Глава 62. Резонанс и жизненный опыт
Чтобы Линь Тянь и Гань Яньюй, только что произведшие фурор в академии, не столкнулись на обратном пути с какими-нибудь неприятностями, Гао Чжэньян лично проводил их до самых ворот кампуса.
Оказавшись у оживлённого входа в университет, он остановился.
— На самом деле сегодняшнее выступление можно назвать блестящим, но до идеала оно всё же не дотягивает. В аудитории было слишком шумно, так что кое о чём я просто не успел сказать подробно.
Услышав это, Линь Тянь тут же превратился в слух.
— Что касается радостных мелодий с лёгким ритмом — таких как «Танец канкан» или «Концерт №6 до мажор», который я позже дал вам сыграть с листа... В них ваша эмоциональная выразительность и то, как тонко вы улавливаете настроение произведения, заметно лучше и в целом держатся на очень высоком уровне. Скажу больше: выступи вы так даже в Карнеги-холле в Нью-Йорке, никто бы не посчитал, что планка упала. Однако...
Едва закончив хвалить, Гао Чжэньян сменил тон:
— С произведениями других жанров дела обстоят чуть хуже. Например, в более печальных, тяжёлых или же в нежных мелодиях о любви вашему эмоциональному накалу явно многого недостаёт. Будь на вашем месте мои студенты, я бы остался более чем доволен и таким уровнем. Но вы, учитель Линь Тянь и учитель Гань Яньюй, как мне кажется, должны ставить перед собой куда более грандиозные цели в исполнительском искусстве — понимаете, о чём я?
— ...
Линь Тянь и Гань Яньюй внимательно слушали и тут же погрузились в раздумья.
Юноша в общих чертах уловил суть. Гао Чжэньян имел в виду, что среди сыгранных сегодня дуэтом произведений именно в весёлых композициях они проявили себя заметно лучше, чем во всех остальных.
Причина этого, как казалось Линь Тяню, крылась в том, что в мелодиях такого рода им гораздо лучше удавалась эмоциональная синхронизация. В конечном счёте всё сводилось к процессу создания «Танца канкан». Тогда они с Гань Яньюй так вошли во вкус, что записали композицию практически на одном дыхании, в невероятно радостном порыве. В тот миг их чувства достигли полного единства. И Линь Тянь, и Гань Яньюй навсегда запомнили то состояние счастья. Поэтому, вновь сталкиваясь с подобными светлыми мелодиями, они с лёгкостью настраивались на одну волну... Естественно, такое приподнятое настроение без труда передавалось слушателям через их музыку.
Размышляя об этом, Линь Тянь поднял голову и посмотрел на Гань Яньюй. На лице девушки читалась лёгкая растерянность вперемешку с задумчивостью. Интуиция подсказывала ему: сейчас она думала о том же, о чём и он сам.
Но как в таком случае восполнить нехватку понимания композиций, несущих в себе другие эмоции?
— Резонанс, — произнёс Гао Чжэньян, приняв мечтательный вид, и заговорил серьёзно, но с лёгкой улыбкой: — Самый простой способ обрести такой резонанс — пережить всё это на собственном опыте. Когда вы способны прочувствовать эмоции самой мелодии, между вами и произведением возникает более глубокая связь. Этот отклик позволит вам естественнее выражать чувства в процессе игры, а ваши слушатели смогут куда острее ощутить передаваемое настроение...
— Резонанс и жизненный опыт?..
— пробормотала Гань Яньюй.
Даже обладая столь выдающимся талантом к игре, сейчас она, казалось, понимала эти слова лишь отчасти.
— Именно, — вновь подчеркнул Гао Чжэньян.
— Вы ещё слишком молоды. Как и говорил учитель Вань, музыканту нужно время, чтобы созреть...
Печаль, грусть, сожаление, одиночество, гнев, нежность... Абсолютно всё, весь спектр существующих чувств. Каждое из них нужно пропустить через себя и прочувствовать лично... Только тогда можно создать по-настоящему безупречное исполнение!
— Впрочем, пока вы играете произведения, написанные учителем Линь Тянем, у него самого подобных проблем точно не возникнет — с резонансом по отношению к собственной музыке у него наверняка всё в порядке. Так что достижение эмоционального единства между вами зависит главным образом от учителя Гань Яньюй...
— Тут вы ошибаетесь, — поспешно перебил его Линь Тянь.
Пришлось признать, что в этот момент он едва не поперхнулся. Как-никак он был всего лишь переносчиком чужих шедевров, и требовать от него какого-то там глубокого сопереживания было бы уже чересчур.
Увидев, с какой решительностью юноша возразил, Гао Чжэньян немного подумал, а затем его осенило:
— И то верно, вы ведь гений. Возможно, записывая мелодию, вы и сами особо не задумываетесь о таких вещах... Что ж, дальше вы сами. У меня скоро занятие, так что я пойду обратно. Удачи вам обоим на концерте на следующей неделе!
Напоследок Гао Чжэньян попрощался с ними и ушёл.
Оставшийся на месте Линь Тянь всё ещё обдумывал сказанные им слова. Значит... Их дуэту с Гань Яньюй чего-то не хватает, потому что они не достигли резонанса... А его нет из-за того, что им недостаёт совместного жизненного опыта?
Линь Тянь хлопнул себя по лбу. Тогда, если по примеру радости, рождённой во время работы над «Танцем канкан», они вдвоём соберут полную коллекцию всех остальных эмоций... Разве они не станут просто непобедимыми?!
Звучит вполне реализуемо!
Скажем, если он сейчас поколотит Гань Яньюй и доведёт её до слёз... Засчитается ли это за сбор «печали»? А если заманить её к большой дороге, бросить там одну и уйти? Вот вам сразу и «грусть», и «сожаление»... Резонанс просто гарантирован!
Идея, конечно, гениальная, но на практике вряд ли осуществимая. Потому что едва ли на свете существует хоть одна мелодия, которую композитор написал в тот момент, когда его кто-то колотил до слёз.
— Кха-кха!..
Пока Линь Тянь витал в облаках, стоявшая рядом Гань Яньюй снова зашлась в приступе сильного кашля.
Юноша мгновенно повернул голову: девушка полусогнулась, прижимая руку к груди, которая тяжело вздымалась в такт прерывистому дыханию.
— Что с тобой?!
Линь Тянь быстро шагнул к ней и нахмурился. Только что ведь казалось, что ей стало гораздо лучше. Почему приступ начался снова?
— Наверное, я просто слишком сильно переволновалась, в груди немного сдавило...
Голос Гань Яньюй совсем ослаб, да и лицо на глазах стало пугающе бледным.
— Едем в больницу!
Не тратя времени на пустые разговоры, Линь Тянь схватил её за запястье и остановил проезжавшее мимо такси.
— Не надо... Я просто приду домой и немного полежу!
— торопливо возразила Гань Яньюй.
— Нет, мы едем в больницу, на тебе лица нет!
— У меня при приступах астмы всегда так бывает, выпью лекарство, отдохну — и всё пройдёт... Сегодня тяжелее обычного, наверное, потому, что в последние пару дней я немного увеличила нагрузку на тренировках и перетрудилась...
— Кто разрешил тебе увеличивать нагрузку?!
В голове у Линь Тяня словно что-то взорвалось. Астматикам в принципе нельзя тренироваться как вздумается, а любые физические упражнения должны проходить по строгому плану и под жёстким присмотром. Самовольно повышать нагрузку — она что, с ума сошла?!
Гань Яньюй, словно провинившийся ребёнок, опустила голову и тихо, совсем без сил произнесла:
— Я... я просто... хотела поскорее поправиться, чтобы ходить на учёбу вместе с тобой...
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…