Глава 37. Ленивая русалка
Бай Лин и во сне не мог представить, что однажды ему доведётся «нестись напролом», оседлав самого Ису Параисо.
В этот раз ему не пришлось заранее делать глубокий вдох, зажимать нос и нырять, затаив дыхание. Потому что русалка выдал ему кислородный баллон, подвешенный на обтекаемом поясе.
Словно торпеду прицепил.
Особенно с учётом того, что краска на корпусе баллона облупилась пятнами — он и вовсе стал похож на снаряд, откопанный из-под земли.
Бай Лин не удержался и потрогал его рукой, вспоминая свои славные деньки, когда он палил по снарядам на дикой планете.
— Малыш, держись за поручень и не трогай двигатель, — Юй Чэнь почувствовал, как тонкие, будто коготки, пальцы трутся о его поясницу, и лениво предупредил.
Бай Лин фыркнул со смешком и нарочно ткнул пальцем ему в поясницу: — Раз уж ты посмел предложить мне на тебя сесть, чего боишься, что я тебя разберу?
Облик русалки отличался от человеческого: чешуя хоть и была крепче некуда, непробиваема для мечей и стрел, но чтобы чувствовать скорость течения и максимально снижать сопротивление при плавании, мягкая плоть в сочленениях была очень чувствительной.
Бай Лин ткнул два раза и явственно ощутил, как хвост напрягся и затвердел. Старый хрыч тоже обернулся, зрачки спрятались в тени, глядя на него с полуулыбкой.
— Ещё потыкаешь — и мы никуда не поплывём, — тон Юй Чэня чуть приподнялся.
Бай Лин смущённо убрал руку, стараясь не думать о том, чем они займутся, если никуда не поплывут.
Спина русалки выступала над водой. Если присмотреться, можно было разглядеть выступающие, как киль корабля, позвонки — они были массивнее человеческих, и сквозь белую гладкую кожу отчётливо прощупывался контур каждого позвонка — то поднимающегося, то проваливающегося, с той же тяжёлой основательностью, с какой гладишь годичные кольца дерева.
Говорят, по хребту русалки можно определить возраст.
У мальков позвоночник ещё не сформирован, кости мягкие; к юности они твердеют. В расцвете средних лет кости прорастают сквозь поясницу и спину, образуя веерообразные плавниковые шипы.
И чем более вызывающей была форма, тем лучше гены и сильнее тело, и тем большей популярностью обладал обладатель в брачный сезон.
Но у этой старой рыбины спина была гладкой — ни единого шипа.
В голове Бай Лина в один миг всплыло множество ужасных картин.
Например, что старую рыбину когда-то схватили политические враги, заточили в водяной темнице и выдрали шипы один за другим. Или что он просто состарился, у него остеопороз, и однажды утром, как птица в стрессе ломает маховые перья, он проснулся, провёл рукой по спине — а все шипы выпали?
Бай Лин был из тех, кто, если что-то заинтересовало, обязательно докопается до сути.
Он прилёг на плечо Юй Чэня, нахмурился и прямо спросил: — А где ваши шипы?
Юй Чэнь ответил с готовностью: — Я их убрал.
Бай Лин с облегчением выдохнул — главное, что не выдрали. Он снова опустил голову, разглядывая: — Куда убрал? В живот?
Юй Чэнь чуть приподнял внешний уголок глаза: — Похоже, тебя очень интересует моё устройство?
Бай Лин с праведным видом заявил: — Ещё бы! Вы же собирались нанять меня для ремонта. Чтобы нести ответственность, вполне нормально изучить внутреннее устройство. В обычной ситуации мне бы ещё и чертежи понадобились.
Юй Чэнь, слушая, невольно рассмеялся.
Птичка всегда не скупился выражать, как он дорожит стариком.
Щедрый ребёнок.
Юй Чэнь надел шлем, присланный ИИ, выпрямил спину, повернулся в поясе и тщательно проверил герметичность кислородной маски на птичке, восседавшей у него на пояснице. Затем его голос взмыл вверх, звонкий, как пароходный гудок в гавани: — Крепко обними меня за шею, отплываем.
Бай Лин поспешно прижался к нему грудью, не в силах сдержать возбуждение, и в последний миг перед погружением поддразнил: — Ого, это, наверное, первый класс?
Русалка поправил его: — Нет, это детское сиденье на частной лодке.
Бай Лин разразился самым весёлым смехом с момента своего перерождения. Теперь он понял, зачем старая рыбина приготовила ему кислород. Взгляд ушёл под воду, в ушах грохотом зашумели пузыри, и лишь спустя долгое время он заметил, что всё ещё посмеивается носом.
Эй.
Уж не слишком ли он расшалился?
Горячее дыхание ударило в очки, омытые ледяной водой, и на маске быстро выступил тонкий слой влаги.
Бай Лин лизнул прозрачный щиток, капли сконденсировались на кончике языка, и он ощутил кисловато-горьковатую сладость.
Должно быть, его феромоны.
В затуманенном поле зрения вылизалось маленькое окошко, и теперь можно было разглядеть плывущие, танцующие в воде волосы русалки.
Чтобы тело Бай Лина привыкло к давлению воды, Юй Чэнь поначалу плыл небыстро. А когда они миновали поворот у глубоководного входа в бассейн и официально погрузились в канал, он, продолжая ровно рассекать волны, слегка прибавил скорость.
С ростом глубины слабый свет над головой постепенно исчез, и их поглотила глухая, замкнутая тьма.
Из-за прежнего неприятного опыта Бай Лин на самом деле испытывал некоторое отторжение к таким узким, тёмным пространствам. Однако после стольких лет, пережитых в прошлой жизни, этот страх сильно притупился — просто руки и ноги слегка холодели, накатывал лёгкий эмоциональный дискомфорт.
Потерпеть несколько минут — вполне можно.
Внезапно русалка замедлился, поднял руку и нажал на шлем.
В тот же миг в темноту вплеснулся слабый, мягкий свет. Недостаточно яркий, но достаточный, чтобы разогнать тревогу, затаившуюся в глубине души.
Бай Лин невольно вцепился в плечо русалки, как мотылёк, летящий на пламя, изо всех сил прижимаясь к свету, затем прильнул щекой к маске и прикрыл глаза.
Слабый свет просачивался сквозь тонкие веки, говоря о присутствии.
Не ушёл.
Он всё ещё здесь.
Казалось, он снова вернулся в тот тихий, обычный вечер: впереди горит фара, старый трамвай, пыхтя, карабкается в гору, увозя его к тёплому берегу.
Вопреки ожиданиям, русалка не поступил так, как при первой встрече в канале, — не ударил хвостом по заслонке и не вытолкал его наружу.
Бай Лин заметил, что они свернули в неприметный рукав.
Здесь диаметр был уже, пространство разом сжалось. Взрослой русалке с хвостом и плавниками длиной больше трёх метров приходилось прижиматься к стенкам трубы и сбавлять скорость, чтобы голова Бай Лина не врезалась в стену.
Впереди возникла проржавевшая железная дверца.
Юй Чэнь одним движением смял висевший на ней замок, потёр большой и указательный пальцы — тёмно-красная ржавчина расплылась в воде.
Пройдя эту подводную дверцу, они проплыли ещё минут десять, и постепенно стало ощущаться изменение давления воды. Бай Лина будто подталкивало вверх потоком сзади, и не прошло и двух секунд, как русалка вынесла его на поверхность.
— Надеюсь, местную систему электроснабжения ещё не сожрали жучки.
Юй Чэнь говорил где-то рядом, но Бай Лин слышал его смутно — в ушах всё ещё гудело. Когда последствия погружения немного отпустили, он обнаружил, что русалка уже подхватил его за талию и вынес из воды на сухое место.
Юй Чэнь, следуя памяти, пошарил у стены и нашёл маленький запылившийся рубильник.
«Щёлк».
Свет залил пространство. Бай Лин моргнул, снял маску и оглядел эту безлюдную комнатёнку.
Она выглядела как подвальная прачечная из фильма ужасов, куда сбегает главный герой.
Отделка грубая, стены покрыты одним слоем штукатурки. В углу стояли тележки, в которых гнили картонные коробки. У самой стены — шкаф, но не какой-нибудь дворцовый, с позолотой и росписью, а самый обычный, простой.
Именно из этого лакированного деревянного шкафа русалка вытащил длинную ткань, развернул её в руках и собрался обернуть вокруг бёдер.
Русалка стояла к нему спиной. Бай Лин мельком скользнул взглядом по этой высокой, модельной фигуре, зацепился за подтянутую талию и бёдра — и веки его дёрнулись, мочки ушей вспыхнули жаром. Он молча поскрипел зубами.
— Проголодался?
— уши у Юй Чэня были острые.
— Нормально, — Бай Лин опустил голову, нашёл чистое местечко и тоже начал переодеваться.
— Заслонка выходит к заливу за пределами дворца. При такой температуре море у берега уже замёрзло, выбраться на сушу будет непросто. А через главные ворота Башни Императорского дворца — легко попасть под камеры.
— Так что если хочешь выйти, этот путь надёжнее.
Юй Чэнь говорил, одновременно затягивая ткань на бёдрах. Его костлявые пальцы скользнули в мокрые волосы, небрежно отбрасывая потемневшие от воды длинные локоны. Он был похож на ленивого льва, шагающего сюда длинными, мускулистыми ногами.
Жар прокатился от щёк до самых пальцев ног. Бай Лин отвернулся, руки, натягивавшие свитер, дрожали и не слушались.
Раньше, когда он из-за травм постоянно лежал в реанимации, он часто слышал, как медсёстры в пересменку болтают о том, какой альфа в какой палате красивее, какой бета на какой койке галантнее.
Самое частое выражение — «феромоны зашкаливают».
Бай Лин тогда не прошёл созревание, а любой самый сильный альфа Империи после того, как он его разнёс, превращался в груду лома. Он чувствовал только запах гари и понятия не имел, какой такой альфа может называться «феромоны зашкаливают, глянул два раза — и уже яйца нести хочется».
Но этот старый хрыч перед ним преподал ему наглядный урок.
— Твою ж, — выругался Бай Лин, и голос его дрожал.
Просто тряпку нацепить — и уже такая стать, такая красота, что глаза режет. И ведь не пошёл этой рожей народ дурить — значит, у парня всё-таки совесть есть.
Пальцы ног коснулись сумки на полу. Юй Чэнь нагнулся, с естественным видом вытащил из неё скомканный пуховик, развернул, похлопал, распушил наполнитель и протянул Бай Линю.
Бай Лин, низко опустив дрожащие ресницы, взял, застегнул молнию и обмотал шарф в два оборота.
Юй Чэнь не видел, поэтому ощупал руками. Он сдвинул острые брови, но голос его был мягок: — Так не пойдёт. Шарф нужно заправить под куртку, иначе ветром сдует.
Он помог птичке заправить концы шарфа, уложил всё на совесть.
Словно родитель-птица перед первым вылетом птенца терпеливо перебирает ему пёрышки.
Сам не зная, какое чувство им движет, Бай Лин незаметно привстал на цыпочки, разглядывая высокий лоб и глубокие глаза, и стремительно вскинул руки.
Совсем как птенец, выпрашивающий корм.
— М? Обняться хочешь?
— Юй Чэнь ласково помял птичий комочек.
Ну точно комочек: натянул белый пуховик — тонкой талии и не видно, мнётся, как воздушный пузырёк.
Твёрдая переносица упёрлась в лоб птички, они замерли в близости на несколько секунд, а затем Юй Чэнь разжал объятия и потрепал птичью голову: — Я весь мокрый, обнимать нельзя. Намокнешь, выйдешь на ветер — замёрзнешь.
Бай Лин машинально ответил: — Лучше промокнуть от вас, чем от морского ветра.
Юй Чэнь тихо ответил: — Так тоже нельзя.
— Простудить ребёнка было не в его правилах.
Затем Юй Чэнь подвёл его к заваленному хламом углу, протиснулся с ним в щель и нащупал стену.
У самого пола в стену как попало набиты длинные деревяшки — будто что-то маскируют.
Юй Чэнь нагнулся, в два счёта, используя ногти вместо отвёртки, разобрал доски почти полностью и толкнул вперёд.
У-у-у — холодный ветер с завыванием пронёсся мимо ушей обоих.
Бай Лин удивлённо глянул на тёмно-синее небо снаружи, затем перевёл взгляд на русалку: — Это что, секретная собачья лазейка дворца?
Выражение лица русалки стало задумчивым, он будто вспоминал какой-то эпизод из прошлого, и тихо рассмеялся: — Теперь в неё лазает щенок, так что можно и переименовать в собачью.
— Хм, — Бай Лин ткнул его в пресс два раза, но отрицать не стал.
Бай Лин прикинул, как русалка только что доставал ткань из шкафа, вспомнил пыль в этой комнатёнке, и вдруг в голове мелькнула мысль, сорвавшаяся с языка: — Это часом не Сяо И прорыл?
Юй Чэнь удивлённо вскинул бровь, медленно повторил: — Сяо И?
Бай Лин: …
Провал! Это всё соседи по комнате — целыми днями в чате «старый И» да «старый И», то и дело «призрак старого И явится», вот у него и выработалась привычка, и он сам подставлял по ситуации.
Бай Лин с каменным лицом стремительно сменил тему: — Меня там ждут, я пошёл.
Он вынырнул из проёма высотой по пояс, обернулся — русалка стояла на месте, не двигаясь.
Бай Лин не удержался: — А вы не вернётесь?
Золотые волосы ниспадали до самого проёма, русалка показал пол-лица, в уголках губ — всепрощающая улыбка: — Я подожду тебя здесь.
Бай Лин бессознательно потёр ладони: — Точно не уйдёшь?
— Точно.
Длинные локоны рассыпались по плечам. Может, оттого, что только что искупался в холодной воде, лицо русалки было чуть бледным. На миг Бай Лин ужасно захотел подойти и поцеловать его, расцеловать до румянца.
Хорошее — на потом, когда вернётся.
Бай Лин убедил себя, подошёл и прикрыл дверь. Когда осталась одна щель, он твёрдо сказал: — Жди здесь, пока малыш не вернётся.
Русалка легко отозвался: — Родитель в курсе.
Выйдя, Бай Лин прошёл немного и понял: та комнатёнка была вовсе не у подножия дворца.
Это место находилось далеко от дворца, почти у самого центра города — этакое «великое скрытие в шумной столице».
Бай Лин предположил, что подземный ход, которым они сегодня воспользовались, — один из путей отступления, проложенных ещё во времена Ису Параисо.
А вот почему им так и не воспользовались — того не узнать.
Бай Лин снова проверил терминал.
Двадцать минут назад Анна в срочном порядке прислала сообщение: Гремучая змея попала в аварию — столкнулась с чужим аппаратом. Противник цепляется к словам, не желает слушать, и с порога требует шестьдесят миллионов компенсации.
【Наставник-Анна】: Короче, хотят нас развести!
У Бай Лина тогда сердце ёкнуло.
【Пилот-Бай Лин】: Гремучая змея сильно пострадала?
【Наставник-Анна】: Птенец, не волнуйся, у Гремучей змеи только пара царапин на краске. Но проблема в том, что Гремучая змея — на автопилоте. Противник с пеной у рта утверждает, что в столкновении была злонамеренность, и требует стереть её разум!
И неудивительно, что Анна так нервничала.
Имперский ИИ обязан соблюдать три принципа: не лгать, не желать зла, не предавать человека.
Нарушение любого из них — системное уничтожение, ради безопасности людей.
Однако стереть ИИ, уже воспитавший в себе преданность пилоту, — это всё равно что задушить душу меха.
Какова бы ни была правда, Бай Лин уже понял: у противника намерения недобрые, затея нечистая.
【Пилот-Бай Лин】: Я сейчас подъеду. Ты тоже не переживай так. Гремучую змею так просто не зарежут. Даже если захотят силком утащить её на свалку — только через моё разрешение.
【Наставник-Анна】: Тогда жду тебя здесь.
Анна с облегчением выдохнула и опустила терминал.
Она вдруг осознала, что только что в напряжении прижимала руку к груди, и невольно усмехнулась, покачав головой. Надо же, её успокоил какой-то птенец.
Видно, она слишком долго водила новичков в клубе и потеряла внешнюю чуткость.
Даже птенец спокойнее и хладнокровнее её — чуть не потеряла самообладание.
Анна собралась с духом, застучала каблуками по мраморному полу, вернулась в главный зал клуба и впилась острым взглядом в пилота, явившегося с претензиями, —
Райскую птицу Цзи Лэ.
— Господин Цзи, не устали стоять? Присядьте, чайку попьём, — голос Анны был ровным, вежливым, но с отстранённостью.
— Хм, если бы твою машину так разворотило, ты бы тоже чай пила спокойно? Хватит языком молоть.
Цзи Лэ скрестил руки, недовольно постукивая подошвой по полу.
По лицу Анны быстро скользнула тень неудовольствия.
Этот Цзи Лэ — по крови райская птица, славящаяся пёстрыми перьями. Хоть он и альфа, талант его — в преувеличенных, разнообразных брачных танцах. Фигура у него выразительная, в боях на выбывание — загляденье. После каждого прямого эфира чаевые ему капают в десять раз больше, чем другим бойцам. С точки зрения экономической выгоды он, конечно, стал лакомым кусочком, за который дерутся все крупные клубы.
Анна знала: этот тип — звёздочка меха-боёв межзвёздного масштаба, махнёт рукой — и у него не меньше тридцати миллионов фанатов. Человек он очень трепетный к лицу и внешности, его постоянно снимают на послематчевых фото — и всегда идеальная укладка, сияющий вид.
Но Анна как раз таких пилотов и недолюбливала.
Ей больше по душе основательные, честные, сильные — такие, как белый птенчик.
— Тогда господин Цзи подождёт. Мы, «Голос Яка», — клуб пяти звёзд, дел невпроворот. Я пойду займусь делами поважнее. До встречи, — она равнодушно скользнула по нему взглядом и, цокая зрелыми элегантными шпильками, оставила его одного.
— Ты!
— Цзи Лэ аж захлебнулся от злости.
Пять звёзд, как же. Ясно же, она хочет сказать, что его дело — не «поважнее».
Цзи Лэ не позволит им давить авторитетом.
Сам он, хоть и ограничен в боевой силе, открыто угрожать клубу пяти звёзд не может.
Зато его спонсор может!
Цзи Лэ усмехнулся. В наше время какой пилот, выходящий в круг, не имеет за спиной связей?
Анна — всего лишь мелкий наставник, а посмела смотреть на него свысока. Он пальцем пошевелит — и его спонсор отзовёт инвестиции.
Цзи Лэ снова залез в сеть и действительно нашёл в списке акционеров на сайте «Голоса Яка» энергетическую компанию, принадлежащую его спонсору.
Он расплылся в улыбке и тут же отправил сообщение.
【Ваша райская половинка】: Ууу, больно-больно, хочу утешения. Шла сегодня по улице, а меня злодей нарочно протаранил, вся в синяках. Как я завтра буду вас старательно радовать? Так обидно.
【Король Пауэр】: Не больно-не больно, подую. Кто это нашу маленькую райскую птичку задел? Я с ним разберусь.
【Ваша райская половинка】: Да какая-то большая синица по имени Бай Лин, наглая до невозможности.
— Большая синица?
— Пауэр удивлённо произнёс вслух.
Стоявший рядом человек с бокалом подошёл, глянул и поддел: — Ого, наш Король Пауэр с кем это так переписывается? Прям слюни текут.
Пауэр хотел ответить, но сидевший у барной стойки мужчина холодно зыркнул на них, и в его словах сквозила выволочка: — Вышли на вечер пропустить по стаканчику — и то покоя нет. Так невмоготу — катитесь к себе домой.
Пауэр втянул голову в плечи и поспешно изобразил угодливую улыбку: — Да бросьте, генерал-майор Гран, я тут просто новую игрушку завёл, развлекаюсь пару деньков. Может, и вам интересно? Могу пару сговорчивых порекомендовать.
Рядом кто-то поддакнул: — Ты нашего генерал-майора Грана не знаешь. Он любит, когда с отпором.
Пауэр хмыкнул: — С отпором? Так это в самый раз. В кругу меха-пилотов тоже хватает колючек, и силой, и телом не обижены.
Гран отхлебнул большой глоток бренди, в мрачных, налитых кровью глазах — презрение: — Я б/у не трогаю.
Остальные притихли. Они знали: Гран очень строг в выборе партнёров. Нужна и фигура, и лицо, и чистая аура.
Ради этой «чистоты» Гран брал только тех, кто только-только прошёл созревание и не контактировал с альфами, — даже школьные романы не допускались.
С такими запросами только и искать в отрезанных от мира, суровых военных лагерях.
Остальные про себя посмеивались: Гран устроился как сыр в масле — и потребности закрыл, и лицо соблюл. Жаль только, в прошлый раз прокололся…
Предложение Пауэра отклонили, но он всё равно с бесстыжей настойчивостью продолжал подлизываться к Грану: — Да я просто так, для развлечения. В меха-кругу тоже есть чистенькие. Вот, к примеру, мой мелкий говорил, недавно новичок появился. Я у него запросил видео боя — там боком новичка засняли. Глянул я — а это такой светленький, чистенький белобрысый. Не желаете взглянуть?
С этими словами он достал размытое, увеличенное скриншотное фото.
Остальные подошли, глянули и, махнув рукой, разошлись: — Даже не разглядеть ничего. Не морочь генерал-майору голову своей ерундой, иди-иди.
Гран тоже разозлился. Больше всего он ненавидел, когда ему раз за разом перечат. Он мрачно перевёл взгляд, и когда его глаза скользнули по экрану терминала с этим скриншотом, выражение его лица вдруг изменилось.
Это лицо…
Скриншот был очень размытым, можно было лишь смутно различить изящный контур профиля. Это чистое, красивое лицо, этот холодный вид — вылитый тот сапсан, с которым он развлекался раньше.
Но это никак не могла быть та проклятая самка сапсана.
Он был уверен: он приказал убить сапсана, тело бросили в общую могилу, где оно кишит мухами.
Может, из-за бренди, но в груди Грана вспыхнул огонь. И жгучее желание обладать, и ярость — разорвать в клочья.
«Бам!»
Гран раздавил бокал, встал и развернулся, собираясь уйти, но едва сделал шаг — его накрыла резкая головная боль, и он рухнул на пол.
— Генерал-майор, генерал-майор, вы в порядке?!
— остальные бросились поднимать его.
Гран мысленно выругался.
С тех пор как в прошлый раз он участвовал в «охоте» во дворце, их группа альф впала в беспамятство, всех увезли в больницу с диагнозом «тяжёлое повреждение мозга».
У него повреждение нервов оказалось самым серьёзным. Врачи даже говорили, что он, возможно, больше никогда не сможет пилотировать меха через нейросвязь.
Только Его Величество через связи достал нейрохирурга-андроида, который сделал ему рискованнейшую трепанацию черепа и нерв за нервом заменил сгоревшие волокна.
Тот андроид-врач тоже был потрясён и сказал: «Я никогда не видел психической атаки такой силы. Контроль настолько точен, что почти идеален: вызывает лёгкую головную боль, но не даёт серьёзных симптомов. Из-за этого очаг легко пропустить. А когда через несколько лет заметят — будет уже поздно, останется только необратимо катиться в овощное состояние».
У Грана от этих слов по спине побежали мурашки.
Но расследование дворца показало: их обморок — лишь случайное столкновение и помутнение ментальных сил группы альф в пылу схватки, без внешних факторов. Сами виноваты.
Гран не верил ни на грош.
У него было острое предчувствие: в той аварии замешан секретарь Хайнц.
Но Его Величество безгранично доверяет Хайнцу. Чтобы его снять, нужны доказательства. А главная зацепка — тот герцогский сынок, протеже Хайнца…
Новый приступ рвущей боли ударил в голову. Гран, держась за лоб, нахмурился и вдруг сказал: — Пауэр, найди мне этого пилота-новичка. Сколько бы ни стоило — пусть отработает со мной одну ночь.
Через полчаса Бай Лин наконец явился.
Цзи Лэ увидел, как тот невозмутимо входит, — лицо с холодной, костистой красотой, отстранённая, не подпускающая близко манера. Затем, глянув на своё отражение в зеркальной панели и заметив не скрываемые тёмные круги под глазами, Цзи Лэ возненавидел его ещё сильнее.
— Где Гремучая змея?
— с порога спросил Бай Лин.
Цзи Лэ скривил губы в насмешке: — Ты и есть Мастер Гремучей змеи? Тот торгаш, что не может купить приличный боевой костюм и заставляет свою машину побираться по улицам?
Он заранее разузнал: этому «Бай Лину» всего девятнадцать. До вступления в клуб пяти звёзд его послужной список в меха-кругу был абсолютно пуст — будто вынырнул из ниоткуда, разом перескочил через ступени и получил место в клубе, а затем в два счёта победил прошлогоднего финалиста восьмёрки, бородача-стервятника.
Но не это злило Цзи Лэ больше всего.
Цзи Лэ невольно уставился на ключ от меха в руке Бай Лина.
— Гремучая змея, квалификация пилота №0.
Он всего-то слетал на чужую планету развлекать спонсора на месяц — а вернулся, и у него уже отобрали!
У Цзи Лэ в меха-кругу тьма фанатов, но, как многие звёзды снимаются в кино только ради наград, так и они, зрелищные пилоты, чтобы продержаться долго, помимо роста силы должны всячески «навешивать на себя золото».
И «испытатель машины №0»
— высший пилотажный уровень — был одной из его целей.
Связи у Цзи Лэ широкие, кто-то из своих проболтался: за студией Уриэля стоит сам крупнейший военный производитель Империи — конструкторское бюро «Горгона».
То есть, заполучив Гремучую змею, он станет первым «№0» в истории «Горгоны».
А если повезёт — использует это как трамплин, поднимется до высокого начальства и поднимет свои показатели ещё на ступень.
Поэтому он долго умолял спонсора, и тот раскошелился, нанял ему меха-мастера, чтобы учился, как силой укрощать машину с диким нравом.
Едва появились результаты — он вернулся, зарегистрировался на меха-турнир и гордо, с победным видом явился к Гремучей змее — брать её с наскока.
А ему заявили: у Гремучей змеи уже есть хозяин? И что она сама его выбрала?
Цзи Лэ взбесился. Гремучая змея тогда скинула его с себя, чуть зуб не выбила, а теперь виляет хвостом перед какой-то залётной птицей? Куда ему после этого лицо девать?
Он тут же поднял всех своих на поиски — и обнаружил, что Гремучая змея с табличкой «Ищу спонсора» торчит у прилавков разных производителей.
Цзи Лэ аж рассмеялся от злости.
— Торгаш, подлец и нищеброд. Заставил машину с табличкой по домам ходить, денег клянчить. Чем это не попрошайничество? Позор.
Бай Лин, казалось, только сейчас удостоил его взглядом. Холодно переспросил: — Она у тебя денег просила?
Цзи Лэ усмехнулся: — Я не подавал.
— Тогда какого ты лезешь, папаша-хлопотун.
Цзи Лэ никак не ожидал, что из-под этой холодной красоты вылетит такая грубость.
Мозг его на секунду завис, он не успел ответить, а собеседник уже широким шагом направился в глубь зала.
Свет был одинок. Гремучая змея сиротливо стояла в центре площадки.
У меха нет души, на броне нет экрана настроения, но Бай Лин знал: девчонка очень винит себя, стоит на ветру, наказав саму себя.
Бай Лин погладил ногу Гремучей змеи, пробуждая её.
Гремучая змея вздрогнула, кабина медленно запустилась. Бай Лин, стараясь говорить как можно мягче, спросил: — Что случилось? Тебя обидели? Скажи мне — я пойду и за тебя вмажу.
Гремучая змея долго молчала, а затем её динамик хрипло произнёс: — Мастер, я совершила ошибку. Сотри меня и купи себе новую хорошую машину.
Канал у Башни Императорского дворца.
В ожидании возвращения птички Юй Чэнь нырнул обратно в канал. Ноги в тот же миг сменил длинный хвост, один мощный взмах — и в застывшей мёртвой воде вскипела пена, волна ударила, как глубинная торпеда.
Он медленно остановился, позволив себе на миг зависнуть в ледяной воде.
Холод заставил подкожные нервы и сосуды сжаться, по телу прошла лёгкая колющая дрожь. Это внезапное изменение температуры позволяло ему притупить ментальную боль и на короткое время восстановить вычислительную мощность мозга.
Изумрудные, как драгоценный камень, глаза под золотистыми ресницами внезапно распахнулись.
Хозяин, хозяин, вы здесь?
Русалка умела улавливать радиоволны в воздухе.
Юй Чэнь считал зов ИИ и ответил в мыслях: «Что случилось?»
ИИ: «Донесение от Хайнца получено. Согласно отчёту, списки знати, участвовавшей в „высиживании ястреба“ за последние три года и ранее в „охоте“, почти полностью совпадают. Среди них есть один с богатым послужным списком, специализирующийся на армейских соколах».
В изумрудных глазах всколыхнулась тёмная рябь: «Кто?»
«Генерал-майор отряда глубокого космоса Гран. Рыба-меч».
В голове Юй Чэня всплыла та ночь: он нёс птичку на спине мимо альф, а птичка вцепился в его плечо, руки и ноги дрожали в панике.
Он вскинул шею и медленно выдохнул, будто сдерживая что-то.
«Сбрось список колонне демонов. Пусть перепишут все активы этой знати, без пропусков».
ИИ удивлённо спросил: «Переписать активы? Неужели вы собираетесь…»
«Натянуть леску, свести сеть. Вычистить грязь».
Юй Чэнь скривил губы в непостижимой улыбке, и голос его был холоднее, чем когда-либо.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…