Глава 106. Онкобольные получают лечение, Чэнь Чжэньцян тоже приехал
Восемь пятьдесят утра.
«Технологии вечного долголетия».
Лу Юнь вошёл в свой кабинет, и его взгляд сразу же упал на две картины, висевшие на стене. Их подарили ему две бывшие онкобольные: маленькая девочка Синьсинь и ведущая трансляций из Доуинь с ником «Люблю рисовать чай с молоком». Картины очень понравились Лу Юню и показались ему глубоко символичными, поэтому он велел оформить их в рамы и повесить у себя в кабинете.
Глядя на эти два рисунка, Лу Юнь вдруг вспомнил, что сегодня день выхода L-генного вектора на рынок по процедуре условной регистрации. Он достал телефон и набрал номер генерального директора компании Ли Пэйцяна, чтобы узнать, как идут дела.
Ли Пэйцян тут же ответил:
— Господин Лу, всё идёт по плану. Власти города Хунчэн, а также 27 местных больниц высшего класса активно сотрудничают с нами. Онкологических больных, прибывающих в Хунчэн со всего мира, распределяют по этим 27 клиникам. Сначала сотрудники нашей компании проводят проверку пациентов, подтверждая, что они не числятся в «Системе чёрного списка генной технологии». Затем вносится предоплата, проводятся обследования и забор биоматериала. После этого каждый час больницы отправляют специальных курьеров с данными пациентов и образцами раковых клеток в нашу компанию для индивидуального изготовления L-генного вектора. Учитывая огромное количество прибывающих в Хунчэн больных и их отчаянное желание поскорее вылечиться, в ближайшие два месяца мы вместе с больницами-партнёрами переходим на сверхурочный режим и будем обслуживать пациентов 24 часа в сутки.
Выслушав доклад, Лу Юнь удовлетворённо кивнул, повесил трубку и открыл на компьютере папку. Теперь ему предстояло изучить более тридцати лежавших в ней электронных книг и научных статей, среди которых были «Основы аэродинамики», «Проектирование и анализ авиационных двигателей» и «Конструирование турбомашин».
Затем, опираясь на полученные знания, он собирался спроектировать биологическую версию полностью электрического реактивного двигателя, чтобы Гайвер смог летать.
Это была совершенно безумная затея. Узнай о ней студенты факультетов аэрокосмической инженерии или проектирования летательных аппаратов, они наверняка сочли бы подобное немыслимым.
Однако Лу Юнь обожал такие сложные задачи — только эта работа приносила ему настоящее чувство глубокого удовлетворения.
Почитав некоторое время, Лу Юнь вдруг поймал внезапное озарение.
«Возможно, я смогу использовать способность Гайвера вырабатывать электричество, чтобы создать высоковольтное электрическое поле, ионизировать молекулы воздуха для получения потока заряженных ионов, а затем с помощью кулоновской силы ускорить эти ионы, сформировав направленную реактивную струю?»
***
Тем временем у главных ворот Онкологической больницы провинции Цзян ведущий трансляций в Доуинь Сюй Шаньхэ запустил прямой эфир.
— Братишки, я сейчас у входа в Онкологическую больницу провинции Цзян. Сами видите, тут яблоку негде упасть. Чтобы поддерживать порядок, сюда даже дяди в фуражках приехали. Сейчас я пойду и возьму интервью у нескольких онкобольных и их родственников.
Говоря это, Сюй Шаньхэ подошёл к седовласой худощавой старушке. Она выглядела довольно слабой, под руку её поддерживал пожилой мужчина, а рядом стоял мужчина средних лет с багажом в руках.
— Тётушка, дядюшка, я веду прямой эфир, можно задать вам несколько вопросов?
— спросил Сюй Шаньхэ.
Старушка со стариком немного смущённо покосились на камеру и после секундного колебания кивнули.
— Спасибо вам, тётушка и дядюшка, — поблагодарил Сюй Шаньхэ и поинтересовался: — Тётушка, как ваша фамилия?
— Моя фамилия Ли, как у императора Ли Шиминя.
Сюй Шаньхэ с улыбкой продолжил:
— Бабушка Ли, вы ведь приехали лечить рак, верно? Можете рассказать зрителям трансляции о вашей ситуации?
Бабушка Ли заговорила:
— В прошлом месяце мне нездоровилось, всё тело ужасно ломило. Я пошла к доктору Чжу в нашу поселковую амбулаторию, чтобы он выписал обезболивающее, а он сказал, что болезнь может быть серьёзной, и посоветовал съездить провериться в большую больницу. Я ехать не хотела: если и правда найдут тяжёлую болезнь, денег на лечение всё равно нет. Но мой старик настоял на обследовании. А когда об этом узнал сын, он сразу уволился с работы в Пэнчэне, вернулся домой и отвёз меня в городскую больницу. Там и обнаружили рак желудка на последней стадии.
— У нас в посёлке многие болели этой хворью, и никто не вылечился — все семейные сбережения тратили до копейки, а в итоге всё равно уходили на тот свет. Поэтому я тогда сразу сказала врачу: лечиться не буду, выпишите мне каких-нибудь таблеток, чтобы не так сильно болело, и хватит. Но ни муж, ни сын и слушать не захотели — сразу положили меня в стационар. Врач тоже стал уговаривать, сказал, что сейчас всё не так, как раньше. Прежде на последней стадии рака желудка случаи выздоровления были каплей в море. Но теперь появился учёный по имени Лу Юнь, который разрабатывает технологию излечения рака. В медицинском сообществе все уверены, что у Лу Юня обязательно всё получится, поэтому мне нужно пройти поддерживающую терапию, чтобы организм продержался до того момента, как Лу Юнь победит рак.
— Я всё равно не соглашалась. У моего старика на руках было несколько десятков тысяч юаней, но ведь это гробовые, отложенные на старость. У сына тоже имелось больше 100000 сбережений, но ему ещё моих внука и внучку растить надо. Если все деньги потратят на меня, как же они сами жить будут? Однако муж сказал, что привык жить со мной, и если я уйду, он просто не знает, как ему быть дальше. Сын тоже заявил, что я вырастила его маленького, а теперь его очередь заботиться обо мне в старости, и если я откажусь от лечения, он никогда в жизни себе этого не простит. Внук с внучкой тоже позвонили по видеосвязи, просили меня хорошенько лечиться в больнице и обещали приехать ко мне из Пэнчэня на летних каникулах.
— Вот я и сдалась. Пролежала в больнице месяц на консервативном лечении, стараясь сдержать болезнь, чтобы не стало хуже. А вчера в новостях передали, что сегодня в продажу выходит L-генный вектор. Муж с сыном тут же собрали меня, и мы ночным поездом примчались сюда.
Договорив, бабушка Ли посмотрела на стоявших рядом старика и мужчину средних лет и с радостной улыбкой добавила:
— Какая же я всё-таки счастливая, не зря жизнь прожила.
Сюй Шаньхэ показал семье бабушки Ли большой палец:
— Тётушка, всей вашей семье очень повезло. Вы поддерживаете друг друга и заботитесь о близких, и именно поэтому чёрная полоса в вашей жизни подошла к концу. Теперь, когда L-генный вектор вышел на рынок, вашу болезнь совсем скоро вылечат. Ни у кого в семье не останется горьких сожалений, и вы сможете рука об руку счастливо идти дальше по жизни. И это ведь только начало! Когда реализуют технологию омоложения, вы со своим супругом сможете вернуть молодость, и тогда вся семья станет ещё счастливее.
Бабушка Ли торопливо замахала руками:
— О таком мы и мечтать не смеем, омоложение наверняка будет стоить бешеных денег. Я смотрела новости: те богачи ради возвращения молодости безвозмездно жертвовали компании Лу Юня в среднем по несколько миллиардов каждый. Мне бы рак желудка вылечить — и то радость, нельзя больше тратить деньги сына. Тем более на нынешнее лечение в Хунчэне уйдёт больше 100000, так что от наших семейных накоплений ничего не останется. Я вот думаю, как поправлюсь, пойду найду какую-нибудь подработку, чтобы снова накопить себе на старость.
Сюй Шаньхэ поспешил возразить:
— Тётушка, когда технологию омоложения доведут до ума, она вовсе не обязательно будет дорогой. Сами посудите: раньше на лечение рака желудка уходили сотни тысяч, а то и больше 1000000, и всё равно вылечиться было нельзя. А L-генный вектор Лу Юня стоит всего от 70000 до 150000. К тому же, когда вы помолодеете, ваше тело снова станет таким же крепким, как в юности, и зарабатывать деньги будет куда проще. Возможно, вы сами сможете заработать на процедуру омоложения, да ещё и лишние деньги останутся, чтобы побаловать внуков.
В этот момент в разговор вступил мужчина средних лет, который до сих пор молча стоял рядом:
— Пап, мам, когда технология омоложения появится, я продам нашу квартиру в уездном городе, займу ещё немного денег и оплачу вам процедуру. И даже не вздумайте отказываться! Когда вы снова станете молодыми, поедете со мной в Пэнчэн, устроитесь на работу. Если будем жить экономно, наша семья сможет откладывать минимум по 100000 в год, так что все потраченные деньги мы очень быстро отобьём.
Услышав это, бабушка Ли надолго задумалась, а затем твёрдо произнесла:
— Ладно!
Эта сцена глубоко тронула зрителей трансляции Сюй Шаньхэ, и экран тут же запестрел комментариями:
— Какая же чудесная атмосфера в семье бабушки Ли! Столько тепла, супруги душа в душу живут, и дети почтительные.
— Семье бабушки Ли ещё и крупно повезло: они застали время, когда Лу Юнь победил рак, да и цена очень божеская — всего за 100000 с лишним можно вылечить рак желудка на последней стадии.
— И то правда. Если бы L-генный вектор изобрели в западных странах, ценник начинался бы минимум от 1000000. Даже если бы муж и сын бабушки Ли продали всё до последней нитки, они вряд ли смогли бы собрать такую сумму.
***
Время медленно текло вперёд.
Незаметно наступило шесть вечера.
Сюй Шаньхэ всё ещё вёл прямой эфир, но уже не у ворот Онкологической больницы провинции Цзян — получив разрешение у персонала клиники, он переместился в приёмный зал.
Поскольку больница перешла на круглосуточный приём онкобольных, в зале ожидания по-прежнему толпилось множество людей. Здесь были и старики, и молодёжь; кто-то выглядел вполне бодро, а кто-то высох до кожи и костей и не мог стоять без чужой помощи. Но сейчас в глазах каждого из них светился один и тот же огонёк — огонёк надежды.
В трансляции Сюй Шаньхэ тоже кипела жизнь: число зрителей онлайн перевалило за 130000, а лента комментариев летела сплошным потоком:
— Я утром немного посмотрел и ушёл по делам, только сейчас вернулся. Братцы, подскажите по-дружески, бабушку Ли уже приняли на лечение?
— Бабушку Ли уже положили в стационар. Врачи сказали, что завтра к вечеру «Технологии вечного долголетия» должны доставить в больницу изготовленный специально для неё L-генный вектор.
— Бабушке Ли повезло, она приехала рано, когда в больнице ещё оставались свободные койки. С десяти утра все палаты оказались забиты под завязку, и новым пациентам приходится самим искать, где остановиться.
Пока зрители в чате оживлённо обсуждали последние новости, в приёмный зал вошёл Чэнь Чжэньцян. Увидев перед собой длиннющую очередь, он слегка нахмурился и пробормотал про себя:
«Твою мать, да откуда здесь столько народу?»
Пока он злился, до его ушей донёсся разговор стоявшей впереди молодой супружеской пары:
— Дорогая, мой двоюродный брат только что перевёл мне 30000. Теперь у нас есть 153000 — этого вполне хватит, чтобы вылечить твою болезнь.
— Угу, передай брату моё спасибо. Когда я поправлюсь, мы обязательно сходим к ним в гости и лично поблагодарим, а потом будем усердно работать и вернём все 100000, которые заняли у брата, старшей тёти по отцу и второй тёти по матери.
Услышав это, Чэнь Чжэньцян мысленно выругался:
«Неудивительно, что тут выстроилась такая очередь! Оказывается, этот мелкий голодранец Лу Юнь установил слишком низкую цену. Если бы с граждан Великой Восточной Державы тоже драли от 450000 до 700000, людей передо мной было бы минимум на 80% меньше!»
Разумеется, возмущаться Чэнь Чжэньцян осмеливался только про себя — ляпнуть такое вслух он не решался, опасаясь, что толпа забьёт его до смерти.
***
Вскоре Сюй Шаньхэ подошёл к Чэнь Чжэньцяну и вежливо обратился к нему:
— Красавчик, я веду прямую трансляцию, можно задать вам пару вопросов?
— Трансляцию?
— Чэнь Чжэньцян тут же замахал руками, отказываясь.
— Не снимайте меня, я имею право на охрану собственного изображения.
Перед отъездом за границу он думал, что больше никогда в жизни не вернётся в эту дыру, поэтому назанимал у родственников и друзей больше 2000000, так ничего и не вернув, а потом и вовсе оборвал с ними все связи. Теперь, вернувшись в страну, он больше всего на свете боялся, что о его приезде пронюхают кредиторы, поэтому светиться на камеру ему было совершенно ни к чему.
— Прошу прощения, — Сюй Шаньхэ не придал этому особого значения. Во время уличных эфиров ему часто попадались прохожие, не желавшие попадать в кадр, поэтому он просто шагнул к стоявшей перед Чэнь Чжэньцяном молодой паре и с улыбкой произнёс: — Здравствуйте, я ведущий трансляций, можно задать вам несколько вопросов?
— Да, конечно, — охотно закивали супруги.
— Как к вам можно обращаться?
— Меня зовут Лю Сяоцинь, а моего мужа — Сюй Синхай.
— Можете рассказать свою историю?
— Конечно. Мы с мужем учились на одном курсе в университете, после выпуска поженились и вместе уехали работать в Ханчэн. В прошлом году у меня обнаружили рак шейки матки на последней стадии. На лечение мы потратили почти все наши сбережения, а чтобы приехать сюда сегодня, нам пришлось занять у родственников 100000...
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…