Глава 8. Во внешний мир
■ Небесный мост ■
Большой мост, перекинутый почти строго к северу от Северных ворот «Древней столицы», на самой вершине холма.
Поскольку с незапамятных времён там пролегало похожее на трещину ущелье, правители «Древней столицы» в поисках ресурсов возвели мост, пригодный для перевозки грузов.
Его ремонтировали бессчётное множество раз, но он остаётся не только важным перевалочным пунктом для доставки ресурсов, но и оборонительным рубежом, не дающим монстрам вторгнуться в «Древнюю столицу».
///////////////////////////////////////////////////////////////////////////////
Стоило выйти за Северные ворота, как меня тут же обдало холодом, не идущим ни в какое сравнение с тем, что было внутри.
Деревья росли пусть и не непроходимой чащей, но довольно густо, а землю укрывал снег.
Выйдя из ворот и посмотрев налево, чуть поодаль я увидел большой склад, а прямо передо мной тянулась дорога, по прямой взбирающаяся на вершину холма.
Раз дорогу видно даже под снегом, значит, по ней довольно часто ходят.
— Здешние деревья идут на топливо для «Древней столицы». Даже чтобы срубить одно, нужно разрешение, так что имейте это в виду и самовольной вырубкой не занимайтесь.
Раз инструктор не поленился это объяснить, выходит, среди нас есть и другие ребята, которые, как и я, ещё ни разу не бывали за воротами?
— Итак, чтобы добраться до цели, достаточно идти строго на север, вот только подниматься по прямой на холм с гружёными повозками по такому снегу — затея совершенно безнадёжная. Мы, конечно, могли бы навалиться всем скопом и затолкать их наверх, но каждый раз так делать не будешь. Поэтому сперва направимся к лесопилке, что виднеется слева. А оттуда пойдём в обход, постепенно забираясь на холм.
Ага, значит, тот большой склад — это склад древесины. Проще говоря, место, где сушат брёвна на дрова.
Я невольно принялся вертеть головой по сторонам, но никаких монстров не заметил.
Кругом одни деревья да снег, а я глазею по сторонам, словно деревенщина, впервые попавший в столицу.
Ну да ничего не поделаешь: оказавшись в незнакомом месте, любой и встревожится, и любопытством воспылает.
Судя по тому, что на дороге к складу древесины снега было ещё меньше, чем на прямом пути на север, все тяжёлые грузы возили именно здесь.
Я то и дело прокручивал в голове совершенно очевидные вещи, словно желая в них удостовериться. Похоже, я и правда здорово нервничал.
Продолжая вертеть головой и шагать в строю, я и сам не заметил, как мы забрались на самую вершину холма.
Там был перекинут большой одиночный мост, достаточно широкий, чтобы по нему могла проехать повозка.
Две телеги на нём, конечно, вряд ли бы разъехались, но сам он выглядел массивным и внушал чувство надёжности.
Сказать, что дна не видно, было бы преувеличением, но под нами разверзлось ущелье такой глубины, что я даже прикинуть не мог, со сколькиэтажный дом оно будет.
Повозки по очереди, одна за другой, принялись переправляться через мост.
Не знаю, какую нагрузку он выдерживает, но каждую телегу при переходе сопровождали по пять человек.
Мост широкий, но короткий, так что такой способ, пожалуй, самый разумный.
Когда я тоже перешёл на ту сторону, несколько «Тяжеловооружённых пехотинцев» встали на мосту, перекрывая проход с обоих концов.
Спасибо за службу в такую стужу.
Они, конечно, развели костёр, но на продуваемой всеми ветрами вершине холма всё равно небось холодно. Пусть по бокам моста и есть парапеты, дежурить тут — то ещё испытание.
Мне вдруг вспомнилось, как однажды умер кто-то из родственников нашего директора.
Тогда как раз накануне вечером выпал снег, стоял дикий мороз, а меня поставили на парковке встречать и направлять гостей, пришедших выразить соболезнования.
На ночном бдении и похоронах директорского родственника, которого я в глаза никогда не видел.
Как бы ни были важны все эти семейные обряды, сейчас ведь полно специальных агентств, которым можно это поручить.
Деньги-то у него явно водились — вечно то ремонт затеет, то мебель обновит, то машину помоет или вовсе новую купит! Выплатил бы сперва сверхурочные, честное слово!
Ох, не годится омрачать этот чудесный серебряный пейзаж такой чертовщиной в душе.
В городе тоже всё выглядело реалистично, но за его пределами — ещё красивее. Сразу вспоминается, как я ездил в заснеженные горы посреди зимы.
Хотя нет, раз тут меньше рукотворных построек, может, здесь даже красивее? Или, наоборот, тут вообще всё искусственное?
Что-то я совсем запутался, ну да ладно.
Дальше мы продолжили идти по дуге, выбирая дорогу поположе, и вскоре показался довольно внушительный форт.
Он стоял почти на самом краю обрыва — интересно, это вообще безопасно?
Пожалуй, сразу за мостом местность строго к северу шла под уклон, так что та прямая дорога, возможно, как раз и выходила к подножию этого утёса.
Что ж, остался последний рывок — а именно в такие моменты вечно что-нибудь да случается.
Только мне показалось, что справа от нашей колонны доносится какой-то чересчур громкий птичий клёкот, как этот крик в одно мгновение приблизился вплотную.
— Всем обнажить мечи! К бою!
По команде инструктора мы вскинули оружие, вглядываясь в правую сторону от обоза.
Из-за деревьев выскочил... динозавр? Как бишь его, такой мелкий, похожий на тираннозавра.
К слову, мои познания в динозаврах... да какое там, сейчас вообще не до этого!
Ребята, шедшие по правую руку от повозок, разом бросились в атаку!!
Эй, вы чего так разгорячились? Кидаться гурьбой на динозавра, который крупнее вас самих, — это вообще нормально?!
Те, кто шёл слева, на одной стороне со мной, тоже принялись протискиваться сквозь промежутки между телегами.
Да там же всего один противник! В такой суматохе скорее своих порубишь, чем врага!
Надо их как-то образумить.
— Стойте! Левый фланг! Не лезьте напролом! Держите оборону вокруг повозок!
Выкрикнуть эти слова оказалось пределом моих возможностей — все были так взбудоражены, что даже не услышали.
Да и сам я, чего греха таить, был на взводе, словно в горячке.
Не уверен даже, прозвучал ли мой окрик достаточно внятно.
Так не пойдёт, надо успокоиться. Всё из-за того, что я пялюсь на врага. Нужно встать спиной к повозке и следить за рощей слева.
Все сейчас смотрят направо, так что если я пригляжу за левой стороной, хуже точно не будет.
И стоило мне так встать, как в памяти всплыл случай, когда меня совершенно несправедливо отчитали.
Директор тогда наорал на меня: «Когда все заняты общим делом, ты один вечно творишь что вздумается!»
А ведь я просто выполнял заказ нашего постоянного клиента, потому что больше никто не брал трубку.
И до этого случая, и после него директор сам заставлял всех бросать текущую работу, так что нам с моим непосредственным начальником приходилось выходить в выходные и всё разгребать.
Сам задергал людей почём зря, а когда никаких результатов добиться не вышло, решил сорвать злость на мне! Никто ведь ему слова поперёк не сказал, а он напридумывал себе невесть что и давай метать громы и молнии!! Да мы вообще-то выслушивали гневные звонки именно потому, что директор творил что хотел и напрочь забывал про заказы постоянных клиентов!! Он не просто считал, будто старые клиенты обязаны нести нам деньги за красивые глаза, но ещё и смотрел на них свысока, мол, мы тут специалисты, а вы кто такие — вот всё к тому и пришло!!
В этот миг мне показалось, что в снегу что-то копошится.
Тело мгновенно похолодело, и в то же время изнутри поднялась неудержимая ярость.
«Ну давай!»
Из сугроба показалась белая сороконожка — добрый метр в длину.
В обычное время меня бы от одного её вида замутило, но сейчас остановиться я уже не мог.
Увязая в глубоком снегу, я напролом рванул вперёд.
Когда сороконожка прыгнула на меня, я двумя руками обрушил на неё меч. Просто размахнулся от плеча, словно бейсбольной битой.
Что ж, летела она помедленнее бейсбольного мяча, так что удар пришёлся точно в морду, и сороконожка рухнула в снег, роняя из пасти какую-то жижу.
И жижа эта выглядела донельзя скверно.
Я торопливо скинул рюкзак, который так и болтался за спиной с самого начала схватки, с размаху придавил им голову твари и наступил сверху ногой.
А затем, навалившись всем весом, двумя руками вогнал меч в видневшееся сочленение панциря.
Тварь извивалась, силясь высвободить голову из-под рюкзака, а её хвост то и дело молотил меня по телу.
Но, видимо, из-за того, что сороконожка лежала в неудобной позе, ни особой боли, ни ударов, способных сбить меня с ног, я не чувствовал.
Я просто навалился всей тяжестью и принялся вкручивать клинок в стык панциря.
Уж не знаю, сколько прошло времени, как вдруг сопротивление разом исчезло, и меч по самую рукоять ушёл в снег.
Тело сороконожки оказалось разрублено пополам.
Оглянувшись на повозки, я увидел, что там бой уже давно закончился и все почему-то пялятся на меня.
Нет, я, конечно, поддался всеобщему порыву и в одиночку полез в драку, но первыми-то сорвались с катушек именно вы.
Под этим неловким молчаливым вниманием я поднял рюкзак, кое-как обтёр снегом то место, которым прижимал сороконожку, и снова закинул его на плечи.
Затем вытащил из сугроба меч, тоже обтёр его снегом, промокнул влагу полой плаща и убрал в ножны.
Когда я уже собирался вернуться в строй, инструктор громко спросил у окружающих:
— В доказательство уничтожения снежной сороконожки нужно предъявить её хвостовые ножки. Или, может, среди вас есть кто-то с навыком «Разделка», кто умеет свежевать сороконожек?
От его слов застывший было воздух словно снова пришёл в движение, и мои сослуживцы зашевелились.
Какой-то невысокий паренёк подошёл, вонзил в тушу нож — и сороконожка, рассыпавшись частицами света, плавно взмыла в воздух и растаяла.
— Вот, это трофеи со снежной сороконожки, — сказал он, протягивая мне добычу.
Там оказались «Хвостовые ножки», «Ногочелюсти», «Панцирь» ×15 и «Ядовитая железа».
— Да мне и одних «Хвостовых ножек» хватит.
— Так нельзя! Вы ведь одолели её в одиночку! Но если уж вы так настаиваете, отдайте мне вот эту «Ядовитую железу».
Надо же, не растерялся и сразу попросил то, что ему нужно. Впрочем, без его «Разделки» я бы вообще ничего не получил, так что мне не жалко.
Да и куда лучше, когда человек прямо говорит, чего хочет, чем когда молчит и копит обиду.
— Ладно, по рукам.
Я забрал всё, кроме «Ядовитой железы». Кстати, а что там с тем первым динозавром? Впрочем, на него навалилась такая толпа, что проблем явно не возникло.
Пусть это и трофеи, но материалы из сороконожки всё равно какие-то мерзкие. К слову, всю добычу я сложил в сумку, которую мне выдали ещё в начальном обучении.
Она крепится к ремню и висит на поясе. Выглядит совсем как в ролевых играх, мне нравится. Вместимость — 5×5 ячеек. Много это или мало — понятия не имею.
Пока что в ней лежат только зелье новичка из того же обучения да нынешние трофеи с сороконожки. «Панцирь», похоже, складывается в одну ячейку.
Чтобы узнать, что лежит внутри, нужно коснуться сумки и мысленно представить её содержимое. Никаких полупрозрачных окошек тут не всплывает.
Если тронуть чужую сумку, содержимого не увидишь, но интересно, как это работает у тех, кто выбрал класс вроде «Вора»?
Как бы то ни было, все, похоже, успокоились и вернулись на свои места в строю, да и потерь среди нас не было.
И только когда мы все вместе входили в форт, до меня вдруг дошло.
Я же совсем забыл получить на складе щит.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…