся крови.
Я пристально вгляделся в это лезвие.
Давящая мощь, от которой покалывало кожу.
Будоражащий восторг, пускающий дрожь по спине.
...Память при мне. А потому я понимаю, что это такое.
Нет, даже лишись я памяти, всё равно осознал бы чутьём.
Это моё Одеяние сердца.
— ...Пожиратель душ, Дракон, пожирающий души, значит.
На мой шёпот никто не ответил. Лишь чёрный меч, словно поздравляя меня с обретением Одеяния сердца, слабо блеснул в отражённом лунном свете.
А то, что этот отблеск отливал ядовитым багрянцем свежей крови, можно было списать на милую особенность.
И тут краем глаза я уловил какое-то движение.
Присмотревшись, я заметил опарыша размером с детскую голову, который отчаянно пытался уползти от меня подальше.
А оглядевшись внимательнее, увидел, что тут и там копошились точно такие же личинки, готовые броситься наутёк.
Похоже, рой, облепивший моё тело, бесследно сгинул в недавней чёрной вспышке, однако в самой пещере всё ещё обитало великое множество опарышей.
Навались они все разом, то представляли бы немалую угрозу, но у них, судя по всему, не было ни малейшего желания нападать.
Должно быть, инстинкты подсказывали им, что со мной не совладать. Или же они попросту не были способны атаковать врага, который не парализован.
— Кажется, существа, откладывающие много яиц, сами служат главной добычей для хищников... так ведь?
В памяти всплыли слова о повадках живых существ, услышанные когда-то от Лунамарии.
Мол, они мечут столько яиц лишь потому, что иначе ни одна особь просто не доживёт до взрослого состояния, или что-то в этом духе.
Если подумать, Повелителю мух, откладывающему тысячи яиц, вероятно, приходится весьма несладко в дикой природе.
— Вот уж будет горевать да убиваться этот Повелитель мух, когда вернётся домой и обнаружит, что все его детки, которых он растил с таким трудом, перебиты до единого!
С губ сорвался весёлый смешок.
Не попадись я этому Повелителю мух, мне бы не удалось пробудить Одеяние сердца. В каком-то смысле он мой благодетель. Точнее, насекомое-благодетель?
Впрочем, какая разница.
Вложив в удары всю кипящую в глубине души благодарность и ярость, сейчас я изрублю его отпрысков до последнего червя.
Вообще-то стоило бы подумать о том, как отсюда выбраться, но это потом, всё потом.
Отчаяние, которое я испытывал ещё недавно, ничуть не поблекло. Я прекрасно помнил ужас того, как тебя заживо пожирают с головы до ног.
И оттого сладость мести казалась совершенно особенной. Жаль только, что я не могу слышать воплей расползающихся в панике личинок. Начнём, пожалуй, вон с того, что поближе — разрублю одним махом!
— Х-хоп... Н-хи-и?!
В тот миг, когда я рассёк довольно крупного опарыша, из моего рта вырвался странный возглас.
Окажись здесь кто-нибудь посторонний, он бы наверняка надорвал живот от смеха. Настолько нелепым был этот звук.
Ч-что это сейчас было?! В момент удара по всему телу пробежало какое-то невероятное ощущение! Если с чем-то сравнивать... ну да, это как тогда, когда утешаешь сам себя...
— ...Ч-что это вообще такое?
Я опешил, но отступать от задуманного не собирался. Выбрав следующую личинку, я вновь обрушил чёрный клинок.
— М-ф-ф!
Поскольку в этот раз я был готов, мне удалось сдержать нелепый стон лучше, чем прежде.
Опарыши что-то делают перед самой смертью? Но никакого реального вреда мне это вроде бы не причиняет.
Рубанул.
— Мн!
Рубанул.
— Фух!
Уколол.
— М-м, хорошо.
Уколол.
— Уже намного...
И ещё раз рубанул.
— ...привычнее.
После нескольких повторений я освоился и с этим удовольствием.
Внезапно мне в голову пришла мысль раздавить мелкого опарыша ногой — я уже занёс ступню, но вовремя остановился. Давить их босиком — это всё-таки перебор.
Хотя мне наверняка бы возразили: мол, и это говорит человек, который только что со всей дури рвал их зубами?
— Ладно, попробуем так.
Схватив подвернувшийся под руку камень, я размозжил им личинку.
И знакомого прилива удовольствия не последовало. На всякий случай я раздавил ещё пяток червей разного размера, но результат не изменился.
Стоило же убить следующего чёрным мечом, как приятное ощущение тут же вернулось.
— Значит, дело не в предсмертных фокусах опарышей. Это способность Одеяния сердца.
А раз так, вряд ли в этом есть что-то плохое.
К сожалению, инструкции по применению у меня нет, так что разбираться со свойствами и приёмами придётся на ощупь.
Ну а пока первым делом нужно сполна отплатить этим тварям, которые так славно мной пообедали.
Напевая себе под нос, я принялся один за другим шинковать попадавшихся на глаза червей.
Полчаса, час, полтора, два.
Сколько бы это ни продолжалось, мне ничуть не надоедало. И усталости не было ни малейшей.
И вот, когда я порубил уже около трёх сотен личинок...
По телу пробежал мощный импульс. Совсем не похожий на прежние ощущения.
Словно меня дочиста промывали изнутри. Или же заново пересобирали всё тело с нуля — вот насколько удивительным было это чувство.
Ничего подобного мне не доводилось испытывать ни разу в жизни.
Побуждаемый смутным предчувствием, я разомкнул губы:
— ...Отображение ранга.
Дрожащим голосом я проверил свой уровень.
И увидел там цифру, которой не наблюдал ещё никогда прежде.
«2».
Там совершенно точно значилось именно это. Мой уровень, который раньше ни в какую не желал расти, действительно повысился!
— Да-а-а!!
Я невольно победно вскинул сжатый кулак.
И окончательно утвердился в своей догадке. Моё Одеяние сердца повышает эффективность получения опыта... нет, тут дело даже не в этом.
Одеяние сердца отнимает нечто большее, чем просто очки опыта. Сам первоисточник жизни, который впору назвать душой. В полном соответствии со своим именем — Пожиратель душ.
Мой уровень, прежде стоявший намертво, наконец-то сдвинулся с места. Наверняка одна душа, отнятая моим Одеянием сердца, равна сотне очков опыта, которые получают обычные искатели приключений.
Нет, бери выше. Может, тысяче, а то и всем десяти тысячам. Как бы там ни было, можно с уверенностью сказать, что так я получаю опыт невероятно высокой чистоты.
А то удовольствие, которое я испытываю с недавних пор, несомненно, нечто вроде бурной реакции тела и разума на поглощаемый опыт. В мой сосуд внезапно хлынул чистейший опыт, вот он и отозвался от неожиданности.
— Ну а раз такое дело!..
Сверкая глазами, я обвёл взглядом пещеру. Опарыши всё ещё во множестве копошились повсюду.
Недостатка в мишенях для рубки точно не будет.
Что ж, пора начинать охоту за опытом!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…