Глава 127. Кубок Звезды: соперники Гань Яньюй (6K)
Ни шатко ни валко, но день соревнований наконец-то настал.
Рано утром Линь Тянь купил завтрак и позвал Гань Яньюй.
Они сидели друг напротив друга в его гостиной и разговаривали заметно меньше обычного.
Напряжение, тревога и примесь лёгкого возбуждения поочерёдно сменялись на лице девушки.
— Учитель Гань.
— …
— Яньюй!
— А?! Что?!
Гань Яньюй резко очнулась.
Вытаращив глаза, она уставилась на Линь Тяня, а паровой пирожок в её руке так и застыл в воздухе.
— Ч-что случилось?
— Ты хорошо выспалась?
— с некоторой беспомощностью спросил Линь Тянь.
— Что-то вид у тебя совсем не бодрый.
Столь низкий боевой дух перед сражением — верный признак провала.
— Выспалась, выспалась… Я точно помню, что вчера закрывала глаза.
— …
Ну всё.
Она уже начала заговариваться.
— И какой из тебя музыкант?
— Линь Тянь отложил ложку и подошёл к ней.
— Встань.
— Но у меня пирожок…
— Встань!
Гань Яньюй засунула пирожок в рот и послушно поднялась.
— Грудь вперёд, плечи расправить, голову выше!
— скомандовал Линь Тянь тоном инструктора по строевой подготовке.
Девушка принялась жевать, отчего её щёки смешно раздулись и округлились, но телом старательно подчинялась приказам, напустив на себя такой серьёзный вид, словно собиралась давать торжественную присягу.
— Плечи расправлены недостаточно.
Линь Тянь протянул руки и легко сжал её плечи.
Причём нажал совсем чуть-чуть.
— М-м!!
Девушка тут же болезненно застонала и едва не выплюнула пирожок.
— Так сильно затекли?
— …
С трудом проглотив еду, она слабо проговорила:
— Затекли… очень сильно…
Астма сама по себе не располагает к физическим нагрузкам, а вернувшись к учёбе, Гань Яньюй и вовсе сократила пробежки до одного-двух раз в неделю.
Недавно же, когда началась подготовка к конкурсу, она окончательно их забросила — заперлась дома и часами напролёт не вставала со стула, изнуряя себя репетициями.
Со временем всё её тело одеревенело.
— Почему ты раньше молчала? Сказала бы — я бы ещё вчера вечером сделал тебе массаж, — посетовал Линь Тянь.
Его Навык массажа мастерского уровня давно простаивал без дела.
Главным образом потому, что сама Гань Яньюй не просила, а он предлагать не решался.
Боялся, что ляпнет что-нибудь вроде: «Снимай штаны, вытягивай ноги, сейчас разомну», — а Гань Яньюй, получив удовольствие, вместо благодарности обвинит его в том, что он переходит границы.
— Когда сегодняшние выступления закончатся, можем сходить на массаж стоп, — предложил Линь Тянь.
— …
Гань Яньюй промолчала, а затем спросила:
— Ты пойдёшь со мной на площадку?
— Пойду, я же купил билет.
Линь Тянь даже специально узнавал у Гао Чжэньяна, нельзя ли пройти по какому-нибудь служебному пропуску.
Но ему ответили, что раз он не родственник участницы, то и билет для членов семьи ему не положен.
Возмутительно!
Теперь он перед каждым приёмом пищи будет фотографировать Гань Яньюй и копить снимки.
Соберёт архив за год-другой, а потом сунет эти фотографии в лицо организаторам и спросит: она у меня дома несколько сотен раз обедала — считается это за родство или нет?!
— Можешь посмотреть и из-за кулис, — сказала Гань Яньюй.
— Участникам разрешено проводить ассистентов в комнату отдыха.
— Хочу прочувствовать атмосферу, — ответил Линь Тянь.
Слушать музыку, конечно, лучше из зрительного зала — только вживую звук раскрывается по-настоящему.
Торчать за кулисами, уставившись в экран телевизора, было бы слишком скучно.
— Тогда побудь со мной за кулисами, а когда я начну готовиться к выходу, пойдёшь в зрительный зал, — предложила Гань Яньюй, бросив на него осторожный взгляд.
— Тоже вариант.
В принципе, Линь Тянь примерно так и планировал.
Что поделать, если в душе он продюсер?
Гань Яньюй можно было по праву считать его воспитанницей.
Он словно выпускал на сцену идола, которого взрастил собственными руками.
Если так подумать, ощущение было довольно приятным.
— Уже половина девятого, — Линь Тянь взглянул на часы.
— Пора выходить!
Он схватил со стола ещё один пирожок, сунул его в рот Гань Яньюй и потащил девушку к двери.
Полное название Кубка Звезды звучало как «Всекитайский конкурс виолончелистов на Кубок Звезды».
Спонсорами выступали Музыкальная группа Звёзд и Фонд Звезды и Луны, а организатором — Культурный центр Искусство будущего.
Конкурс проводился раз в два года в Большом культурном театре Цзинчжоу и к сегодняшнему дню насчитывал уже двенадцать сезонов.
Он входил в пятёрку самых влиятельных музыкальных состязаний провинции Цзинцзян, а по времени выпадал как раз за месяц до отборочных этапов Кубка Певучей Струны.
Поэтому многие ценители музыки считали Кубок Звезды своего рода генеральной репетицией перед Кубком Певучей Струны.
Более половины будущих конкурсантов Кубка Певучей Струны предварительно обкатывали свои программы здесь.
Так вышло и в этом году.
Помимо набравшей бешеную популярность восемнадцатилетней гениальной виолончелистки Гань Яньюй, в списках значилось ещё несколько громких имён.
Ян Вэйцзэ: 24 года, бакалавр Шанхайского музыкального университета, в настоящее время учится в магистратуре Гамбургской высшей школы музыки и театра в Германии, в прошлом ученик известного виолончелиста Чжао Цзюня.
Специализируется на классике и современной музыке, серебряный призёр молодёжного конкурса виолончелистов «Кубок Чёрной Черепахи» провинции Цзинцзян 2022 года.
Чжу Я: 26 лет, бакалавр Музыкальной академии Звёздного Поля, магистр Шанхайского музыкального университета. Её наставник — известный музыкант и бывший председатель Музыкальной ассоциации города Цзинчжоу Вань Ци.
Также специализируется на современной музыке, обладательница награды за лучшее исполнение на Всекитайском музыкальном фестивале в Шанхае 2021 года, победительница конкурса виолончелистов на Кубок Звезды 2020 года.
Сплошь профессионалы с академическим образованием.
По пути к театру Линь Тянь просматривал опубликованные организаторами анкеты участников и невольно вздыхал.
На их фоне единственным весомым козырем в биографии восемнадцатилетней Гань Яньюй был разве что статус родной внучки учителя Гань Хуа.
Да и то подобное родство приносило скорее вред, чем пользу.
У всех за плечами престижные консерватории.
А у неё что? «Мой дедушка — Гань Хуа»?
Выглядело это как-то странно.
Раньше Линь Тянь полагал, что Кубок Звезды — всего лишь местечковое соревнование в Цзинчжоу, и если бы не желание подстраховаться перед Кубком Певучей Струны, он бы вообще не стал заявлять туда Гань Яньюй.
Однако теперь он всё отчётливее понимал: невысокий статус самого турнира вовсе не означает слабого уровня участников.
Провинция Цзинцзян считалась музыкальным краем и всегда славилась обилием талантов.
Даже признанный в профессиональных кругах первый виолончелист страны Гань Хуа был уроженцем Цзинчжоу.
А сейчас, в преддверии проводимого раз в два года Кубка Драконьей Струны, ради заветных путёвок в Цзинчжоу стекалось всё больше молодых дарований.
— Слушай, а почему тут в списках даже младшеклассники есть?
— Линь Тянь заметил в обзорах прессы упоминания детей чуть старше восьми лет.
— Если в восемнадцать лет называют гением, то в восемь — это же вообще какой-то монстр?!
— Пф-ф, на музыкальных конкурсах, разумеется, есть разделение по возрастам.
Серьёзный тон Линь Тяня едва не рассмешил Гань Яньюй.
Если раньше его пробелы касались сугубо профессиональных тонкостей, то сейчас речь шла об элементарном здравом смысле.
Гань Яньюй подняла указательный палец и пояснила:
— Если не брать в расчёт особые турниры по приглашениям вроде Кубка Драконьей Струны, где действует своя система распределения, большинство музыкальных конкурсов в нашей стране делят участников на четыре возрастные категории. Детская группа — до 12 лет, подростковая группа — от 12 до 17, молодёжная группа — с 18 до 26, а также профессиональная группа для тех, кто старше 26 лет, где обычно соревнуются уже состоявшиеся музыканты.
— Значит, ты выступаешь в молодёжной группе?
— уточнил Линь Тянь.
— В профессиональной.
— А?
— Возраст — это лишь ориентир. Теоретически, имея достаточные достижения, любой может перепрыгнуть через категорию и заявиться в профессиональную группу.
— …Вот оно что.
Раньше, слыша, как все вокруг называют её «гениальной виолончелисткой», Линь Тянь не до конца осознавал масштаб этих слов.
Теперь же до него наконец дошло.
«Достаточные достижения»… Звучало так, словно перешагнуть через возрастной порог — плёвое дело.
На самом же деле, судя по просмотренным спискам, восемнадцатилетняя Гань Яньюй, без всяких сомнений, была самой юной участницей профессиональной группы.
— Всё не так грандиозно, как ты себе надумал, — заметив странный взгляд Линь Тяня, поспешила объяснить девушка.
— Хотя формально ограничений сверху нет, сейчас на подобных конкурсах редко встретишь участников старше 40 лет. Большинство старших коллег к этому возрасту уже обрастают регалиями и именем. Им ни к чему пробиваться через сито вроде Кубка Певучей Струны — их могут напрямую позвать на Кубок Драконьей Струны. Причём выступают они там не в профессиональной группе, а в приглашённой группе с показательными номерами. Точно так же и с крупными международными конкурсами: у них есть свои каналы, им нет нужды толкаться локтями с нами, молодёжью.
— …
Линь Тянь всё понял.
Проще говоря, музыканты за сорок на такие соревнования попросту не ходят.
За них работает репутация, открывающая зелёные коридоры, и если они где-то и участвуют, то лишь по прямым приглашениям на главные турниры.
Впрочем, подобная логика начисто сбрасывала со счетов тех сорокалетних музыкантов, которые к своим годам так ничего выдающегося и не добились.
Но если вернуться к сути…
Попадая по такому зелёному коридору на Кубок Драконьей Струны, мэтры отыгрывали показательные выступления, призванные потешить публику и почти лишённые соревновательного духа. Выглядело это примерно так: «Вы, молодёжь, рубитесь всерьёз, а мы, мастера, просто выйдем и покажем класс».
Звучало солидно, но с точки зрения борьбы за титулы даже победа в приглашённой группе не имела особого веса.
Настоящая ценность заключалась лишь в золоте профессиональной группы.
И это наводило на определённые размышления.
Если копнуть глубже, любые состязания с участием музыкантов старше 40 лет, как и большинство конкурсов из прошлой жизни Линь Тяня, строились по принципу: зрелищность важнее спортивного результата.
Во всём этом сквозила старая мудрость: «В словесности нет первого, в ратном деле нет второго».
То ли молодёжи было попросту неинтересно следить за битвами стариков, то ли Международная музыкальная ассоциация берегла репутацию ветеранов, оставляя войну за будущее музыки молодым.
Как бы то ни было, складывалось впечатление, что возрастным музыкантам заказан путь к по-настоящему весомым трофеям.
Разумеется, никакого жёсткого запрета на участие стариков в профессиональной группе не существовало.
Просто там уже нельзя было выехать на былых заслугах — требовалось пробиваться с самых низов на общих основаниях.
И мэтры крайне редко шли на такой шаг.
Оно и понятно: возраст почтенный, стаж огромный — кем бы ты ни был, окружающие всё равно обязаны величать тебя «мастером» и оказывать всяческое почтение.
Разве плохо жить в таком комфорте и уважении?
В этом музыкальном мире, помешанном на спортивных рейтингах, можно было изредка выходить на показательные концерты, слегка поигрывая мускулами, и никто бы никогда не узнал твоего реального потолка. Так можно было безбедно протянуть до конца дней.
Кажется, существовала даже похожая поговорка о литераторах.
Писатели одного поколения с классиками, каким бы скромным ни был их собственный талант, просто дожив до наших дней, автоматически купались в славе и получали статус живых легенд.
А что будет, если реально выйти на арену и схлестнуться с молодыми хищниками за главный трофей профессиональной группы?
Победишь — хорошо, а ну как с треском провалишься?
Тем более что нынешние тенденции были неумолимы: классическая музыка сдавала позиции, а современная набирала обороты…
Старой гвардии там попросту не оставалось места.
Примерно так всё и обстояло.
— А ведь дедушка… в своё время стал чемпионом профессиональной группы Кубка Драконьей Струны, —помолчав, тихо произнесла Гань Яньюй.
— Да ну?
— С его послужным списком у него хватало способов попасть на Кубок Коула в обход отборов. Но чтобы добиться признания для классической школы Цветочной страны, он решил пройти весь путь и завоевать титул именно в профессиональной группе Кубка Драконьей Струны.
В глазах девушки мелькнула тёплая, нежная улыбка.
Она явно гордилась своим дедом.
На её месте Линь Тянь тоже бы гордился.
Эту картину легко было представить.
Шестнадцать лет назад прославленный первый виолончелист Цветочной страны, пятидесятилетний Дедушка Гань мог бы обеспечить себе абсолютно безмятежную старость.
Купался бы во всеобщем обожании и почёте, под нескончаемый шум оваций и охапки цветов вплоть до самой пенсии…
Но влекомый некоей внутренней одержимостью, он всё же шагнул в пекло.
Под недоумёнными и скептическими взглядами ровесников этот немолодой уже человек ради попадания в профессиональную группу Кубка Драконьей Струны начал с самого низа — с Кубка Певучей Струны, сметая одну преграду за другой и собирая трофей за трофеем.
И в статусе безоговорочного первого номера отправился на Кубок Коула.
Чем всё закончилось — знал каждый.
Его вера в собственный путь оказалась вдребезги разбита, и он больше никогда не прикасался к виолончели.
Бог весть сколько насмешек и злорадства вылили на него тогда коллеги по цеху. Они искренне не понимали, зачем человек с блестящим именем, гарантировавшим безбедную жизнь, полез в эту мясорубку.
А в итоге, потерпев крах, словно трус, сбежал из мира музыки.
Бесчисленные музыкальные издания сделали из его истории поучительную притчу, смакуя каждую деталь.
Падение с вершины всеобщего поклонения на самое дно.
Стоило ли оно того?
Линь Тяню не дано было заглянуть в душу Дедушки Ганя.
Для него этот старик навсегда останется жизнерадостным, добродушным дедулей, обожающим заваривать кофе вручную.
Зато теперь Линь Тянь, кажется, сумел разглядеть сокровенный уголок души самой Гань Яньюй.
Путь, по которому они сейчас шли, на самом деле был той самой дорогой, которую когда-то не сумел пройти до конца её дед.
Линь Тянь глубоко вздохнул, унимая волнение.
Сейчас предаваться этим мыслям было ни к чему.
Они стояли лишь в самом начале пути.
Он снова опустил взгляд к экрану телефона, собираясь дочитать список участников профессиональной группы.
Но Гань Яньюй протянула руку и остановила его:
— На этих можешь не тратить время.
— Разве они не сильны?
Те же Ян Вэйцзэ и Чжу Я обладали блестящим образованием, побеждали в прошлых сезонах и имели за плечами россыпь крупных наград.
— Найди имя Бай Си.
— Бай Си?
Звучало совсем как имя какой-нибудь девчонки, родившейся после двухтысячных.
Но раз уж на неё указала сама учитель Гань Яньюй, Линь Тянь мгновенно насторожился и быстро отыскал нужную строчку.
Бай Си: 23 года, выпускница Тринадцатой старшей школы Цзинчжоу.
— Выпускница старшей школы?
— удивился Линь Тянь.
— Да, — кивнула Гань Яньюй.
Линь Тянь принялся читать дальше:
«Бронзовый призёр Всекитайского конкурса виолончелистов „Кубок Синевы“ 2022 года.
Лауреат премии молодых деятелей искусств провинции Цзинцзян 2022 года.
Приглашённая солистка Токийского симфонического оркестра в 2023 году.
Обладательница специальной награды Молодёжной ассоциации музыкантов Цветочной страны 2023 года».
Послужной список выглядел просто роскошно.
Постойте-ка, как человек без консерваторского образования умудрился набрать такую мощь?!
Воистину, подобные самородки, взявшиеся невесть откуда, всегда оказываются самыми опасными.
— Посмотри вот сюда, — Гань Яньюй коснулась пальцем ещё одной строчки в анкете.
«Серебряный призёр конкурса виолончелистов „Кубок Певучей Струны“ 2022 года».
— Двадцать второй год?
— Да, — тихо отозвалась Гань Яньюй.
— Тот самый год, когда участвовала и я.
Год, за который за самой Гань Яньюй закрепилось клеймо «дезертира».
Тогда шестнадцатилетняя Гань Яньюй, заявившись в молодёжную группу, дошла до четвертьфинала, после чего внезапно снялась с турнира и улетела в Англию.
Музыкальная пресса подняла страшный вой: все ждали выступления самой юной участницы категории, а она в последний момент попросту не явилась на сцену.
— Бай Си тогда был 21 год, она сразу пошла в профессиональную группу и взяла серебро. Она… невероятно сильна. Я очень хорошо её запомнила, — произнесла Гань Яньюй.
Линь Тянь впервые слышал от неё столь высокую оценку в адрес другого музыканта.
В двадцать один год ворваться в профессиональную группу — это тоже талант уровня настоящего монстра.
С такими данными в её возрасте можно было спокойно оставаться в молодёжной категории и штамповать лёгкие победы для красивой статистики.
И раз она упорно шла на повышение в профессиональную группу, причина могла быть только одна.
Её целью, как и у Гань Яньюй, был Кубок Драконьей Струны.
Прочие награды её не интересовали.
Два года назад эта девушка уже остановилась в шаге от вершины, а за прошедшее время обросла новыми громкими титулами.
Судя по всему, в этом сезоне она твёрдо намеревалась забрать золото Кубка Певучей Струны.
— Не ожидала встретить её уже на Кубке Звезды… Я думала, мы сойдёмся только на Кубке Певучей Струны, — в голосе Гань Яньюй проскользнуло уныние.
— Эй, а ну выше нос!
Заметив, что девушка приуныла, Линь Тянь схватил её за плечи и принялся энергично трясти.
Восемнадцатилетняя участница профессиональной группы! Да в глазах всех остальных именно Гань Яньюй была главной аномалией и ночным кошмаром этого турнира.
А она тут раскисла, стоило увидеть на горизонте серьёзного противника.
Даже слова для утешения подобрать трудно.
— Сегодня мы ни о чём таком не думаем! Просто выходим на сцену, отыгрываем свою программу, а потом едем домой и закатываем пир! Поняла меня?
— строго наставлял её Линь Тянь.
Прелесть музыкальных конкурсов заключалась в том, что, каким бы грозным ни был твой соперник, каждый всё равно играет свою партию.
Здесь нет прямого физического противостояния, как в боксе, спортивных играх или даже шахматах.
Сильна ли Бай Си — это её дело.
А их задача — просто безупречно сыграть свою музыку.
— Угу, — кивнула Гань Яньюй.
Такси остановилось у входа в театр.
Стоило им выбраться из машины, как на них обрушился гул многоголосой толпы.
Воскресное утро, девять часов, а народу на площади собралось видимо-невидимо.
Завидев приближающихся Гань Яньюй и Линь Тяня, толпа зевак неподалёку мгновенно взорвалась криками.
Какая-то стайка студенток, восторженно раскинув руки, принялась вопить:
— Гань Яньюй! Сестричка-богиня приехала!!
— Это же она, вживую!
— Какая красавица, просто загляденье!
— Какая у неё аура!!
К счастью, дежурившая у входа охрана надёжно удерживала периметр, не пуская фанатов к служебному коридору для конкурсантов.
Но Гань Яньюй всё равно стушевалась от этого натиска, залилась краской и под восторженные вопли прибавила шагу.
Толпу это привело в ещё больший экстаз:
— А-а-а, когда она стесняется, она ещё милее!
Гань Яньюй припустила почти бегом.
Лишь когда двери здания сомкнулись за их спинами, внешний шум наконец стих.
Теперь Линь Тянь прекрасно понимал, почему девушка так боялась подобного внимания.
Что уж говорить о ней, если даже у него самого от этого визга заныли барабанные перепонки.
Хорошо ещё, что сейчас он числился всего лишь «скромным аккомпаниатором при Гань Яньюй».
Если в один прекрасный день раскроется его личина «Лунного света и кошки», ему наверняка придётся испытать нечто подобное и на собственной шкуре.
От одной этой мысли бросало в дрожь.
В сопровождении сотрудника театра они прошли за кулисы.
Это был не сольный концерт, где каждому артисту полагалась отдельная гримёрка.
На масштабном конкурсе с кучей возрастных категорий участников было не в пример больше.
Под зону ожидания здесь отвели просторный зал размером с два школьных класса.
Линь Тянь и Гань Яньюй вошли в общую комнату отдыха для молодёжной и профессиональной групп.
Внутри стоял непрерывный гул.
Повсюду сновали организаторы, визажисты и менеджеры.
Конкурсанты приводили себя в порядок перед зеркалами, а кто-то уже вовсю разыгрывался в углу.
Разрозненные звуки инструментов и голосов сливались в единую какофонию.
Суматоха и хаос.
Густое, давящее напряжение буквально висело в воздухе.
Гань Яньюй отыскала свободный стул и присела, пристроив футляр с виолончелью рядом.
— Учитель Гань Яньюй!
— окликнул её чей-то звонкий голос.
Оба обернулись.
К ним с широкой улыбкой на лице шагала короткостриженая девушка в длинном чёрном платье.
Изящный макияж, серебряные серьги — судя по всему, тоже одна из участниц.
— Я ещё на отборочном этапе хотела с тобой познакомиться, да всё времени не было! Наконец-то выпал шанс, ха-ха!
— рассмеялась незнакомка.
— Здравствуйте, учитель Бай Си, — вежливо и чуть отстранённо кивнула Гань Яньюй.
Так это и есть Бай Си?
Линь Тянь с любопытством скользнул взглядом по длинным ногам, видневшимся в разрезе чёрного платья.
Хм, кожа и впрямь белоснежная.
Но до Гань Яньюй ей всё же далеко.
У Гань Яньюй ноги будут подлиннее.
— В прошлый раз мы вроде бы пересекались два года назад?
— Бай Си непринуждённо оперлась о край гримёрного столика и одарила соперницу тёплой улыбкой.
— Ты тогда ещё заявлялась в молодёжную группу, я уже в то время за тобой присматривала. Кто бы мог подумать, что в этом году мы сойдёмся на одной сцене.
По возрасту она годилась в обычные студентки, но, видимо, из-за того, что после школы не пошла в университет, а сразу окунулась во взрослую жизнь, в её манерах сквозило что-то… чересчур развязное.
На Гань Яньюй подобное чёрное платье в пол смотрелось бы утончённо и благородно.
А на Бай Си оно почему-то отдавало какой-то дешёвой мишурой.
Если бы Линь Тянь только что не обсуждал её с Гань Яньюй в машине, он бы ни за что не поверил, что они едва знакомы — настолько по-свойски та держалась.
Вот уж у кого не было проблем с общением.
— Учитель Гань Яньюй!
— неподалёку замахала рукой женщина средних лет.
— Вы ещё без грима?
— А, да.
— Если не возражаете, давайте я вас накрашу. Проходите сюда.
— Прошу прощения, — Гань Яньюй поднялась со стула и вежливо кивнула Бай Си.
— Ой, конечно, беги! Потом поболтаем!
— Бай Си, прищурившись в улыбке, помахала ей вслед.
Проводив взглядом Гань Яньюй, Линь Тянь уже собрался было пойти за ней, как прямо над ухом прозвучал голос Бай Си:
— А ты ведь Линь Тянь, верно?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…