Глава 37. Объявляем! Он — достояние нации!
В то же самое время.
«Технологии вечного долголетия», открытая офисная зона.
Генеральный директор компании Ли Пэйцян вышел к сотрудникам и с серьёзным видом произнёс:
— Всем ненадолго отложить текущую работу, мне нужно кое-что сообщить. Как вы уже знаете, директор Лу совершил крупный научный прорыв, который привлёк внимание государства. К нам не только направили группу академиков для оценки, но и прислали людей из органов безопасности для проведения контрразведывательных мероприятий.
— На данный момент сотрудники госбезопасности уже провели всестороннюю проверку офисных помещений компании, а теперь им предстоит побеседовать с каждым из вас. Выстраивайтесь в очередь согласно табельным номерам и проходите прямо в первую переговорную.
— Чэнь Вэй, у тебя табельный номер 2, иди первой. Нервничать не нужно, это что-то вроде стандартной проверки благонадёжности. Если вы никак не связаны с иностранными шпионскими структурами, волноваться совершенно не о чем.
Услышав слова Ли Пэйцяна, Чэнь Вэй поднялась с места и с лёгким сердцем направилась к переговорной. Вся её семья жила внутри страны, никаких зарубежных связей у неё не водилось, так что переживать ей и впрямь было не из-за чего.
Остальные сотрудники тоже ничуть не встревожились и преспокойно принялись переговариваться между собой:
— Честно говоря, когда только нагрянула полиция, я перепугался до смерти. Решил было, что среди наших затесался какой-нибудь особо опасный преступник, а оказалось, они приехали защищать босса и следить, чтобы технологию не выкрали иностранные спецслужбы.
— Да что же такое босс там изобрёл, раз поднялась такая шумиха?
— Уж точно что-то покруче технологии клонирования почек, иначе государство не отнеслось бы к этому с таким вниманием. Для нас с вами это просто отличная новость: чем передовее разработки босса, тем лучше перспективы у компании. Мы здесь старожилы, и если не упустим свой шанс, то в будущем сможем ни в чём себе не отказывать.
— И то верно. Нам и так платят высокую зарплату, а с такими перспективами нужно выкладываться на все сто.
Люди воодушевлялись всё сильнее, и на их лицах читалось полное довольство своей работой.
Впрочем, нашёлся среди них один человек, у которого внутри всё похолодело от ужаса, и был это не кто иной, как Лю Чжилун.
Внешне он сохранял невозмутимый вид, но в душе уже балансировал на грани отчаяния.
«Конец! Мне конец! У Чэнь Вэй номер 2, а у меня — 3. Сейчас подойдёт моя очередь идти на допрос к безопасникам, и если я хоть чем-то себя выдам, на всей моей жизни можно ставить крест! Не надо было мне тогда поддаваться жадности! Проклятый Икс, ты меня в могилу сведёшь!»
При этом Лю Чжилун напрочь позабыл об одной детали: всего несколько часов назад, когда на его криптокошелёк упал перевод от Икса в виртуальной валюте на сумму в 300000 юаней, он был вне себя от радости и мысленно благодарил нанимателя за шанс разбогатеть.
…
Время текло неспешно.
Лаборатория.
Поскольку рабочих рук хватало с избытком, 3 исследовательские группы одна за другой начали выдавать результаты экспериментов:
— L-генный вектор поместили в 25 чашек с питательной средой, в каждой из которых находился только один тип мышиных клеток, включая нейроны, эритроциты и так далее. Результаты показали, что L-генный вектор оставил абсолютно нетронутыми любые клетки мыши, в том числе и клетки кожи с макушки. На основании этого можно сделать вывод, что белки пространственной ориентации внутри вектора действительно сработали как надо: ген белка вирусной оболочки в L-генном векторе активируется исключительно на концах капилляров белой мыши.
— При контакте L-генного вектора с воздухом при температуре ноль градусов Цельсия уже через полминуты запустился процесс саморазрушения, а спустя три минуты вектор полностью утратил функциональность. Анализ подтвердил, что сработали чувствительные к озону фрагменты РНК, встроенные в L-генный вектор.
— Лу Юнь предоставил образцы 13 видов клеток человека, включая эпителиальные клетки, эритроциты и лимфоциты. Их распределили по разным питательным средам, после чего в каждую добавили L-генный вектор. Как показали наблюдения, вектор никак не тронул человеческие клетки.
— Вскрытие белой мыши номер 1 показало, что в электрические клетки трансформировалась лишь часть клеток кожи на макушке. В остальных частях тела животного никаких следов вторжения L-генного вектора не обнаружено.
— Белым мышам со 2-й по 5-ю ввели L-генный вектор. Через 13 минут у всех четырёх зверьков одна за другой начали проявляться реакции недомогания — судя по всему, они испытывали сильную боль, а на их макушках стали постепенно вздуваться по два бугорка… Спустя 35 минут мыши поочерёдно потеряли сознание, однако усики у них на головах продолжали формироваться…
По мере того как озвучивались итоги проверок, академик Сюй Айминь, академик Ван Цзяньго и остальные учёные приходили во всё больший восторг.
Ведь эти данные наглядно доказывали, что разработанный Лу Юнем «L-генный вектор — модуль электрического угря» не просто способен успешно менять геном белых мышей, но при этом ещё и полностью безопасен и управляем.
Он проникал строго в клетки кожи на макушке грызуна, оставляя совершенно нетронутыми как все прочие ткани самой мыши, так и клетки человека!
А при попадании на открытый воздух, пребывании вне тела мыши дольше 10 минут или при контакте с генно-модифицированным вариантом коллагена в нём тут же запускался механизм самоуничтожения.
Эффективно! Безопасно! Управляемо!
Настоящее совершенство, не требующее практически никаких доработок!
Именно к такому выводу пришли академик Сюй Айминь и его коллеги по итогам оценки L-генного вектора!
И в то же время это просто не укладывалось у них в голове. По всем законам логики любая новая разработка требует бесчисленных правок и шлифовки, прежде чем удастся добиться идеального результата. Взять хотя бы электрическую лампочку: Эдисону понадобилось провести 1600 опытов, чтобы создать долговечную лампу накаливания.
А что же Лу Юнь? Созданный им «L-генный вектор — модуль электрического угря» с первой же попытки испытаний на животных показал себя безупречно.
— Лу Юнь, да как тебе это удалось? Неужели ты самородок того же склада, что и Рамануджан? Вывел формулу идеального L-генный вектора прямо во сне?
— не удержавшись, спросил академик Сюй Айминь.
Рамануджан?
Лу Юнь как-то натыкался в Доуинь на ролик об этом человеке. То был легендарный математик, который на чистой интуиции открыл несколько тысяч математических формул, вот только записывал он лишь готовые результаты без всяких доказательств, поскольку и сам не знал, как к ним пришёл. Когда же его расспрашивали, он отвечал, что эти формулы во сне ему нашептала богиня.
Прикинув в уме, Лу Юнь ответил:
— Я не такой, как Рамануджан, меня нельзя назвать «интуитивным гением». Скорее уж мне просто крупно везёт. Когда я работал над технологией клонирования почек, мне хватило всего нескольких попыток, чтобы добиться успеха. А в этот раз повезло ещё сильнее: стоило провести первый опыт на животных, как выяснилось, что L-генный вектор почти идеален.
Иначе выкрутиться он просто не мог — не признаваться же всем вокруг, что у него, вообще-то, имеется читерская система, да и сам он пахал как проклятый, успев с помощью навыка «Абсолютный контроль над телом» провести внутри себя 17535 экспериментов!
— Ну и везунчик же ты, я даже невольно начинаю тебе завидовать.
Академик Сюй Айминь не стал копать глубже и сразу поверил словам Лу Юня — в конце концов, гении зачастую не вписываются в рамки здравого смысла. Да и история науки знала немало примеров, когда величайшие открытия совершались по счастливой случайности: так было и с обнаружением пенициллина, и с изобретением микроволновки.
Остальные при этих словах тоже ощутили укол зависти.
Как ни крути, в научном мире удача — это тоже часть мастерства.
Лу Юнь и без того обладал чудовищным талантом, а с таким пугающим везением его путь в науке и вовсе превращался в лёгкую прогулку. Жить с таким раскладом… да это же просто сказка!
— Очнулась! Белая мышь номер 3 пришла в себя!
— радостно воскликнул в этот момент один из профессоров.
Все тут же обернулись на голос и увидели, что 3-я белая мышь, которой ввели L-генный вектор, действительно открыла глаза, а два усика на её макушке полностью сформировались, вытянувшись примерно до 3 сантиметров в длину.
— Сейчас проверим, умеет ли она бить током.
Профессор поспешно натянул изолирующий костюм, подошёл к клетке с 3-й белой мышью и, протянув правую руку, сделал вид, будто замахивается на неё кулаком. Перепуганный зверёк подскочил на месте, оскалился и пронзительно запищал, а с кончиков его головных усиков тут же сорвались две сине-зелёные электрические дуги.
— Получилось! Генная модификация прошла успешно!
В это мгновение академик Сюй Айминь и все присутствующие пришли в неописуемый восторг и разразились бурными аплодисментами. Каждый из них прекрасно понимал: этот успех означал не просто удачный опыт по изменению генома, он знаменовал собой то, что в области генных технологий Китай окончательно оставил Запад позади — а ведь об этом они мечтали долгие годы.
Аплодисменты стихли лишь спустя порядочное время.
— Что ж, можно сказать, что техническая оценка «L-генного вектора — модуля электрического угря» завершилась триумфально.
Произнеся это, академик Сюй Айминь повернулся к Лу Юню и со всей серьёзностью проговорил:
— Лу Юнь, а теперь нам нужно обсудить весьма важный вопрос. Хоть академик Ван Цзяньго уже поднимал эту тему, я всё же повторю ещё раз. Технология генной модификации имеет для государства стратегическое значение, и мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы ею завладели другие страны. Если ты разработаешь на её основе какие-либо готовые продукты, вопрос об их экспорте также придётся согласовывать с учётом государственных интересов.
Лу Юнь без малейших колебаний ответил:
— Мой ответ остаётся прежним: я полностью готов к сотрудничеству.
Он родился и вырос на этой земле, и теперь, обретя выдающиеся возможности, был только рад внести посильный вклад в процветание родины.
— Отлично! Большего от тебя и не требуется!
— Сюй Айминь с улыбкой похлопал юношу по плечу.
— А сейчас я пойду сделаю один звонок: доложу руководству об итогах проверки и заодно обсужу, какую линию поведения государству стоит выбрать в отношении генной модификации. Засекретить ли нам всё целиком или же открыто объявить о существовании технологии, приняв жесточайшие меры против её утечки? Какие выпустить постановления для поддержки дальнейших исследований? Словом, обсудить предстоит многое, но я уверен, что для тебя новости в любом случае будут хорошими.
Договорив, академик Сюй Айминь вышел из лаборатории, отыскал пустующий кабинет, достал спецтелефон и набрал четырёхзначный номер.
— Товарищ руководитель, готовы результаты технической оценки технологии генной модификации…
— На данный момент вердикт таков: эффективно, безопасно и управляемо…
— Лу Юнь весьма уверен в успехе генной модификации человека, и мы, со стороны научного сообщества, тоже полностью в него верим. Более того, мы считаем, что на данном этапе никто, кроме самого Лу Юня, не способен двигать это направление вперёд…
— Да, я полагаю, что о существовании этой технологии следует объявить во всеуслышание. Во-первых, из-за характера самого Лу Юня: он человек молодой, ему важна положительная отдача. Чем больше признания и восхищения будут вызывать его разработки у людей, тем сильнее окажется его мотивация творить дальше. А во-вторых, сейчас переломный момент в битве за судьбу страны, и нам как воздух нужны вести, способные воодушевить народ. Пусть это и создаст определённые риски для безопасности Лу Юня, но я твёрдо верю: какими бы изворотливыми ни были вражеские шпионы, на нашей собственной земле им ни за что не добраться до человека, ставшего достоянием нации…
— Объявите уже сегодня? Центральное телевидение немедленно вышлет сюда репортёров для интервью, и сюжет пустят в эфир прямо в сегодняшнем вечернем выпуске новостей?
— Замечательно! Нам давно пора обнажить меч и показать всему миру, что в сфере генных технологий мы — первые и вырвались далеко вперёд!
— Я сейчас же обрадую Лу Юня!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…