Глава 78. Ты будешь носить её не снимая?
Линь Тянь смотрел на резинку для волос на своём запястье.
Он впервые разглядывал резинку Гань Яньюй с такого близкого расстояния. Если присмотреться, она даже немного напоминала ленту Мицухи Миямидзу.
Насколько он помнил, когда он впервые увидел Гань Яньюй у входа в кофейню Дедушки Ганя, её конский хвост был перевязан точно такой же красной резинкой.
Видимо, она пользовалась ею уже очень давно.
Линь Тянь перевёл взгляд на заколку с овечкой на голове Гань Яньюй, а затем снова посмотрел на резинку у себя на запястье.
— Что такое?..
— Гань Яньюй прикрыла голову ладонями и настороженно произнесла: — Эту заколку я не отдам, я её только что купила…
— Да нет, — улыбнулся Линь Тянь.
— Спасибо.
Если так подумать, это был первый раз, когда Гань Яньюй что-то ему подарила.
Впрочем, кое о чём всё же стоило спросить:
— Яньюй, а ты знаешь, что значит, когда девушка дарит парню резинку для волос?
— И что же?
— озадаченно переспросила Гань Яньюй.
Ну конечно, она не знает.
Линь Тяню стало немного смешно: понятия не имеет, что это значит, а так запросто взяла и подарила.
Для девушек повязать свою резинку для волос на запястье парню — это способ «заявить свои права».
Это сигнал для всех девчонок, желающих подкатить к этому парню: у него есть девушка, руки прочь!
Этой премудростью с ним поделился Сюй Юн. Маленький девственник сам в отношениях ни разу не состоял, зато всяких мелочей о парочках нахватался предостаточно.
Такая оторванная от современного общества девушка, как Гань Яньюй, разумеется, не могла знать скрытого смысла, так что с неё и взятки гладки.
Но сам Линь Тянь, будучи в курсе дела, не мог просто прикинуться дурачком.
Он поднял руку, разглядывая запястье в уютном тёплом свете концертного зала.
Посередине резинки красовался красный стеклянный ромбик, отбрасывающий блики.
Ну…
В принципе, можно и поносить.
Если сейчас снять её или начать объяснять всё Гань Яньюй, выйдет слишком неловко.
Да и не обязательно это должно означать романтические отношения. Если посмотреть на это глазами Гань Яньюй, она наверняка сказала бы: «А почему нельзя так заявить права на своего единственного напарника?»
Линь Тянь опустил руку.
К тому же, если продолжать носить её не снимая, а когда-нибудь потом Гань Яньюй сама узнает истинное значение, можно будет прикинуться шлангом и заставить её саму сгорать со стыда.
А ведь если так подумать, звучит довольно забавно. Линь Тянь даже начал ждать этого дня с нетерпением.
Тем временем оркестр начал выступление.
Всё было в точности как по телевизору: впереди стоял дирижёр и взмахивал палочкой, а музыканты перед ним слаженно трудились, играя каждый на своём инструменте.
Из любопытства Линь Тянь повернул голову и спросил у Гань Яньюй:
— А какого уровня эти люди, что играют в оркестре?
— Зависит от самого оркестра, — ответила Гань Яньюй.
— В таких профессиональных коллективах с небольшой местной известностью, как «Звёздное небо», большинство музыкантов — это выпускники консерваторий с профильным образованием, и среди них немало отличных исполнителей, бравших небольшие премии в стране и за рубежом. Но есть и более знаменитые оркестры, например, «Матадор», которым раньше руководил господин Вань Ци. Они выступали в концертных залах мирового уровня. В таких коллективах требования к музыкантам очень высоки: чтобы туда попасть, нужно обязательно иметь за плечами крупные награды и внушительное резюме. Многие музыканты очень гордятся такой строчкой в биографии, как работа в каком-нибудь ведущем оркестре…
Линь Тянь кивнул.
Он вспомнил, как при первой встрече господин Вань сказал, что если бы не вышел на пенсию, то непременно позвал бы его в свой оркестр и взялся за его обучение.
Сложно сказать, была ли это просто вежливость, но для исполнителя это в любом случае очень высокое признание.
Впрочем, если задуматься, у музыканта действительно немало способов проявить себя. Например, выступить в каком-нибудь известном концертном зале, отыграть в престижном оркестре, получить почётную должность в музыкальной ассоциации и так далее.
Если прожить достаточно долго и наработать солидный послужной список, то так или иначе получишь звание «выдающегося музыканта», будешь пользоваться уважением младшего поколения за былые заслуги и купаться в почестях, словно кумир.
Но даже так, всё это — совсем не то, чего хотела Гань Яньюй.
Она по-прежнему выбирала самый честный и в то же время самый трудный путь — победить на соревновании высочайшего уровня.
Возможно, она никогда и не стремилась что-то доказать себе. Она хотела прославить свою родину и доказать величие классической музыки.
И в этом плане Дедушка Гань действительно заслуживал восхищения.
В концертном зале плавно разливалась неспешная мелодия.
Уютно, приятно… вот только от такой музыки легко клонило в сон.
Линь Тянь зевнул, но тут заметил, что сидящая рядом Гань Яньюй держит спину идеально прямо и смотрит на сцену с предельной серьёзностью.
Более того, её пальцы словно выводили что-то в воздухе. Маленький ротик был слегка приоткрыт, и, присмотревшись, парень понял, что она что-то тихонько бормочет.
— Яньюй.
— А? А?!
— Гань Яньюй вздрогнула всем телом, словно её выдернули из сна.
— Ты чего делаешь?
— Я…
— Играешь на виолончели?
— с сомнением спросил Линь Тянь.
Движения её рук только что и впрямь очень напоминали игру на виолончели.
— Угу.
— Ты и это произведение знаешь?
— Я знаю все части, которые они сегодня исполняют…
— начала говорить Гань Яньюй, но, едва произнеся это, тут же осеклась, словно поняла, что сболтнула лишнего.
— Круто, учитель Гань, — восхитился Линь Тянь.
На сегодняшнем концерте должны были прозвучать три крупные симфонии. В каждой из них — по четыре длиннющие части.
И Гань Яньюй знает их все? Да ещё и настолько хорошо, что может без нот прямо на месте имитировать игру руками?
Если из трёх классических произведений Гань Яньюй «по чистой случайности» знает все три, не значит ли это, что её репертуар в сотни раз больше?
— Учитель Гань, и сколько же всего произведений ты знаешь?
До сих пор Линь Тянь видел, как Гань Яньюй играет почти исключительно его собственные сочинения. Если не считать их первой встречи на крыше, когда девушка поддалась порыву чувств и сыграла один отрывок, Линь Тянь ни разу по-настоящему не слышал в её исполнении другие пьесы, в которых она была сильна.
— Да так, немного…
— Гань Яньюй лишь слабо улыбнулась и поспешно вернула взгляд на сцену.
Почему-то Линь Тяню показалось, что девушка словно… намеренно уходит от этой темы?
И тут ему вдруг вспомнилось.
Несколько дней назад он задал Гань Яньюй вопрос: почему в Англии она выступала совершенно нормально, а после возвращения испытывает такое колоссальное давление?
Тогда Гань Яньюй ответила лишь, что слишком давно не выходила на сцену и просто отвыкла. Именно поэтому Линь Тянь и привёл её сегодня сюда — чтобы она освоилась с обстановкой.
Но парня не покидало чувство, что дело тут вовсе не такое простое.
Впрочем, это же Гань Яньюй. Без своих секретов она не была бы самой собой.
Линь Тянь не стал допытываться дальше: раз она не хочет говорить, он ни за что не станет на неё давить. Ему лишь хотелось надеяться, что это никак не повлияет на её выступление на следующей неделе.
Два с половиной часа спустя Линь Тянь и Гань Яньюй вышли из концертного зала.
Глядя на высоко висящую в небе луну, Линь Тянь от души потянулся. Целых два с половиной часа, у него аж задница занемела сидеть.
При мысли о том, что их собственное выступление на сцене продлится от силы минут двадцать, всё уже не казалось такой уж пыткой.
Он посмотрел на стоящую рядом Гань Яньюй. Девушка зевнула — видимо, её тоже разморило.
— Ну как?
— спросил Линь Тянь.
— Музыка очень красивая, зал огромный, публика культурная, и дети не шумят…
— Да кто тебя об этом спрашивает.
— А о чём тогда?
— Я тебя сегодня привёл, чтобы ты к залу привыкла. Как ощущения, всё ещё мандражируешь?
— М-м…
— Гань Яньюй замялась, и на её маленьком личике отразилась глубокая задумчивость.
Линь Тянь подошёл к девушке вплотную, наклонился, ухватился за край её школьных брюк и потянул вверх.
— Ай!
Благо ножки у девушки были тонкими и стройными, так что штанина закаталась без малейшего труда, открывая взгляду белоснежное бедро.
А на нём красовались следы — один за другим.
— Опять на ноге рисовала, да?
— сердито спросил Линь Тянь.
— Да я почти не рисовала, только холст обновляла…
— Гань Яньюй виновато вжала голову в плечи.
Линь Тянь промолчал.
Это же просто поход на симфонический концерт, зачем так сильно нервничать? Парень вздохнул: небось опять слишком живо представила себя на сцене?
Впрочем, в этом Линь Тянь вполне мог её понять.
Это как в новом классе, когда ученики по очереди выходят знакомиться. Сидишь, смотришь, как другие рассказывают о себе у доски, и от одной мысли, что сейчас и тебе придётся туда выйти и говорить, от волнения аж коленки трясутся.
Вот и у Гань Яньюй при мысли о том, что на следующей неделе ей предстоит играть на этой самой сцене, сердце наверняка колотилось как бешеное, не в силах остановиться.
Раз уж так вышло, Линь Тяню оставалось лишь похлопать её по плечу и подбодрить:
— Осталось семь дней. Держись давай, верь в свои силы.
— Угу…
— кивнула Гань Яньюй.
Её взгляд медленно переместился на руку Линь Тяня. Она замерла, погрузившись в свои мысли.
— Линь Тянь.
— М?
— Эту резинку… ты будешь носить её не снимая?
— спросила Гань Яньюй.
— Или, когда вернёшься домой, снимешь и уберёшь куда-нибудь?
— Ты про неё?
— Линь Тянь посмотрел на красную резинку на своём запястье.
Он не понимал, к чему она это спрашивает, но тут же с улыбкой ответил вопросом на вопрос:
— А ты хочешь, чтобы я её носил?
— Хочу.
Хоть Линь Тянь и был морально готов, услышав столь прямолинейное «хочу», он всё равно слегка опешил.
На этот раз уже его собственное сердце забилось чуточку быстрее.
Да что происходит? Неужели она знает, что это значит?..
— Почему?
— спросил он.
— Потому что я обычно выхожу из дома без ободка, а иногда нужно завязать хвост, и тогда я смогу брать её прямо у тебя, — со всей серьёзностью ответила Гань Яньюй.
— …А. Понятно.
Линь Тянь еле сдержался, чтобы не изобразить на лице неловкую ухмылку, как у того потеющего колобка из смайликов.
Вот оно что, оказывается. Ну да, откуда Гань Яньюй знать о скрытом смысле, до такого она бы в жизни не додумалась.
— Ладно, буду носить, — пообещал ей Линь Тянь.
И на лице девушки тут же расцвела радостная улыбка.
— Угу!
Четверг. До начала концерта оставалось шесть дней.
В этот же день в седьмой школе Цзинчжоу вывесили результаты первого общешкольного пробного экзамена среди выпускных классов.
С самого утра, ещё до начала уроков, староста класса положил списки с рейтингами на учительский стол. Едва войдя в кабинет, Линь Тянь увидел толпу одноклассников, обступивших кафедру.
— Ну вот, опять двадцать пять! Чёрт побери, как они умудряются набирать столько баллов?!
— Эх, да какая разница, всё равно первые три места вечно делят между собой Линь Тянь, Су Жань и Чжао Лянмин…
— Эта троица просто монстры: один бог математики, другая непобедима в английском, а уж про Линь Тяня, у которого вообще нет слабых мест, и говорить нечего. Они от всех остальных ушли в какой-то космический отрыв…
— Завидую белой завистью. Почему в других классах от отличников за версту несёт занудством и будущей лысиной, а у нас сразу у двоих внешность прямо пропорциональна оценкам?
— А что такое? Не нравятся девчонки, которые и учатся отлично, и личиком вышли? Или просто понимаешь, что тебе с такой ничего не светит, ха-ха!
Парни наперебой перешучивались, обсуждая результаты.
Изучение табеля успеваемости всегда было одним из самых азартных занятий у старшеклассников. Причём как у отличников, так и у двоечников.
Собраться кучкой, с важным видом потыкать пальцем в списки, перемыть косточки вон тому гению, обсудить этого примерного ученика — в этом было особое удовольствие, словно ты вершишь судьбы мира и за чаркой подогретого вина рассуждаешь с назваными братьями о великих героях.
И, конечно, нельзя забыть украдкой взглянуть на баллы той, кто тебе нравится, мысленно проявив заботу о её учёбе. А потом глянуть на оценки того, кто тебя бесит, и если окажется, что он в рейтинге ниже тебя, от души позлорадствовать про себя.
Но самое упоительное — это втихаря сравнивать чужие результаты со своими и прикидывать: вот если бы я не ошибся в этой задаче да правильно ответил на тот вопрос, на сколько бы строчек я поднялся? А если бы не проседал по одному предмету, какое бы место занял в классе?
Эти арифметические подсчёты велись с такой серьёзностью, какая и не снилась покупателям, высчитывающим скидки на ноябрьской распродаже!
— Слушайте, а чего это Линь Тянь в этот раз сдал позиции? Кажется, Су Жань и Чжао Лянмин оторвались от него довольно прилично…
Услышав эту фразу, Линь Тянь как ни в чём не бывало подошёл к столу. Бросив лишь один беглый взгляд на листок, он тут же отошёл.
Третий в классе, шестой на потоке.
Обычно он со значительным отрывом опережал Су Жань и самую малость выигрывал у парня по фамилии Чжао. Но в этот раз одна только Су Жань обошла его на целых 12 баллов.
Он и правда скатился. Что ж, вполне ожидаемо.
Линь Тянь ведь всё-таки обычный человек. Не бывает таких учеников, которые могут долгое время отвлекаться на посторонние дела и при этом неизменно удерживать первое место.
Это старшая школа в Цветочной стране. А в здешних старших школах, особенно в борьбе за верхние строчки рейтинга, вся жестокость кроется в том, что стоит тебе дать слабину хотя бы на миг, как другие тут же тебя обойдут.
Такие персонажи, которые сколько бы ни гуляли и ни валяли дурака, всё равно ведут себя высокомерно и вечно остаются первыми на потоке, бывают только в книжках. Так что недавние опасения классного руководителя Чжан Цзюань насчёт Линь Тяня были вполне обоснованными.
Шесть дней, последние шесть дней. Линь Тянь мысленно принял твёрдое решение.
Пусть эти ребята пока побудут впереди. За эти шесть дней он вместе с Гань Яньюй преодолеет нынешнее испытание.
А когда концерт закончится, Гань Яньюй как раз пора будет возвращаться в школу. Тогда он выделит время и с головой уйдёт в учёбу. И заодно подтянет эту глупышку, отставшую от программы на целый год.
Нужно будет постараться и за месяц до творческих экзаменов выдать такой результат, которым школа останется довольна.
Вечером, когда он вернулся домой, перед глазами Линь Тяня развернулся интерфейс системы.
【Эмоции «напряжение и волнение»: 63628/50000】
【Задание выполнено: напишите музыкальное произведение, опубликуйте видео совместного исполнения с напарником, соберите 500000 лайков, а также получите 50000 очков эмоций «напряжение и волнение» от зрителей.】
【Получено: Капсула восстановления выносливости *1】
Линь Тянь оторопел.
Как это оно выполнилось?
Последние пару дней он постоянно следил за показателями системы. Рост был, но совсем мизерный.
Просмотры «Патетической» симфонии соль минор в Доуинь росли как на дрожжах, но к эмоциям «напряжения и волнения» это не имело ни малейшего отношения! Иными словами, качество видео было на высоте, но зрители совершенно не испытывали при просмотре никакого напряжения.
В чём же дело?
Линь Тянь открыл личный кабинет в Доуинь. И только тут обнаружил, что количество подписчиков на канале «Лунный свет и кошка» уже перевалило за 1000000.
А то видео «Закулисье „Танца канкан“», которое они с Гань Яньюй между делом выложили пару дней назад, собрало по всей сети уже больше 80 миллионов просмотров!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…