Глава 76. Для напарников это вполне нормально (4K)
Линь Тянь впервые оказался в магазине мужских костюмов.
Если уж на то пошло, двое старшеклассников, заглянувших в подобное заведение, сами по себе были редкостью.
— Это одни из самых популярных моделей в нашем магазине за последнее время, можете взглянуть, — сказала продавщица.
В залитом ярким светом, богато отделанном салоне консультантка вовсе не отнеслась к ним пренебрежительно из-за возраста и терпеливо всё объясняла Линь Тяню.
— ...
В конце концов, речь шла о первом выходе на сцену, так что к выбору он подошёл предельно осторожно.
Вот только, слушая бесконечные пояснения девушки рядом и пересмотрев уйму вариантов, Линь Тянь всё никак не мог определиться.
В его глазах классический костюм был чем-то слишком далёким.
Ведь он всегда ходил в футболке и шортах, а если предстоял случай чуть более официальный, просто помыть голову уже считалось высшей степенью уважения. Его обычный образ — эталон небрежного юноши.
А уж тем более у Линь Тяня была чёлка в форме буквы «М»!
Это же причёска главного героя из японского аниме, с ней стоишь — и сразу веет аурой «я школьник, подайте мне».
Кто вообще из парней с такой чёлкой носит костюмы?
— Могу я узнать, для какого случая вы подбираете наряд?
— поинтересовалась продавщица.
— Деловой стиль, свадьба, банкет? Есть ли пожелания к ткани? У нас в ходу шерсть, кашемир, лён, шёлк — они все отличаются по фактуре, весу и воздухопроницаемости.
— ...
— Что-нибудь деловое.
Линь Тянь всё ещё раздумывал, как вдруг ему в руки сунули синий образец.
Подняв голову, он увидел, что Гань Яньюй прикладывает пиджак к его груди.
— Примерь вот этот.
Затем девушка вежливо улыбнулась продавщице:
— Проводите его, пожалуйста, в примерочную. Спасибо.
Пять минут спустя штора примерочной отодвинулась, и Линь Тянь вышел наружу.
Сидевшая на диване Гань Яньюй при виде него невольно поднялась. Её прекрасные глаза смотрели не отрываясь.
Грудь колесом, широкие плечи — тёмно-синий костюм сидел на нём великолепно.
Воротник пиджака аккуратно лёг поверх белой рубашки юноши, а тонкая линия галстука точно пересекала его рельефные ключицы.
Линь Тянь стоял там, словно повторяя фирменный жест из «Брони Огненного Дракона», и одной рукой поправлял чуть великоватый обшлаг другой. Из-под манжеты слегка выглядывал синий шёлк в тон костюму.
— ...
В глазах девушки, казалось, зажглись маленькие звёздочки.
Линь Тянь впервые ловил на себе такой взгляд Гань Яньюй. Обычно это он так пялился на неё, и от внезапной смены ролей ему стало немного не по себе.
— Ну как?
— спросил он.
— Красиво.
Гань Яньюй честно кивнула и показала большой палец:
— Линь Тянь, ты в костюме выглядишь даже лучше, чем я думала.
Услышав похвалу, юноша погладил подбородок и повернулся к зеркалу.
Точь-в-точь самовлюблённый гоблин, любующийся своим отражением.
Он думал, что всё равно будет выглядеть по-мальчишески, но, на удивление, смотрелось весьма неплохо. Особенно его грудные мышцы в сочетании с белой рубашкой создавали прямо-таки ауру крутого босса. А если расстегнуть пиджак, выйдет и вовсе дерзко.
Реально красавчик.
Не зря говорят: костюм — это доспехи мужчины. Вот оно какое, ощущение, когда облачаешься в броню.
— Хоть размер и великоват, но фасон отличный. Потом закажем подгонку по фигуре — будет идеально, — говорила Гань Яньюй, одновременно поправляя рукава на его пиджаке.
— ...
В последний раз кто-то вот так помогал ему приводить одежду в порядок, наверное, ещё в прошлой жизни.
Глядя на Гань Яньюй, сосредоточенно хлопочущую у его груди, Линь Тянь испытывал странное чувство. Будто молодая жена поправляет свадебный наряд мужу...
А когда ладонь девушки случайно коснулась его груди, он не удержался:
— Ах~...
— Не издавай странных звуков.
Щёки Гань Яньюй порозовели, и она попыталась состроить сердитое личико.
— Учитель Гань, вы же сами только что меня ткнули?
— беспомощно развёл руками Линь Тянь.
— Но всё равно нельзя...
— тихо проговорила она, хотя уверенности в её голосе заметно поубавилось.
Только что, поправляя пиджак, девушка ненароком задела его грудь.
Такая твёрдая...
Как вообще тело может быть таким каменным? Гань Яньюй и представить не могла, что у человека мышцы в этом месте бывают настолько плотными.
Из чистого любопытства она слегка надавила пальцем. Почувствовав, как грудная клетка юноши вздымается и опускается в такт дыханию, она поспешно отдёрнула руку.
Дышащие грудные мышцы!
Это ощущение было новым и забавным, но от него так бешено колотилось сердце... Хоть Гань Яньюй и не трогала других парней, она не сомневалась: фигура Линь Тяня среди сверстников точно выдающаяся.
— ...
Осознав, что повела себя несколько бесцеремонно, она смущённо извинилась:
— Прости, я нечаянно...
— Ничего страшного.
«Мне даже понравилось. В следующий раз дай и мне потрогать твои. Между напарниками быть откровенными друг с другом — это вполне нормально...»
— хоть язык так и чесался ляпнуть нечто подобное, Линь Тянь сдержался и не стал валять дурака.
Чтобы окончательно не смущать девушку, он перевёл тему:
— Тогда берём этот?
— Тебе нравится?
— Гань Яньюй подняла голову и серьёзно посмотрела на него.
— Думаю, да.
— Хорошо.
После того как продавщица сняла мерки и помогла определиться с тканью, Линь Тянь оставил номер телефона и оформил заказ.
Цена кусалась — как два месяца аренды его квартиры. Но ему и правда пришлись по душе эти «доспехи». Учитывая, что деньги за рекламу должны были прийти через несколько дней, а одежду он себе почти никогда не покупал, юноша скрепя сердце внёс задаток.
К следующей среде всё будет готово, и тогда он сможет выйти на сцену в этом костюме.
— ...
По дороге в концертный зал, сидя в такси, Линь Тянь вспомнил недавнюю сцену в магазине и не удержался от вопроса:
— Ты, кажется, очень переживаешь за мой внешний вид?
— Конечно переживаю, — Гань Яньюй сразу посерьёзнела.
— Это ведь влияет на общее впечатление от выступления, это наше общее дело. В день концерта я наряжусь как следует, а ты, мой напарник, разумеется, не должен ударить в грязь лицом.
И то верно.
Гань Яньюй наверняка будет выглядеть ослепительно, и если бы он припёрся на сцену в шортах, зрители точно насочиняли бы всяких странных историй.
Но раз уж она сама сказала «общее дело»...
— Тогда, учитель Гань, могу ли я тоже выбрать, во что ты оденешься?
— спросил Линь Тянь.
— А-а?
Сначала она не поняла, но затем, плотно сжав колени, слегка опустила голову:
— Т-тогда... в чём бы ты хотел меня увидеть?
— Правда можно выбрать?
— обрадовался Линь Тянь.
— Раз уж мы напарники и выходим на сцену вместе, если у тебя есть пожелания, я постараюсь их выполнить...
— проговорила Гань Яньюй, нервно потирая лодыжки друг о друга.
Хоть в чём-то её взгляды и казались старомодными по сравнению со сверстницами, со вкусом у неё всё было в полном порядке. За последнее время она уже показывала Линь Тяню немало вечерних платьев. На самом деле ей и самой стало любопытно узнать, в каком наряде он хочет увидеть её на сцене.
— В школьной форме, — Линь Тянь поднял указательный палец, и глаза его заблестели.
— ...
— Извращенец.
— Учитель Гань, ты что, ругаешься?
— Нет, Яньюй ничего такого не говорила.
— Ты только что обозвала меня! И вообще, кто тебя такому научил? Учитель Гань, разве мы не родственные души?!
— Линь Тянь искренне поражался, откуда она только набралась таких словечек.
— Вовсе нет.
Девушка с невинным личиком прищурилась, скрестила указательные пальцы крестиком и покачала головой, отчего её высокий хвост забавно замотался из стороны в сторону.
— ...
Линь Тяню больше не о чем было разговаривать с человеком, который не понимал всей прелести школьной формы.
Гань Яньюй сама старшеклассница, да что она вообще смыслит в старшеклассницах!
— ...
Вскоре машина остановилась у пункта назначения.
Выйдя из такси, они оказались на небольшой площади. В дальнем её конце возвышалось огромное здание в форме яйца, сверкающее золотом, — Концертный зал Цзинчжоу, крупнейший в городе.
Был уже вечер, внутри сияли огни, заливая светом и брусчатку снаружи. Даже на подходе к зданию ощущались его роскошь и величие.
Линь Тянь и Гань Яньюй вошли внутрь. Сразу за входом раскинулся ярко освещённый холл, от которого в обе стороны расходились два длинных коридора.
До начала концерта оставалось полчаса, и в фойе уже прогуливались люди. Вероятно, из-за самой атмосферы этого места, несмотря на обилие публики, вокруг царила удивительная тишина.
Прямо по центру стоял стенд с сегодняшней афишей.
【Юбилейный концерт «Голос звёзд»】
【Симфонический оркестр «Звёздное небо»】
【Галактическая симфония, путешествие души】
【Позвольте нам унести вас в звёздное небо среди нот и подарить вам покой и трепет души】
На плакате красовались портрет дирижёра и общий снимок всех музыкантов. Сегодня вечером этот оркестр должен был отыграть всю программу целиком.
— Тяжело им, наверное, — заметил Линь Тянь.
Он прикинул: им с Гань Яньюй предстояло сыграть всего три произведения, и то подготовка выматывала. А вытянуть на себе весь концерт от начала до конца — оркестрантам явно приходилось в разы труднее.
— Этот оркестр очень известный, — пояснила Гань Яньюй.
— Хоть коллектив и молодой, большинство музыкантов, прошедших отбор в «Звёздное небо», окончили лучшие мировые консерватории.
Пока девушка рассматривала стенд, Линь Тянь свернул в боковой коридор и вдруг заметил кое-что поинтереснее.
— Учитель Гань, глянь-ка сюда.
Она подошла ближе, и на её лице отразилось лёгкое удивление.
【Концерт «Резонанс душ»】
【Собирая новые звёзды Цзинчжоу: ноты танцуют, души звучат в унисон, мечты расцветают в этот миг】
Это был анонс того самого концерта, в котором им предстояло участвовать на следующей неделе. По сравнению с «Голосом звёзд» мероприятие явно намечалось более масштабное. Весь коридор был увешан этими плакатами!
И на одном из них красовалась фотография Гань Яньюй...
— Ого~...
На снимке девушка была с изысканным макияжем, в классическом красном платье и с виолончелью в руках.
Линь Тянь ткнул пальцем в плакат и спросил:
— Это кто тут такая красивая?
— Это я, просто накрашенная.
Гань Яньюй, недовольно фыркнув, приложила палец к губам юноши, не давая ему и дальше нести всякую чушь, а затем задумчиво уставилась на собственный портрет.
Фотографию сделали, когда она участвовала в городском конкурсе «Кубок Звезды». С тех пор прошло уже полтора года. И больше года она не выходила на отечественную сцену...
Сейчас в душе у неё перемешались волнение и тревога.
«Что обо мне подумают другие? Чем для них была моя музыка?»
Но в этот раз она сражалась не в одиночку.
Гань Яньюй повернула голову и посмотрела на стоящего рядом парня.
Линь Тянь тоже, поглаживая подбородок, задумчиво разглядывал плакат. Наконец он повернулся к ней и серьёзно изрёк:
— По-моему, учитель Гань, без макияжа тебе идёт куда больше.
— ...
— Ну хватит уже.
Девушка прикрыла лицо ладошками и не смогла сдержать смешок.
Ну кто ещё станет при каждом удобном случае с таким умным видом обсуждать чужую внешность? А Линь Тянь, похоже, только об этом каждую минуту и думал.
Впрочем, раз уж им предстояло выступать дуэтом, её облик тоже влиял на общее впечатление. Для напарника постоянно переживать о внешнем виде партнёра — это ведь вполне нормально!
— Тут есть туалет?
— вдруг спросил Линь Тянь.
— Есть, вон там, — Гань Яньюй указала в конец коридора и добавила: — Я тоже схожу.
— Хорошо.
Чувство сопричастности зашкаливало. Линь Тянь всего лишь прогулялся по фойе и посмотрел на пару афиш, а уже начал нервничать! При одной мысли о том, что через неделю им с Гань Яньюй предстоит играть на этой самой сцене, от волнения у него даже живот скрутило!
И дело было вовсе не в неуверенности в собственных силах. Главным образом он переживал за свою подопечную виолончелистку с её хрупким душевным равновесием.
Они успели сделать всего пару шагов, как сзади послышался женский голос:
— Ой? Это случайно не Гань Яньюй?
Машинально обернувшись, Линь Тянь понял, что обращались не к ним — две девушки стояли перед афишей позади.
Обе были одеты с претензией на богемность: в беретах и очках в золотой оправе, они выглядели весьма «артистично»
— типичные любительницы ходить по концертам ради красивых ярлыков и фотографий для соцсетей.
— А кто такая Гань Яньюй?
— спросила вторая, услышав возглас подруги.
— Ты что, не знаешь? Это же внучка великого виолончелиста, дедушки Ганя!
— О, точно, теперь вспомнила, — спутница ненадолго задумалась.
— Она вроде раньше была довольно известна в Цзинчжоу... Но разве она не уехала за границу?
— Кто её знает? Недавно вернулась, наверное.
На лице первой девицы появилась глумливая усмешка:
— Говорят, укатила в Англию за престижем, а вернулась так быстро — видимо, уровень не потянула, вот и приползла тихонько обратно.
— Ха-ха, я тоже так думаю, — охотно подхватила подруга. Такое объяснение как нельзя лучше укладывалось в их картину мира.
— Она мне и раньше не нравилась. Пользуясь тем, что её дед — сам дедушка Гань, вечно выезжала на своём юном возрасте и корчила из себя гениальную виолончелистку. Будь у меня такой родственник, я бы прославилась ничуть не меньше.
Уставившись на фотографию, девица скрестила руки на груди и с неприкрытой завистью язвительно протянула:
— А теперь гляди-ка: только вернулась — и сразу выступает на «Резонансе душ». Небось опять по блату через деда пролезла...
— Ты чего несёшь?
— внезапно раздался резкий мужской голос.
Гань Яньюй остолбенела. Она даже среагировать не успела, как Линь Тянь решительно шагнул вперёд и жёстко бросил:
— Почему Гань Яньюй уехала в Англию и почему вернулась — вам ли, двум пустомелям, сочинять тут всякие небылицы?
— Ты ещё кто такой?!
Девица вздрогнула от внезапного появления парня, но, быстро придя в себя, нахмурилась:
— То, что Гань Яньюй уехала учиться в Англию, известно всем! Раз так быстро вернулась — разве это не доказывает, что уровень у неё слабый? К тому же играет она, вообще-то, так себе...
— Да что ты в этом понимаешь...
— холодно усмехнулся Линь Тянь.
Гань Яньюй поспешно опустила голову, пряча лицо за прядями волос, подошла и обняла его за руку, тихонько прошептав:
— Не надо, Тянь...
— Я тебя спрашиваю: ты хоть раз была на выступлении Гань Яньюй?
— не унимался юноша.
— Я видела записи в интернете, — девица запнулась, и спеси в её голосе заметно поубавилось: — Вживую... не была.
— Тогда какого чёрта ты тут языком мелешь?!
От рявка Линь Тяня она так сильно вздрогнула, что стаканчик с чаем в её руке едва не выплеснулся. Стиснув зубы, она уставилась на парня.
Но Линь Тянь и не думал её щадить. Ткнув в неё пальцем, он отчеканил каждое слово:
— Вживую не слышала — какое право имеешь судить? Не разбираешься в музыке — не твоя вина. Но ни черта не понимать и при этом нести чушь с умным видом — это уже проблемы с башкой. Таким, как ты, у кого даже базового чувства прекрасного нет, незачем наряжаться, тащиться в концертный зал и строить из себя ценителей искусства! Чем красоваться в соцсетях, лучше бы время потратила на то, чтобы хоть чему-то в жизни научиться.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…