Глава 24. Найти богатого отчима
С таким старшим инженером, как Уриэль, отследить и запеленговать цель по сигналу не составляло никакого труда.
Уриэль выпустил микрокамеру — золотой шарик, помахав крошечными крылышками, юркнул в выставочный зал, сфокусировался на центре, и изображение увеличилось.
— Да это же мой белобрысый пилот-испытатель?!
Сердце Юй Чэня ёкнуло.
Пташка то и дело сбегала по водному пути — он давно смутно о чём-то догадывался, и теперь, когда догадка подтвердилась, на душе стало куда спокойнее.
Как ни крути, из-под его контроля не вырвется, ничего страшного не случится.
Юй Чэнь, глядя на видео, скосил взгляд на Уриэля.
Хоть тот его и не видел, Уриэль почувствовал, как тень психологического давления внезапно выросла.
Юй Чэнь холодно подчеркнул:
— Не твой. Мой.
— Хорошо.
— Дальше комментируешь ты.
— Я? Но я же просто инженер по мехам! Комментировать...
Уриэль украдкой глянул на лицо дяди и, повинуясь инстинкту самосохранения, выпрямил спину:
— Наверное, справлюсь.
Как показала практика, у каждого своё ремесло, и если не умеешь — не берись.
Уриэль, стиснув зубы, выдал описание боевой площадки на уровне, который давно сдал учительнице начальной школы, а затем, поленившись, переключил камеру и нашёл какого-то болтливого зеваку, чтобы тот вёл трансляцию в реальном времени.
Болтливый Лу Сюнь:
— «Гремучая змея 0» выходит на поле! Не зря экспериментальная машина — тёмно-серо-голубая окраска с радарной невидимостью, линии чистые и красивые.
Уриэль выдохнул с облегчением. Отлично! Сказано неплохо.
Лу Сюнь:
— Появился! Одноручный боковой упор, три шага — и он в мехе. Мой кумир такой красивый, такой крутой! Как бы я хотел, чтобы пнули меня...
Юй Чэнь: «...»
Уриэль: «...»
Может, лучше переключить канал?
Как только объявили личные соревнования, площадка заполнилась зрителями.
Бородач-стервятник разминался, выглядя зрелым и опытным.
Он был крепким и сильным, из отряда ястребиных, специализировался на тяжёлых мехах. Окинув взглядом молодого человека напротив на лёгкой машине, он погладил бороду и усмехнулся:
— Дружба прежде всего, победа потом. Я — «Гуляю вольготно». Осмелюсь спросить, как звать юного друга по прозвищу?
В кругу наёмников многие не желали раскрывать настоящие имена, и обмен прозвищами считался обычаем.
У Бай Лина, разумеется, тоже было постоянное имя.
Однако он обвёл взглядом площадку, заметил шесть-семь скрытых камер, прикинул, что в соседнем павильоне тоже полно мелких производителей — продавцов краски, тентов, кожаных салонов, — и кто знает, вдруг какой-нибудь потенциальный спонсор от нечего делать смотрит трансляцию?
Бай Лин:
— Здравствуйте, меня зовут «Сдаётся помещение».
Зеваки: «???»
Компания боссов, игравшая в карты и слушавшая трансляцию, опешила, а потом прыснула со смеху.
А Бородач-стервятник застыл лицом, и уголок рта у него задёргался.
Нелепость! Нынешняя молодёжь совсем не знает меры, пишет амбиции прямо в ID — и как после этого получить признание элитных производителей?
Даже если кто и обратит внимание, привлекут они точно только третьесортные конторки!
Через три минуты матч начался по расписанию.
«Динь-динь»
— прозвучал колокол, и Бородач-стервятник мгновенно выжал газ до предела. С яростью, нацеленной на быструю победу и сокрушительный удар, он открыл огонь прямо по «Сдаётся помещение».
«Бум-м-м!»
Серый дым рассеялся, и в земле образовалась трёхметровая воронка.
Зрители завопили:
— «Гуляю вольготно»! «Гуляю вольготно»!
Бородач-стервятник усмехнулся, глядя, но веко его дёрнулось — на дне ямы было пусто. Кожа на голове стянулась, он резко развернулся, блокируя удар.
«Клац!»
В следующую секунду «Сдаётся помещение» спикировал вниз, и световой клинок в его руке, несущий чудовищную гравитационную энергию, вонзился в щель между пластинами брони на спине «Гуляю вольготно»
— он явно намеревался содрать вражескую броню, как сдирают панцирь с черепахи!
Бородач-стервятник в кабине яростно заорал:
— Наивный!
Он в упор пальнул по шее Бай Лина, тот ловко ускользнул, и Бородач-стервятник тут же взмыл в воздух.
Кто бы мог подумать, что этот калека с оторванной ногой окажется таким цепким — прошло пять минут, а он не попал ни разу.
Но лёгкая машина — это хрупкая скорлупка на поле боя; затянись бой ещё немного, и «Сдаётся помещение» точно не выдержит.
Бородач-стервятник, скрепя сердце, решил пустить в ход коронный приём.
Зрачки Лу Сюня сузились:
— Плохо дело, «Гуляю вольготно» собирается выпустить сернокислотный финальный удар, старый хрыч! А где «дружба прежде всего»?
Едва он договорил, как сокрушительный залп кислотных снарядов превратился в непроглядную сеть, готовую накрыть Бай Лина.
Фанат Бородача-стервятника самодовольно заявил:
— Как только старина Ху применит этот приём, мех если не взорвётся, то проржавеет насквозь. Какая уж там красивая покраска, всё насмарку.
В кабине «Гремучей змеи».
Контроллер бешено мигал предупреждениями. Голос «Гремучей змеи» был холоден и напряжён:
— Мастер! Вероятность уклонения падает, у нас 80% шансов, что придётся выдержать кислотный дождь. Прошу, держитесь за поручни!
Бай Лин вдруг сказал:
— «Гремучая змея», ты мне веришь?
«Гремучая змея» ответила без колебаний:
— Конечно, Мастер.
Серые глаза Бай Лина вспыхнули:
— Немедленно переключись на ручное управление.
Посметь облить моего меха кислотой и испортить ему морду? Жить надоело.
«Гремучая змея» хоть и не понимала его замысла, но в этот раз решила отбросить расчёты и довериться собственной интуиции.
А, погодите, у искусственного интеллекта бывает интуиция?
«Гремучая змея» уступила права управления, и пальцы Бай Лина, длинные, как когти, запорхали по панели, глаза с бешеной скоростью считывали данные — он превратился в точнейший механизм.
Эта спокойная уверенность неизвестно чем задела топливный бак «Гремучей змеи», и она вдруг взревела двигателем, тоже зарычав всерьёз:
— Убей-убей-убей-убей-убей!!
Бай Лин: «?»
Кто испортил голосовой банк моей девочки?
В этот момент мимо, невинно проходя, проплыл Птолемей, держа в руках два рожка мороженого.
Птолемей не нашёл «Гремучую змею» и решил прогуляться по заднему двору. Внезапно его камера вспыхнула, и он возбуждённо включил режим записи.
Великолепно! Такой техники он ещё не видел!
Мех должен летать по дуге, но «Гремучая змея» сейчас летела по идеально прямым ломаным линиям.
Под невероятными углами она раз за разом проскальзывала мимо кислотных снарядов и наконец, с шикарным хвостом дыма, пронзила сеть, развернулась и с красивым броском метнула клинок — прямо в центр лба меха Бородача-стервятника.
Бородач-стервятник ударил кулаком по приборной панели.
Судя по его опыту, затянись бой — и он, скорее всего, проиграет. Чем терять репутацию восьмёрки сильнейших ещё до регистрации и становиться посмешищем, лучше вовремя остановиться...
— Впечатляюще, юный друг. Предлагаю на этом и закончить, как тебе?
Бай Лин не стал тратить слова — подскочил и одним ударом прикончил его.
Задняя броня Бородача-стервятника взлетела в небо, плюхнулась в его же кислоту и окончательно пришла в негодность.
Судья:
— Победа определена! «Сдаётся помещение» выигрывает этот личный матч и получает 200 очков.
«Гремучая змея» ловко сделала круг в воздухе, празднуя.
Если проследить за её траекторией, она была точь-в-точь невидимая рука, что взяла небо за бумагу, а мех — за перо, и выхлопной дым выводил в широкой синеве огромные, железные иероглифы.
Зрители:
— Есть спонсоры? Посмотрите на ребёнка, как он старается!
В этот момент как раз подоспел Уриэль с заднего двора компании и искренне сказал:
— Первая победа в полном смысле слова. Очень неплохо.
Бай Лин только выбрался из кабины, ещё не придя в себя:
— Но он же получил за победу надо мной 10 очков, почему я получаю 200?
Уриэль:
— А, это потому что у тебя бонус защитного периода новичка. За победу над соперником с более высоким рейтингом очки умножаются в двадцать раз.
Бай Лин с праведным видом:
— Но я только что изучал правила, там такого пункта нет.
Уриэль украдкой вытер пот, а снаружи сохраняя серьёзность, объяснил:
— Соревнования же. Начальство меняет правила как хочет, это обычное дело. Ты что, ещё не знаешь этих старых аристократов?
Выражение лица Бай Лина застыло, неизвестно кого вспомнив, и он, поджав губы, сказал:
— И то верно.
Уриэль повёл Бай Лина регистрироваться.
На счету Бай Лина не хватало до 50 000, и он собирался занять под проценты в банке чёрного рынка, а вернуть в следующем месяце. Но «Гремучая змея» отправила ему сообщение:
— Мастер, у меня тут есть три тысячи, возьмите.
Бай Лин опешил:
— Откуда ты их взяла... Ты...
Он вдруг не смог говорить.
Бай Лин вспомнил последние годы прошлой жизни, когда его органы отказывали, его вынужденно сняли с передовой, и он остался один, борясь за существование, перебиваясь продажей мелочей.
Они часто стояли у входа в метро, продавая воду, зонты, а ещё воздушные шары...
Он и «Гремучая змея».
«Гремучая змея» выглядела холодной, но на деле была эмоциональным ИИ. Она любила цветы, любила яркие, пёстрые вещи. Бай Лин, таща больное тело, ходил на рынок за товаром, а она с готовностью служила грузовиком.
Вдвоём они набивали кабину и багажник дешёвыми шариками до отказа, и «Гремучая змея» была очень довольна. Она говорила:
— У меня в животе полно цветных пузырьков.
В тот день на улице лил ливень, люди разбегались кто куда, и Бай Лин не продал ни одного зонта. Он, хромая, промокший до нитки, доковылял обратно к обочине, и первым делом не полез в кабину прятаться от дождя, а бросился натягивать на «Гремучую змею» пластиковый дождевик.
Ветер был сильный, и Бай Лину казалось, что его рваное, дырявое железо вот-вот разнесёт в клочья.
Он услышал, как «Гремучая змея» заговорила. Она тоже состарилась, в ней вечно было что-то сломано, динамик хрипел. Она сказала:
— Я хочу плакать, очень хочу плакать, но слёзы — это только у людей. Наверное, я сломалась. Может, это конденсат капает из трубки.
«Гремучая змея» вытянула изношенное крыло, накрыла им голову Бай Лина, изо всех сил укрывая его от ветра и дождя.
Ноги Бай Лина по колено ушли в ледяную воду, и он, стоя на обочине, выплакал за неё те слёзы, что она не могла пролить.
Герой должен пасть в самый славный миг, а не бесславно рухнуть у дороги.
Особенно «Гремучая змея», прошедшая с ним через огонь и воду бессчётное число раз.
Поэтому в этой жизни ни в коем случае нельзя повторить ту ошибку.
Нужно найти моей девочке богатого отчима...
— Насчёт взноса не переживай, эти деньги за вас уже заплатило Конструкторское бюро «Горгона», — успокоил Уриэль.
Бай Лин обернулся, с лёгким подозрением:
— Я подписывал экспериментальный контракт с твоей студией, а не с «Горгоной». С чего бы им платить за меня?
Уриэль:
— Кхм, вообще-то «Горгона»
— это мой большой босс... В общем, не волнуйся о деньгах.
Не мог же он сказать: наш большой босс положил на тебя глаз и хочет прибрать к рукам все твои рекламные площадки...
Уриэль заодно перевёл разговор на эксперименты и повёл Бай Лина в студию.
Бай Лин между делом спросил, занят ли он в последнее время. Уриэль вздохнул:
— Занят — не то слово. Скоро Кубок мира по мехам, всех техников, ремонтников и спасателей повыдёргивали, мне тоже часто приходится ездить с командой компании настраивать данные.
— Кстати, не порекомендуешь мастера по ремонту? У нас как раз не хватает людей.
В кругу мехов лучше всех знают новости пилоты.
Бай Лин подумал и написал ему список — сплошь надёжные люди, с которыми он работал в прошлой жизни.
Уриэль потёр руки и, наглея, спросил:
— А нет ли кого-нибудь на роль диктора или комментатора?
Бай Лин:
— А разве на трансляции турнира нет комментаторов?
Уриэль не посмел признаться, что это он добавил от себя. Большой босс считал, что его комментарии слишком сухие и не передают и десятой доли твоего боевого стиля.
Этот вопрос отложили, потому что Уриэлю ещё нужно было успеть прогнать Бай Лина через двадцать групп тестов, а затем проанализировать тысячи пунктов данных.
Когда вся серия экспериментов закончилась, уже наступила ночь.
Бай Лин вымотался до предела. Он проделал на «Гремучей змее» триста больших прыжков, и протез давно сел.
Уриэль с довольным видом посмотрел на данные:
— На сегодня всё.
Но едва они вышли за дверь, как с регистратуры пришло сообщение: данные медосмотра, поданные Бай Лином, слишком плохие, и ему не рекомендуют участвовать в соревнованиях.
Бай Лин холодно спросил:
— А если я всё равно пойду?
Регистратор смущённо ответил:
— Тогда вам придётся, чтобы ваш альфа-опекун лично явился сюда и подписал «Согласие на собственную ответственность». И ещё...
— Срок — до девяти часов утра завтрашнего дня.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…