Глава 115. Знакомство с родителями
— Когда Яньюй придёт, следи за тем, что говоришь, и не сиди всё время с кислым лицом.
— ...
Ресторан «Приходящее счастье».
Верхний этаж, самый роскошный отдельный зал.
Хэ Синь серьёзно наставляла мужчину средних лет.
На её лице, в чертах которого угадывалось некоторое сходство с Гань Яньюй, читались напряжение и тревога.
Сегодня они с мужем, Гань Шэном, специально выделили целый день, чтобы навестить дочь, которую давно не видели.
С одной стороны, им хотелось узнать, как она живёт в последнее время, проявить заботу и кое о чём ей сказать.
С другой стороны — укрепить отношения с дочерью и восполнить нехватку тепла и внимания в прошлом.
— ...
В ответ на слова жены Гань Шэн лишь скрестил руки на груди и молча кивнул.
От этого немногословного мужчины средних лет исходила властная аура человека, внушающего трепет даже без гнева.
Решив, видимо, что муж пропустил её слова мимо ушей, Хэ Синь напомнила ещё раз:
— Яньюй впервые за долгое время согласилась пообедать с нами. Кроме того самого дела, не поднимай сегодня никаких других неприятных тем.
— Разве не ты всё время была против того, чтобы Яньюй играла на виолончели?
— нахмурился Гань Шэн.
— Это было раньше...
— женщина вздохнула.
— И разве я возражала не потому, что боялась, как бы она не пошла по стопам старика?
— В итоге всё закончилось тем, что Яньюй предпочла съехать и жить одна, лишь бы не оставаться с нами, — в нетерпеливом голосе мужчины проскользнула лёгкая обида.
На самом деле сам Гань Шэн, как отец, вовсе не испытывал такого уж сильного неприятия к стремлению дочери следовать за музыкальной мечтой.
Когда-то давно, в его собственном детстве, его отец и дедушка Гань Яньюй, Гань Хуа, тоже пытался развивать сына в этом направлении.
Но, увы, у Гань Шэна не то что таланта — даже малейшего интереса к виолончели не было, а классическая музыка оставляла его совершенно равнодушным.
Проучившись несколько лет в школьные годы и поняв, что это совсем не его призвание, Гань Шэн больше никогда не прикасался к инструментам.
По его мнению, помыслы настоящего мужчины должны быть устремлены вдаль.
Настоящий мужчина должен вершить великие дела, а не тратить время на какое-то бессмысленное искусство.
И хотя в конечном счёте Гань Шэн не пошёл по пути отца, в юности он всё же приложил немало усилий, соприкасаясь с этим миром.
Поэтому, видя, как Гань Яньюй тянется к музыке и действительно добивается на этом поприще успехов, которых сам он когда-то не достиг, бросив всё на полпути, и как она гонится за несбывшейся мечтой старика...
Гань Шэн испытывал сложные чувства.
Возможно, в глубине души он даже питал некоторую надежду.
Надежду однажды воочию увидеть, как его дочь воплотит в жизнь мечту его отца...
Вот почему Гань Шэн относился к увлечению дочери виолончелью совсем не так остро, как Хэ Синь.
Сможет отказаться от этого — отлично, продолжит играть — тоже ничего страшного.
Более того, ему казалось, что просто видеть свою дочь счастливой оттого, что она нашла собственный жизненный путь, для него уже вполне достаточно.
Однако к тому парню, который засветился в видеороликах дочери...
Он относился с большой настороженностью!
— Кто вообще такой этот парень, который снимается в видео вместе с Яньюй?
— подумав об этом, Гань Шэн не удержался и снова задал вопрос.
— Ты забыл? Пару дней назад Яньюй писала в сообщении, что это её напарник, с которым они вместе занимаются музыкой.
— «Музыкальный напарник»...
Звучало это крайне ненадёжно.
Хотя во взглядах на жизнь Гань Шэн придерживался весьма традиционных устоев, он проводил немало времени в интернете и вполне понимал ход мыслей современной молодёжи.
Поэтому, услышав подобную формулировку, он невольно начал накручивать себя.
Парень уже в выпускном классе, но вместо того чтобы поставить учёбу на первое место, целыми днями таскает Яньюй снимать короткие ролики...
Наверняка ведь учится из рук вон плохо?
Честно говоря, дело тут было вовсе не в предвзятости.
Вряд ли хоть одному родителю понравилось бы подобное знакомство.
Уж не прознал ли он, что Яньюй любит музыку, и не использовал ли это специально, чтобы к ней подобраться?
Особенно когда вспоминалось, что в том самом ролике Яньюй обмолвилась, будто они обычно записывают видео прямо дома у этого парня...
Всегда выдержанный Гань Шэн сейчас невольно принялся встревоженно потирать руки.
— ...
— Идут, — предупредила сидевшая рядом Хэ Синь, и дверь отдельного зала тут же распахнулась.
Внутрь вошла Гань Яньюй.
— Яньюй!
— Хэ Синь мгновенно поднялась с места.
Следом за девушкой уверенной походкой вошёл юноша в белой рубашке, перекинувший через руку пиджак.
— Здравствуйте, дядя. Здравствуйте, тётя, — стоя у входа, поздоровался Линь Тянь приятным бархатистым голосом.
Какой красавец...
Почти в ту же секунду Хэ Синь мысленно изумилась.
Возможно, из-за стереотипов она всё это время представляла себе друга Яньюй каким-нибудь бездельником с разноцветными крашеными волосами и развязными манерами.
Однако стоявший перед ней юноша мало того что был одет в чистую белую рубашку, так ещё и причёску носил аккуратную.
А самое главное — от него веяло прекрасным воспитанием и благородством.
Сидевший рядом Гань Шэн виду не подал, но взгляд его стал ещё пронзительнее.
— Садитесь, садитесь, — пригласила их Хэ Синь.
Только после этого Линь Тянь подошёл к столу и опустился на стул.
— Это мой напарник, Линь Тянь, — усевшись, Гань Яньюй не стала ни здороваться, ни обмениваться любезностями, а сразу представила спутника.
— Мы из одной школы, он учится в соседнем классе.
— Угу, — Хэ Синь вежливо улыбнулась юноше.
— Мы видели ролики, которые вы с Яньюй снимали. Ты чудесно играешь на рояле и пишешь великолепную музыку.
Эта похвала не была пустой любезностью.
Пусть Хэ Синь ничего не смыслила в музыке, на слух ей всё очень понравилось, а если прибавить к этому отличные показатели просмотров под их видео, напрашивался вывод, что парень действительно обладает незаурядным мастерством.
— Вы мне льстите, тётя, — со всей положенной скромностью ответил Линь Тянь.
— Давайте сначала попросим подать блюда, — Хэ Синь хлопнула в ладоши, подзывая ожидавшую за дверью официантку.
— Можно подавать.
— Хорошо, — девушка-официантка поклонилась и, развернувшись, вышла.
— ...
Отпустив официантку, Хэ Синь вновь повернулась к Гань Яньюй и с ласковой улыбкой спросила:
— Яньюй, как ты поживаешь в последнее время? Кажется, ты немного поправилась?
— Да, сейчас во мне почти 45 килограммов.
— Значит, ты уже вернулась в школу?
— Уже неделю как хожу на занятия.
— Вот и славно.
— Угу.
— ...
Радушие Хэ Синь резко контрастировало с холодностью Гань Яньюй.
Но Линь Тянь понимал: дело вовсе не в том, что девушка испытывает к родителям неприязнь — иначе она просто не пришла бы на этот обед.
Просто у неё такой характер, и она ещё не успела оттаять в их присутствии.
Помолчав секунду, Гань Яньюй добавила:
— Всё потому, что в последнее время Линь Тянь очень хорошо обо мне заботился.
— Вот как...
— Линь Тянь, — в этот момент хранивший молчание Гань Шэн наконец заговорил и с непроницаемым лицом спросил: — А как вы с Яньюй познакомились?
Первая же его фраза оказалась проверкой.
— Столкнулись в нашем жилом комплексе, — ответил Линь Тянь.
Если уж говорить начистоту, ему стоило бы даже поблагодарить этих двоих.
Ведь в том, что Гань Яньюй изначально решилась свести счёты с жизнью, была как минимум треть их заслуги.
И не случись той удивительной встречи на крыше, он бы никогда с ней не познакомился.
— Что ж, всё это время нас не было рядом с Яньюй, поэтому мы действительно должны поблагодарить тебя за то, что неизменно составлял компанию нашей девочке, — прямо сказал Гань Шэн.
Таких слов не ожидала даже сидевшая рядом Хэ Синь.
Но Гань Шэн привык судить по фактам.
Пусть он не знал в подробностях, что именно происходило между этим парнем и его дочерью, то, что Гань Яньюй стала заметно живее и открытее, чем раньше, было неоспоримо.
И за это Линь Тяня действительно стоило поблагодарить.
Вот только...
Едва закончив со словами благодарности, Гань Шэн резко сменил тему, и в голосе его зазвучала суровость:
— Ты сейчас живёшь один?
Услышав этот вопрос и почувствовав, к чему всё идёт, Хэ Синь тут же легонько пнула мужа под столом.
Однако упрямый мужчина средних лет и бровью не повёл.
— Да, — ответил Линь Тянь.
— А где твоя семья?
— У меня нет семьи, все эти годы я живу один.
18 лет, ни отца ни матери, никакой поддержки за спиной, живёт совершенно один.
Да чем он в таком случае отличается от уличной шпаны?
В глазах любых родителей общение их ребёнка с человеком в подобном положении — настоящая катастрофа.
— И опекунов нет?
— Нет.
— Ты...
— Гань Шэн осёкся.
Некоторые слова звучали бы слишком резко, и произнести их при Гань Яньюй он попросту не мог.
В этот миг в разговор вмешалась Хэ Синь, поспешив сменить тему:
— Линь Тянь, а откуда же ты тогда берёшь деньги на жизнь?
— Раньше подрабатывал, а теперь зарабатываю на съёмке коротких видео, — не стал ничего скрывать юноша.
— И удаётся так много зарабатывать?
— удивилась Хэ Синь.
Насколько ей было известно, расходы на съёмку таких роликов у Линь Тяня выходили немаленькие.
Более того, она даже подозревала, что Гань Яньюй никогда не просит у них денег именно благодаря Линь Тяню.
— Да, если не лениться, то вполне хватает.
— Потрясающе, — Хэ Синь невольно прониклась к нему уважением.
Красив собой, да ещё и куда способнее большинства старшеклассников.
Если закрыть глаза на остальные обстоятельства — настоящий талант.
Сидевший рядом Гань Шэн, услышав это, тоже слегка смягчился.
Он снова заговорил:
— Ну а какие у тебя сейчас планы на будущее, Линь Тянь?
Этот вопрос он задал ему уже просто как старшекласснику.
— Для начала поступить в хороший университет.
— Вы с Яньюй учитесь в одной школе, стало быть, тоже в Седьмой?
— Угу.
— Седьмая школа — отличное место. Даже если отстаёшь по учёбе, совсем уж плохим человеком оттуда не выйдешь.
Гань Шэн сделал небольшую паузу. Под словом «плохой» он подразумевал вовсе не оценки, а человеческие качества.
С точки зрения традиционного мужчины за сорок, многие необразованные и не слишком серьёзные на вид молодые люди автоматически попадали в категорию выходцев из неблагополучных и некультурных семей.
У него не было времени разбираться, кто из нынешних подростков хороший, а кого к собственной дочери и на пушечный выстрел подпускать нельзя.
Но раз парень учится в ведущей старшей школе, то хотя бы с воспитанием у него проблем быть не должно.
— Вообще-то на прошлом пробном экзамене Линь Тянь занял первое место на параллели, — подала голос сидевшая рядом Гань Яньюй.
— Первое место на параллели?!
— невозмутимость тут же слетела с лица Гань Шэна.
— Первое место в Седьмой школе?
— изумилась и Хэ Синь.
Будучи коренными жителями Цзинчжоу, они прекрасно понимали, чего стоят такие результаты в седьмой школе Цзинчжоу.
Это была ведущая гимназия, где более 68% выпускников преодолевали порог в вузы первой категории, и каждый год не менее 60 человек поступали в элитные университеты «Проекта 985».
А уж лучший ученик на параллели — это сливки из сливок.
Если ему удастся удержать планку — место в престижной «Девятке» ему гарантировано, а там и до Цинхуа и Пекинского университета рукой подать.
И пусть речь шла всего лишь о пробном экзамене, до единого государственного оставалось каких-то полгода, так что это вполне доказывало его уровень.
Подумав об этом, Гань Шэн окончательно утратил хладнокровие:
— Ты каждый день занимаешься музыкой, снимаешь ролики и при этом умудряешься удерживать первое место в школе?
— Ну что вы, всё не настолько сказочно, — с улыбкой ответил Линь Тянь.
— На первом пробном экзамене я сильно сдал позиции и скатился аж на шестое место.
Из-за «занятий музыкой» и «съёмки роликов» он «скатился аж» на шестое место на параллели?
До чего же пугающее заявление.
Гань Шэн и сам в своё время окончил престижный университет.
Конечно, в прошлом веке пробиться в вуз было куда сложнее, чем нынешнему поколению.
Но Гань Шэн прекрасно отдавал себе отчёт: в те годы он поступил благодаря состоятельной семье и образовательным ресурсам, о которых обычные люди тогда не могли и мечтать.
Если говорить о ценности самого диплома, сейчас она действительно ниже, чем несколько десятилетий назад, но вот если брать уровень конкуренции за места в лучших вузах страны...
В нынешнюю эпоху всеобщего образования и бешеной гонки среди старшеклассников пробиться наверх стало во сто крат труднее.
— Яньюй, тебе стоит хорошенько поучиться у Линь Тяня, — услышав о столь выдающихся успехах юноши, Хэ Синь, как истинная мать из Цветочной страны, не удержалась и задействовала классический родительский приём.
Если так посмотреть, то встреча с Линь Тянем стала для Яньюй настоящей удачей.
— Вы перехваливаете меня, тётя. В следующем месяце уже творческий экзамен, так что это мне нужно многому учиться у Яньюй.
— Так ты поступаешь по творческому направлению?
— спросила Хэ Синь.
— Да, совсем недавно решил начать подготовку, потому что хочу вместе с Яньюй поступать в Цветочную консерваторию.
— Недавно начал готовиться?
— переспросил Гань Шэн.
Имея такие блестящие оценки по обычным предметам, он по собственной воле решил бросить себе вызов?
Это невольно напомнило Гань Шэну его собственную молодость.
— И то верно, с такими выдающимися музыкальными способностями поступление в Цветочную консерваторию откроет перед тобой куда большие горизонты, — заметила Хэ Синь.
— ...
Слушая их разговор, Гань Шэн словно о чём-то задумался, и на душе у него становилось всё беспокойнее.
Настолько талантливый парень, с яркой внешностью, да ещё и разделяющий увлечения Яньюй.
Разве это не означает... что для Яньюй влюбиться в него — проще простого?
Он ведь и сам когда-то был молодым.
Разве может такой юноша не пользоваться популярностью у девчонок в старшей школе?
Чего доброго, между ними двумя уже сейчас...
От этих мыслей в груди Гань Шэна поднялась безотчётная тревога.
Теперь, как бы он ни смотрел на сидящего перед ним Линь Тяня, парень вызывал у него сплошной дискомфорт.
— ...
Вскоре на стол одно за другим подали все заказанные блюда.
Линь Тянь поднялся со своего места и произнёс:
— Прошу прощения, дядя, тётя, начинайте без меня, я отойду в уборную.
— Хорошо, — глаза Хэ Синь превратились в две смеющиеся щёлочки.
В её взгляде уже читалась искренняя симпатия к этому юноше.
За время короткой беседы первоначальные сомнения Хэ Синь сменились неподдельным восхищением.
По крайней мере, с женской точки зрения она прекрасно понимала: такие парни, как Линь Тянь, в любую эпоху будут пользоваться огромным успехом у противоположного пола.
Когда за юношей закрылась дверь, в отдельном зале остались только Гань Яньюй и её родители.
Поев немного в полной тишине, Гань Шэн наконец нарушил молчание:
— Яньюй, вообще-то мы сегодня приехали к тебе потому, что хотели кое о чём поговорить.
Услышав это, девушка слегка вздрогнула и подняла голову.
С лица сидевшей рядом Хэ Синь тоже сошла недавняя улыбка — теперь она смотрела на дочь с напряжением и тревогой.
— Этот парень, Линь Тянь, просто замечательный. Если вы просто друзья, я ничего не имею против, но... держи с ним дистанцию.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…