Глава 3. Ты намочил мои штаны
— Реквизирую твой пресс!
До чего бесцеремонные слова.
Однако с этим наглым приказом резко контрастировали скованные движения.
По идее, захватчик должен держать оружие и грубо угрожать. Но Юй Чэнь чувствовал, как прижавшееся к его спине тело дрожит, пропитанное ледяным дождём. Из угроз единственным, что могло ранить, были лишь ледяные ладони. Не похож на свирепого нападающего, скорее…
На бездомного щенка, который в дождливый день прибежал к ногам человека и прикидывается пострадавшим.
Юй Чэнь добродушно спросил:
— И долго ты собираешься реквизировать?
Долго… От вопроса сознание Бай Лина, затуманенное холодом, не сразу сообразило. Что значит — почему он не сопротивляется…
Голос был очень мягким, без тени паники от захвата, напротив — спокойно вёл беседу:
— Мой дворецкий вернётся через десять минут. Увидев тебя, он, наверное, поднимет шум. Так что до этого момента тебе лучше вовремя уйти, хорошо?
В уступчивости сквозила договорённость, и нельзя было сказать, что это переговоры.
Бай Лин прикусил губу. В нём вскипел дух противоречия, и он, наоборот, сомкнул руки крепче, прижавшись замёрзшей щекой к чужому плечу. С хриплым смешком прошептал мужчине на ухо:
— Буду греть сколько захочу. Выбора у тебя нет.
Какой свирепый. Юй Чэнь невольно усмехнулся. Если бы голос не был таким хриплым и дрожащим, вышло бы ещё грознее.
Но он действительно замёрз до предела.
В ледяной град, забраться по внешней стене Башни Императорского дворца — какая цель и какая сила воли заставили его так поступить?
Юй Чэнь хотел спросить, но его прервала внезапно взвывшая между этажами сирена.
«Ду-ду! Ду-ду!»
Система обороны Башни Императорского дворца активировалась, обнаружен вторженец. Бай Лин очнулся, осознав, что, видимо, задел линию инфракрасного обнаружения. Если стоять на месте, через мгновение примчится стража и прикончит его.
Рука разжалась. Бай Лин, повинуясь инстинкту, схватил «пленника» за руку, дёрнул себе за спину, заслоняя его собой, и, не оборачиваясь, холодно приказал:
— Не двигайся. Я разберусь.
Не потому, что он был таким уж добрым, — просто природа сокола заставляла его по привычке держать «добычу» за спиной.
Вытащив из-за пояса маленький нож и крепко зажав его в ладони, Бай Лин, хоть и видел всё расплывчато, подался вперёд, готовясь к бою.
«Щёлк»
— тихий звук.
Бай Лин в изумлении опустил голову и увидел, что его онемевшее запястье перехвачено точной хваткой и дёрнуто назад.
Словно опытный охотник, поймавший крыло ястреба, Юй Чэнь одним рывком затащил его в угол, в тень. Прижав ладонью стену, он запер его между своим телом и стеной.
Бай Лин мгновенно побледнел, оскалил клыки, собираясь вырваться, но увидел, как мужчина прижал палец к губам, делая жест «тише»:
— Тсс, они идут.
Едва он договорил, оба услышали, как вдалеке заскользили дверные направляющие. Внутрь въехал отряд охранных роботов R-5. Они несли по 20 зарядов штатных боеприпасов, в пределах дальности били без промаха — любого вторженца превратили бы в решето.
Бай Лин отлично знал, на что они способны, и не смел медлить. Обернувшись, он с угрозой прошипел:
— Пусти меня. Хочешь сдохнуть?
— Ты не хочешь, чтобы я сдох?
— С чего бы мне желать твоей смерти?
— И то верно. Ты просто хочешь погреть об меня руки.
Бай Лин: «…»
Что за чушь! Словно он упрекает его в безответственности.
Бай Лин, не в силах больше терпеть:
— Я уже слышу шаги. Ты вообще видишь обстановку?
Юй Чэнь невозмутимо:
— Я слепой. Ничего не вижу.
Оказывается, слепой? Бай Лин невольно задумался — выходит, он сейчас обижает слабого.
Он маскирующе фыркнул:
— Раз слабый — просто прячься за мной.
— Слабый?
Это слово заставило Юй Чэня приподнять бровь.
В этот момент снаружи раздался ледяной голос робота:
— Идёт сканирование… Инфракрасное обнаружение завершено… В радиусе 5 метров зафиксирован источник тепла. Приготовиться к стрельбе —
Всё.
В голове Бай Лина взорвалось. Тело сработало быстрее сознания — он бросился на мужчину. В момент падения он услышал тихий смешок. В следующую секунду в сознание вплеснулся густой гул «у-у-у», по эффекту сравнимый с белым шумом. Словно глушилка, накрывающая экзаменационный зал. В мгновение ока все звуки и ощущения вокруг растворились в ровной волне —
Интерферирующее психическое поле!
Полнодиапазонное блокирующее поле, которое способны открыть только способности высочайшего уровня.
Такое поле не подчиняется физическим законам, обладает колоссальной проникающей способностью, способно подавить любые электромагнитные волны, вплоть до выжигания рабочих ядер механики. Настоящее оружие массового поражения на поле боя, злейший враг мехов.
Однако и слабое место очевидно.
А именно — короткое.
Звон в ушах утих за пять секунд. Бай Лин обернулся — грозные роботы вдруг стали петь и плясать. Они, распевая «Error, Error», кружились под музыку поливалки и уносились прочь — явно получили знатный удар помехами.
Бай Лин с каменным лицом поднялся. Сначала хотел сказать «ты коротковат», но, подумав, что это невежливо, заменил на:
— Ты не слишком длинный.
— Длинный или нет — главное, что тебя спас.
Юй Чэнь тоже встал и небрежно отряхнул пыль с одежды.
Бай Лин: «…»
Впервые в жизни не знал, что ответить.
Ночью у птичьих видов зрение в целом слабое. Все, кроме таких монстров, как совы, сейчас слепы как кроты.
Бай Лин посмотрел на мужчину — видел лишь смутный силуэт, нечёткий. Можно было разобрать только, что тот очень высокий, сантиметров на десять выше его самого.
Опасность миновала, и Юй Чэнь спросил:
— В такую холодину зачем ты полез по внешней стене?
Бай Лин сказал, наполовину правду, наполовину ложь:
— Я пришёл убивать.
Юй Чэнь усмехнулся:
— Кого? Меня?
Бай Лин проигнорировал его шутку. Хотел сказать «тирана Кайда», но возвращающееся тепло прояснило мысли — нельзя раскрывать цель. Он прищурился и вытащил первого попавшегося всеобщего врага:
— Я пришёл убить прежнего императора, Ису Параисо. Говорят, он пропал именно здесь.
Ису Параисо — так звали последнего императора прежней династии.
В нынешних официальных хрониках Ису Параисо — чистейший тиран. Холодный, жестокий, убивавший без счёта, с раздутыми до предела жаждой власти и контролем. Народ клеймил его — «дьявол, потерявший человеческий облик!»
За сто двадцать семь лет правления прежней династией Смерть прокладывала ему путь, Сатана кланялся ему. Вся империя долго жила под его террором, пока десять лет назад его не свергли.
Однако после основания новой империи прежний император Ису Параисо бесследно исчез.
Одни говорили, что он мёртв, другие — что давно сбежал за границу. Мнений было много, и никто не мог понять, куда делась эта свирепая русалка.
Так что вытащить старого императора как щит — верный ход.
Выслушав, Юй Чэнь задумчиво спросил:
— Старый император никогда не появлялся на публике. Ты даже не знаешь, как он выглядит. Как же ты его убьёшь?
Бай Лин беззаботно:
— Эта рыба столько прожила — наверняка уже старик с облезшей чешуёй. Увижу — сразу узнаю.
Юй Чэнь усмехнулся, хотел что-то сказать, но вдруг принюхался — уловил слабый запах крови.
Он внезапно спросил:
— Ты себя хорошо чувствуешь?
От неожиданной заботы Бай Лин машинально отмахнулся:
— Нормально.
— Но ты намочил мои штаны.
Подтянув край брючины, Юй Чэнь подушечкой пальца небрежно потёр влажную ткань и поднёс к носу, принюхиваясь. Запах слабый, но можно различить — кровь омеги.
Этот дерзкий и недогадливый юнец.
Услышав его слова, Бай Лин мгновенно перешёл от оцепенения к панике. Раньше правая нога была онемевшей, но теперь, когда напомнили, он смутно ощутил, как по протезу стекает какая-то жидкость.
Густая на ощупь, пачкает пол.
Взгляд упал на небольшую лужицу жёлтой жидкости на полу. От стыда у него задрожал позвоночник.
Это… это вытекла батарейная жидкость. Протез у него отвратительного качества — при ударе начинает течь. Плюс при подъёме он стёр плоть до крови, и в жёлтой жидкости плавали бурые сгустки — грязно и резко пахло.
И этой гадостью он испачкал чужие штаны.
Мозг Бай Лина на мгновение опустел. Только одна мысль — вытереть, скорее вытереть… Он снял промокшую куртку, сгорбил спину и, согнувшись, принялся яростно тереть плитку.
Но батарейную жидкость не так-то просто отчистить — мокрой тряпкой только размажешь ещё больше.
Добравшись до ног собеседника, он протянул руку, снова отдёрнул и, проглотив стыд, сказал:
— Я испачкал твои штаны. Я возмещу.
Юй Чэнь помолчал, затем медленно произнёс:
— Сейчас дело не в возмещении. Ты болен?
Бай Лин опешил, тут же понял, о чём тот хочет спросить, и пояснил:
— Не то, что ты подумал. Просто батарейная жидкость… У меня нет ноги, у меня протез. Он сломался, поэтому —
В спешке он попытался выпрямиться, но наступил на осколки стекла.
Плохо. Его лекарство выпало.
Юй Чэнь услышал возню и нахмурился:
— А это ещё что?
— Моё обезболивающее…
Голос, который должен был звучать досадливо, вдруг превратился в скрежещущее ругательство:
— Твою ж! Обезболивающее тоже вдребезги! Ну и везучесть!
Бай Лин, выпуская пар, злобно пнул осколки.
Юй Чэнь не видел, но в голове сама собой возникла странная картина. Будто перед ним — маленький ястреб, сорвавшийся в ущелье. Он отчаянно бьёт крыльями, пытаясь взлететь, и, волоча сломанную лапу, всё же поднимается в воздух.
Какая-то упрямая жизненная сила.
Даже его тёмное зрение, казалось, на миг озарилось.
— Подойди. Подойди ко мне.
Внезапно сказал Юй Чэнь.
— Зачем?
Недоверчивый голос.
Юй Чэнь сам не заметил, как изогнул уголки губ, и ответил:
— Я умею немного успокаивать дух. Может сойти за временное обезболивающее.
Бай Лин не принял, холодно бросив:
— Не нужно.
Этот тип что, святой? Встретил незнакомца — и сразу успокаивать. Странно.
Юй Чэнь:
— Твоё обезболивающее разбилось — в этом есть и моя вина. Не окажись я здесь, ты бы давно ушёл и не потерял бы лекарство.
Умеет говорить.
Раз уж речь зашла о сопричастности, отказываться вроде уже и не так удобно.
— Только не лапай без спроса.
Бай Лин осторожно приблизился.
Это верхний этаж Императорского дворца. Кроме императора, здесь только маленький любимчик-омега. Бесплатное успокоение духа вряд ли приведёт к чему-то плохому.
Тем более этот тип слепой. У него нож — захочет, прикончит его за минуту.
Юй Чэнь усмехнулся:
— Тебе можно трогать меня, а мне тебя — нет?
Бай Лин:
— Ага.
Какой властный. Юй Чэнь мысленно вздохнул, но в то же время почувствовал удовольствие. Насмотревшись на осторожных, трепетных омег, вдруг столкнуться с таким дерзким нравом — свежо и забавно.
В следующую секунду он коснулся выступающей кости омеги.
Простое успокоение духа требует определённого телесного контакта.
Движения Юй Чэня были предельно сдержанными. Он лишь свободно обнял его спереди, ладонь медленно погладила от шеи омеги вниз. Но от этого прикосновения он по-настоящему ощутил тонкую спину, худые лопатки и выступающий из-за нехватки питания позвоночник.
Худой до того, что колет руку.
В империи когда-то существовала строгая система содержания омег.
Самки были важной детородной силой государства. Правительство не раз издавало законы, обязывающие регулярно и в достатке добавлять омегам питание. Так, чтобы к периоду созревания у них было достаточно сил развить таз, вырастить репродуктивную полость и здоровыми вырасти.
Но всё это было при прежней династии.
Теперь же и новое имперское правительство спустило всё на тормозах, и родители с опекунами перестали нести ответственность… Этот омега — кожа да кости, да ещё и без конечности. Какой безответственный опекун довёл важного омегу до такого состояния!
Взгляд Юй Чэня потемнел. Раньше такого опекуна он давно бы повесил.
Поглаживая, он думал об этом, движения были мягкими. Тепло ладони грело так, что по спине разливался жар. Бай Лин незаметно вытянул шею, ощущение было новым и приятным.
Он ещё не полностью созрел и не знал, что это успокаивающие феромоны. Просто инстинктивно жаждал такого утешения.
Словно то, что должен делать опекун.
Довольно приятно.
Жаль только, слишком темно, не разглядеть, как этот человек выглядит.
Бай Лин машинально поднял голову. Под тусклым сумрачным небом морской ветер врывался на террасу, вздымая лёгкие густые крупные локоны волос. Изумрудная серьга с камнем тускло мерцала, оттеняя резкую, как обрыв скалы, линию подбородка.
— Ещё болит?
Ладонь легла на лоб Бай Лина.
Бай Лин несколько секунд боролся с собой, наконец честно ответил:
— Не болит.
Он пошарил по себе и сунул что-то в добротное пальто Юй Чэня.
Юй Чэнь почувствовал, как карман потяжелел. Сунул руку — квадратное, твёрдое, увесистое.
Что это? Птичий кирпич?
— Я не привык оставаться в долгу.
Бай Лин вернул себе холодный тон.
Обычай птичьих омег империи — приняв чужое доброе успокоение духа, следует отдарить, например, подарить маленький подарок или поблагодарить касанием щёк.
Это вежливость.
Там, где Юй Чэнь не видел, на ледяном лице Бай Лина проступил лёгкий румянец. Поколебавшись, он решительно вцепился в плечо мужчины, быстро прижался щекой к его щеке — касание стрекозы, мгновенное, тут же отстранился.
— Кем бы вы ни были, желаю вам здоровья.
Сказав это, словно выполнив важную миссию, прихрамывая, стремительно убежал.
Юй Чэнь стоял в темноте, поднял руку, потрогал щёку, которой коснулись, и на губах медленно расплылась лёгкая улыбка.
Какой вежливый малыш.
ИИ-дворецкий явился с опозданием, от шока у него даже динамик захрипел:
— Вы открыли психическое поле и при этом в больших количествах выделяли успокаивающие феромоны. Кошмар. Точно, это я дал вам не то лекарство!
Юй Чэнь взял трость и медленно вышел на свет. На фоне ночь опускалась на бескрайние волны, огни превращались в сверкающее золотое море. Но когда он повернул лицо, даже самая великолепная ночная панорама меркла и блекла рядом с ним.
ИИ облегчённо выдохнул:
— Ваш цвет лица вроде в норме.
— Не суетись. Я просто заодно приглядел за одной птичкой.
В Башне Императорского дворца теоретически только тиран Кайд — единственный альфа.
ИИ, разумеется, предположил:
— Перед вами омега впал в стресс? Пожалуй, мне стоит запереть двери, чтобы они не забегали сюда и не беспокоили вас.
Он, бормоча себе под нос, проехал немного, потом вдруг развернулся, в камере загорелся восторженный огонёк:
— Нет, постойте. Как мог омега выдержать ваше психическое поле и не упасть в обморок на месте?
— Мой уважаемый государь, если этот человек не сумасшедший с тяжёлым повреждением психики, то его совместимость с вами точно превышает 90%!
— А если учесть ваш сегодняшний вещий сон про птичку, которая бьётся о стену, то, по моим могучим расчётам, ваша первая весна с опозданием на сто двадцать семь лет уже на пороге!
Юй Чэнь посмотрел на него и спросил:
— На чём ты считал?
ИИ с глубокомысленным видом ответил:
— Поисковик «Байду», раздел «Толкование снов Чжоу-гуна», полная версия.
— Замолчи. Выключись.
ИИ:
— Есть.
Шустро укатил.
Тем временем Бай Лин, обходя камеры, вернулся в общежитие.
Норт видел, что его не было целый день, но лишнего не спрашивал. Расплывшись в улыбке, сказал:
— Вернулся. Я как раз обошёл соседей, раздобыл кучу нужных материалов, тебе тоже прихватил.
Бай Лин, проговорив «спасибо», взял, но отложил в сторону и вместо этого спросил:
— Пока обходил, не слышал про одного очень высокого омегу?
Норт с досадой:
— Есть приметы поподробнее?
Машинально потерев подушечки пальцев, Бай Лин вдруг опустил взгляд — вокруг пальца туго обвился золотой волосок. Непонятно, когда успел зацепиться.
— Золотые кудри, буйная —
Бай Лин вспомнил, с какой лёгкостью тот держался, и отрезал:
— Грива!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…