Глава 88. 【испр.】Всемилостивейший старый император
Частная клиника семейства Дятловых — называй её хоть клиникой, но по масштабам она не уступала государственной больнице. Мало того что оборудование для обследований было самым передовым, так ещё и сотрудничество с другими больницами высшей категории позволяло в любой момент созвать консилиум специалистов.
Бай Лин испытал это на себе и наконец понял, как это важно — быть богатым.
Оказывается, старым аристократам вообще не приходится стоять в очередях к врачу: снимок костей делается, будто играешь в автомат с наклейками на улице — подошёл и готово. И всё утро обслуживали только его одного, на протяжении всего времени за ним следовала медсестра, внимательная и старательная.
Это глубоко покоробило Бай Лина, который в прошлой жизни привык видеть, как медсёстры в реанимации болтают и отлынивают от работы.
А после того как он воочию увидел, как старый Дятел кланяется Юй Чэню под девяносто градусов и, дрожа от волнения, чуть не падает на колени, эта неловкость только усилилась.
Всемилостивейший старый император!
Виноват во всём Юй Чэнь — у него такие богатые интересы: то цветы разводит, то птиц держит, — легко забыть о беспощадности императора.
Даже медсестра с завистью заметила: — Этот господин такой благородный, его аура куда сильнее, чем у тех крупных аристократов, что я видела раньше. Кем он вам приходится?
Бай Лин небрежно бросил: — Опекун.
Он потыкал ложкой в манговый клейкий рис в миске, зачерпнул ложку и запихнул в рот, механически жуя и глотая.
Утром его привезли в больницу, и Юй Чэнь сказал, что заодно можно сдать кровь, так что есть ему не дали. Сейчас, после обследований, медсестра принесла лёгкий завтрак, чтобы он наполнил желудок.
Но еда ему не нравилась — в ней не было мяса.
Медсестра понимающе кивнула: — А, опекун! То-то я смотрю, он нёс вас на руках, так и донёс до шестого этажа, ни разу не выпустив. В наше время таких ответственных альф днём с огнём не сыщешь. Не знай я, подумала бы, что это супруг.
Бай Лин прижал ладонь к пылающему лбу: — Какой ещё супруг...
Медсестра мягко улыбнулась: — Опекун тоже может стать супругом. Если совместимость высокая, система одобрит союз. Вы уже проходили тест? Раз у вас такие близкие отношения, может, она выше 80%.
Бай Лин спокойно ответил: — Не проходили.
С какой стати ему проходить этот тест? Юй Чэнь и так не страдает от отсутствия желания к нему. Сам Бай Лин, правда, привычно холоден, но это не проблема — главное, чтобы мозгу было хорошо.
Медсестра удивилась и не поняла: — Но как же альфа и омега узнают, подходят ли они друг другу, если не пройдут тест? Вдруг совместимости не хватит, и тогда может...
В этот момент в разговор вклинился зрелый голос: — Обследования закончены?
Бай Лин обернулся. Юй Чэнь стоял в дверях, внимательно разглядывая его, и голос его смягчился: — Цвет лица получше.
Бай Лин похлопал себя по ноге, трубка катетера качнулась, и с невозмутимым видом произнёс: — Колят противовоспалительное, как же не похорошеть?
Юй Чэнь скользнул взглядом по столику — манговый клейкий рис и шпинатный суп остались наполовину нетронутыми. Он приподнял бровь: — Привередничаешь?
Бай Лин отложил ложку, откинулся назад, вяло: — Болею, нет аппетита.
На этот раз Юй Чэнь ничего не сказал. Бай Лин машинально посмотрел на него и заметил, что тот запускает руку во внутренний карман пальто. Карман тёплого, цвета мокко пальто оттопыривался, и Юй Чэнь, словно фокусник, извлёк оттуда большой комок серебристой фольги.
Он изящно подошёл, протянул свёрток ребёнку и, не забыв потрепать пушистую белую голову, поддразнил: — Нет аппетита? По-моему, ты просто мяса захотел.
Развернул фольгу — хрустящий, поджаристый хлеб с толстым слоем копчёной ветчины.
Вот это магия!
В душе Бай Лин тихо возликовал, принялся откусывать понемногу от хлеба, и солоноватая ветчина мгновенно разбудила вкусовые рецепторы. Вдруг он кое-что вспомнил и, повернувшись к медсестре, спросил: — Кстати, вы только что говорили, что будет, если совместимости не хватит?
Медсестра вздрогнула и поспешно ответила: — Да нет, ничего такого не будет. Результаты анализов, наверное, уже готовы, я схожу за ними.
Она хотела сказать, что при слишком низкой совместимости метка может не закрепиться.
Но, видя, как эти двое понимают друг друга с полуслова, она никак не могла представить, что их совместимость низкая, и, разумеется, не стала портить настроение.
Чжо Лянму, держа в руках результаты обследований, пригласил Единого в смотровой кабинет наедине.
Юй Чэнь сел и спокойно спросил: — Как его нога?
Бай Лин не позволял ему смотреть на рану, но Юй Чэнь обязан был знать всё.
Чжо Лянму постарался говорить как можно объективнее: — Не очень хорошо. Его правая нога — травматическая ампутация, повреждение получено меньше полугода назад, поэтому фантомные боли возникают так часто.
Чжо Лянму достал рентгеновский снимок и показал ему: — Взгляните сюда. В норме после ампутации рубцовая ткань обволакивает кость, не оставляя открытой раны, чтобы избежать инфекции. Но на срезе его культи есть короткая косточка, длиной 3,5 сантиметра. Это не его родная кость, а...
Юй Чэнь выпрямился, слушая, как Чжо Лянму делает паузу и продолжает: — ...новообразованный нарост.
Словно сломанная ветка пускает новый росток, костная ткань проросла из места перелома, проткнув мышцы.
Юй Чэнь опустил взгляд, медленно поворачивая самоцвет на перстне, выражение лица — не прочесть.
Чжо Лянму невольно понизил голос, стал ещё осторожнее: — Впрочем, вам не стоит слишком переживать. Таков уж организм птиц. Птичка — что с неё взять: дай ей говядинки — и она расцветёт. Вы ведь, наверное, регулярно даёте ему кальций и питательные добавки?
Увидев, что Юй Чэнь слегка кивнул в знак подтверждения, Чжо Лянму продолжил: — Бай Лин ещё молод, он неполовозрелая птица, у него как раз продолжается период роста костей. Многие старые птицы, которым подрезали клюв, через полгода отращивают новый. Так что для такой молодой птицы, как он, после ампутации и при хорошем питании тихонько отрастить косточку — не редкость.
— Это птичий инстинкт. Он хочет жить, изо всех сил хочет новую ногу. Но его организм не знает, что мяса на бедре уже нет.
Слова эти были жестоки.
Но Юй Чэнь знал: это правда. Никто лучше него не понимал, сколь сильна воля маленькой птицы к борьбе за жизнь.
Он подавил саднящую, тянущую боль в глубине души, выровнял дыхание и спросил: — Каковы шансы на успех операции по регенерации конечности в случае Бай Лина?
— Очень низкие.
Чжо Лянму не смел поднять глаза на его лицо, опустил голову и с трудом объяснил: — Сложность регенерации конечности рассчитывается исходя из площади ампутации. Если отрезана только ступня, вероятность успеха — 90%. Чем больше ампутировано, тем ниже шансы. У Бай Лина от правой ноги осталась только средняя часть бедра. Регенерация в исходном виде затрагивает нервов, мышц и кожных покровов в несколько раз больше, чем при регенерации одного органа. Прежняя статистика успеха — всего 6–15%.
— И к тому же, если хоть одна цифра окажется неверной, может вырасти деформированная, ущербная нога. Это нанесёт Бай Лину вторую психологическую травму...
Такого исхода Юй Чэнь ни за что не хотел бы допустить. Но и мольбу маленькой птицы о новой ноге он не мог проигнорировать.
Юй Чэнь поднял тёмно-зелёные глаза: — Есть ли способы повысить вероятность успеха? Деньги или технологии — не считаясь с затратами.
Чжо Лянму задумался на мгновение и сказал: — Если бы удалось найти ампутированную конечность, сделать сверхточное модульное 3D-сканирование и добавить эти данные, вероятность можно было бы поднять до 30%.
Юй Чэнь нахмурился: — 30% — всё ещё слишком мало.
Если бы можно было, он хотел бы поднять вероятность выше 95%.
Чжо Лянму вытер вспотевшие рыжие волосы, на душе у него было неспокойно. Раньше он видел маленькую белую птичку и думал, что та — из личной гвардии старого императора, но никак не ожидал, что старый император уже взял её под опеку и так ею дорожит, что даже сам сопровождает на приём к врачу.
Неужели это и есть — дождь на иссохшую ниву, весна для увядшего дерева?
Чжо Лянму всю жизнь служил старому императору, и процветанием своего рода он был обязан исключительно покровительству Юй Чэня. Он знал, что старого императора давно мучает проблема чрезмерно сильного духовного давления, и от всего сердца желал, чтобы тот смог расслабиться и душой, и телом. Ведь каким бы хорошим ни было лекарство, оно не заменит эмоциональную разрядку.
Даже раковые больные побеждают раковые клетки силой оптимизма.
С появлением маленькой белой птички рядом со старым императором тот, быть может, и не сразу, но постепенно пойдёт на поправку.
Подумав так, Чжо Лянму решил: надежду оставить всё же стоит.
Он тщательно подбирал слова: — Вообще-то... в медицинском мире есть лишь два случая полной регенерации правой ноги, и оба провёл один учёный-биолог, специалист по стволовым клеткам. Если бы удалось заполучить его лично, вероятность успеха наверняка была бы высокой. Вот только... после падения старой империи он больше не появлялся.
Юй Чэнь спросил кратко: — Как его зовут?
— Мяобэнь.
— Мяобэнь?
Юй Чэнь задумчиво повторил.
Чжо Лянму кивнул: — Да, к тому же он ещё и сильный игрок в го.
Костный нарост Бай Лина необходимо было снова ампутировать, чтобы сдержать инфекцию. Но операцию нужно было готовить заранее, сегодня она явно не подходила, поэтому в больнице ему наложили противоинфекционную повязку и временно отпустили.
Летя на летательном аппарате к месту соревнований, Бай Лин, опасаясь не успеть, заранее переоделся в боевой костюм.
Ткань на спине боевого костюма была вырезана: изящные лопатки, чуть заметная ложбинка вдоль позвоночника, плавная линия позвонков, сбегающая к пояснице и мягко изгибающаяся ниже. А ещё ниже — облегающая быстросохнущая ткань обрисовывала линию талии и бёдер — гибкую, пружинистую, такого объёма, что умещается в одну ладонь.
Для Юй Чэня — в самый раз.
Он позволил себе полюбоваться мгновение, затем неторопливо взял шерстяное пальто и закутал Бай Лина, словно рулет из полотенца.
Бай Лин попытался возразить: — Жарко же, я ещё потеть не перестал.
Юй Чэнь связал оба рукава, словно ленты, оставив снаружи одну лишь птичью голову, и пощекотал его по носу: — Птичка-сэндвич.
Бай Лин едва не вцепился в него зубами.
Юй Чэнь легко отдёрнул руку, не дав себя укусить, и усмехнулся: — Говорят, в приютах ястребов и соколов кормят и колют лекарства именно так — заворачивают в пучок, чтобы не кусались. Видно, правда.
Букет из сокола.
Впрочем, завёрнутый так, с белой пушистой головой, он и правда похож на маленький одуванчик.
Верхняя половина тела Бай Лина была спелёнута, но низ оставался свободен. Он закинул левую ногу на бедро Юй Чэня, пододвинулся вместе с русалкой вперёд и, бесстрастно глядя на него, произнёс: — Если хотите меня согреть, так и должны были взять на руки.
Юй Чэнь тихо сказал: — Моя температура тела ниже твоей.
Бай Лин поджал губы, в нём поднялась какая-то смутная досада. Помявшись с полминуты, он наконец выпалил: — Тогда я согрею вас, ладно?
Не успели слова сорваться с губ, как птичий рулет из полотенца повалился на него, нагло и бесцеремонно заняв большую часть сиденья.
Юй Чэнь с явной беспомощностью подхватил его, погладил по пёрышкам: — Что с тобой, сокровище?
Бай Лин закрыл глаза и холодно произнёс: — В прошлый раз, когда я был в больнице, я видел вашу историю болезни. Толстенная папка.
— И что дальше?
— Вы тоже должны беречь себя. Не заботьтесь только обо мне. Когда невмоготу — требуйте от меня, не думайте о гордости альфы.
Бай Лин не мастер говорить такие заботливые слова, поэтому, когда он их произносил, пальцы на ногах поджимались.
Он заговорил об этом не спонтанно.
Выходя из больницы, Бай Лин остро почувствовал, что взгляд старого Дятла изменился. В нём появились сожаление, надежда и немного скорби.
Он не знал, о чём Юй Чэнь говорил с тем, но старый Дятел, должно быть, понял, что их отношения необычны.
У Юй Чэня слабое духовное здоровье, а тут ещё он, с его гнилой ногой, навязался.
Бай Лин не предавался самобичеванию, а просто спокойно и холодно сказал: — Мы оба должны жить хорошо и заботиться друг о друге.
Юй Чэнь мягко пообещал: — Хорошо.
Увидев, что птичка вжала голову в плечи, Юй Чэнь с улыбкой добавил: — Впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Моё физическое тело очень крепкое, почти ничто не может нанести мне необратимый вред.
Бай Лин прохладно отозвался: — Вы сами сказали — «почти». Значит, вероятность всё же есть. Не стоит вам быть таким самоуверенным, лучше поостеречься. Я не собираюсь рыдать на вашей могиле.
Юй Чэнь погладил подбородок: — С такими словами мне даже захотелось на это посмотреть.
Бай Лин вцепился зубами в его золотистые волосы и яростно пожевал: — Мечтать не вредно!
Ближе к полудню пошёл дождь. Морской ветер поднимал в воздух бесчисленные нити дождя, оставляя на иллюминаторе косые дорожки воды; если смотреть рассеянно, казалось, будто летательный аппарат плачет.
Зима на Столичной звезде была долгой и изнурительной — то снежные бури, то ледяные дожди.
Предки Юй Чэня жили в древности близ Скандинавского полуострова на древней Земле. Там были прекрасные северные сияния, несметные запасы сельди и зимы, такие холодные, что приходилось безостановочно вилять хвостом.
Медузы собирались у не замёрзшего берега; стоило сойти с корабля — и внизу виднелись эти создания, похожие на пластиковые пакеты, выстроившиеся рядами, словно выброшенный на берег океанский мусор.
Юй Чэнь унаследовал часть памяти предков-русалок, и в его ощущениях сегодняшняя температура была ещё терпимой.
Но когда он увидел сообщение на терминале, холод, поднявшийся из самой глубины души, мгновенно швырнул его в ледяную прорубь.
Хайнц докладывал ему.
«Смешанный сок»: Уважаемый Единый, добрый день. С прискорбием сообщаю вам: император Кайд уже выяснил, кто взорвал «Космический дворец» и лишил его щупалец. Сегодня он отправит снайпера, чтобы осуществить возмездие. Прошу вас принять к сведению.
Кайд хочет убить его маленькую птицу.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…