Глава 43. Почему Пэй Чуань принимает душ ранним утром
Видя, что Линь Суйцы уже крепко спит, Пэй Чуань наконец собрался вернуться в свою спальню.
Был уже час ночи. Он старался двигаться как можно тише, откинул одеяло и уже собрался вставать с кровати, как вдруг кто-то легонько потянул его за край одежды.
Обернувшись, он встретился с парой ещё не до конца проснувшихся, затуманенных сном глаз, в которых читалась лёгкая растерянность и беспомощность.
Почувствовав движение, Линь Суйцы почти инстинктивно ухватился за край одежды Пэй Чуаня.
Пэй Чуань понял, что в этот раз ему не уйти. Он не ожидал, что Линь Суйцы будет так по-детски цепляться за него — в конце концов, всё дело было в отсутствии чувства безопасности.
Он успокаивающе погладил Линь Суйцы по голове и, понизив голос, принялся уговаривать его прямо у уха:
— Ты продолжай спать, я умоюсь и быстро вернусь.
Услышав эти слова, Линь Суйцы лишь после недолгого колебания разжал руку, бросил на мужчину обеспокоенный взгляд и только потом снова закрыл глаза.
Пэй Чуань вернулся в свою спальню, быстро умылся и, вернувшись обратно, снова лёг рядом с Линь Суйцы.
Линь Суйцы спал вполглаза. Почувствовав движение, он машинально подвинулся в сторону, уткнулся головой в объятия мужчины, нашёл удобное местечко и, словно маленький зверёк, легонько потёрся.
Тело Пэй Чуаня на мгновение напряглось, но затем он взял пульт и выключил ночник, а в темноте, подняв руку, бережно привлёк человека к себе в объятия.
Линь Суйцы свернулся калачиком — для такого крупного и крепкого человека, как Пэй Чуань, он казался совсем крошечным комочком.
Он был очень худым, почти без мяса, но в объятиях казался мягким, а в носу у Пэй Чуаня витал лёгкий аромат геля для душа, исходивший от него.
В спальне было очень тихо, так тихо, что было слышно ровное, протяжное дыхание человека в его объятиях. Тёплое дыхание при каждом вдохе и выдохе оседало в ямочке у шеи Пэй Чуаня, кожа там нагревалась, и появлялось лёгкое, щекочущее покалывание.
Пэй Чуань в темноте молча, чуть нахмурившись, подумал о том, что сам не знает почему, но вдруг почувствовал какое-то беспокойство.
---
Вероятно, благодаря тому, что Пэй Чуань был рядом, Линь Суйцы в эту ночь спал довольно спокойно и, по крайней мере, не просыпался посреди ночи.
На следующий день уже совсем рассвело. Когда он проснулся, то обнаружил, что место рядом с ним уже опустело, будто ничего и не было.
Он вчера ночью, не моргнув глазом, попросил Пэй Чуаня поспать с ним... да ещё и не отпускал его, а Пэй Чуань ещё и убаюкивал его.
Как он мог такое сделать!
Линь Суйцы досадно нахмурился и лишь задним числом почувствовал себя ужасно неловко и смущённо, хоть в землю проваливайся.
В этот момент он почувствовал, что подошвы ног зачесались, будто там что-то шевелится.
Линь Суйцы, всё ещё сонный, сел на кровати и увидел, что у его ног возится рыжий комочек — это был маленький Лаки.
С самого утра этот малыш был полон энергии.
Настроение Линь Суйцы заметно улучшилось. Он взял Лаки на руки и пару раз погладил, но тот, словно выражая недовольство, захныкал, задрыгал короткими лапками, выскользнул из его объятий, ловко спрыгнул с кровати и побежал к двери.
Линь Суйцы тоже спустился с кровати и погнался за ним.
Он снова подхватил Лаки на руки в дверях и, только поднявшись, увидел, как дверь соседней главной спальни открывается изнутри.
Следом в дверях появился Пэй Чуань.
Казалось, он только что принял душ: короткие волосы ещё были влажными, несколько прядей небрежно падали на лоб — вид томный и соблазнительный.
Взгляд скользнул ниже: на мужчине был чёрный халат с V-образным вырезом, распахнутый, открывающий здоровую кожу цвета светлой пшеницы.
Прозрачные капельки воды медленно скатывались по крепкой груди и исчезали в халате — целомудренно и в то же время соблазнительно.
Кадык Линь Суйцы сам собой дёрнулся.
А в глазах Пэй Чуаня картина была такой: Линь Суйцы с собачкой на руках стоит в дверях его спальни, и выражения лиц у человека и пса очень похожи — оба приподняли головы и тупо уставились на него.
Не успел он открыть рот, как молодой человек, который только что стоял остолбенев, вспомнил о чём-то, поспешно и растерянно отвёл взгляд и, развернувшись с собакой на руках, быстро ушёл, очень торопливо.
Пэй Чуань успел заметить лишь покрасневшие кончики ушей, как в следующую секунду Линь Суйцы уже вернулся в свою комнату и быстро захлопнул дверь.
Пэй Чуань, слегка озадаченно поджав губы, затем решил, что реакция этого ребёнка довольно милая, и беззвучно усмехнулся.
Тем временем Линь Суйцы, прислонившись к дверной панели, немного успокоился, и его бешено колотящееся сердце постепенно вернулось в норму.
Он погладил пушистые ушки Лаки и рассеянно подумал: но с чего это Пэй Чуань принимает душ ранним утром?
Наверное, просто любит чистоту.
Он не придал этому значения, а потом мысли снова вернулись к вчерашнему вечеру, и он, присев на корточки, молча залился краской смущения.
Пэй Чуань же вёл себя так, будто ничего не произошло, словно вчерашний вечер, когда он убаюкивал его, как заботливый отец, был не с ним. На лице его по-прежнему было невозмутимое спокойствие. Переодевшись, он пришёл звать Линь Суйцы завтракать.
Они сидели друг напротив друга за столом. Линь Суйцы всё время опускал голову и не удостаивал сидящего напротив мужчину ни единым взглядом, сосредоточенно сражаясь с рисовой кашей с рыбой в миске: тыкал в неё ложкой, но так и не съел ни кусочка.
Пэй Чуань, который всё это время наблюдал, не выдержал. Он слегка нахмурился, затем согнул указательный палец и дважды легонько постучал им по столу, спокойно произнеся:
— Ешь как следует.
Он считал, что сказал это не строго, но худые плечи молодого человека заметно дрогнули, голова почти уткнулась в грудь, и в то же время он очень послушно открыл рот и съел ложку каши.
Пэй Чуань: «...»
— Если ты доешь эту кашу и этот бутерброд, — он пододвинул тарелку с бутербродом к Линь Суйцы, намеренно замедляя темп речи, и добавил: — я дам тебе награду.
Услышав это, Линь Суйцы наконец соизволил поднять голову и посмотреть на Пэй Чуаня. На его чистом, красивом лице читалось замешательство.
Какая награда?
Пэй Чуань:
— Сможешь доесть?
Линь Суйцы с лёгкой нерешительностью кивнул — эта награда его очень заинтересовала.
В следующую секунду он снова опустил голову и принялся старательно завтракать.
Пэй Чуань про себя вздохнул: уговаривать ребёнка поесть — дело непростое.
Но, по крайней мере, он наконец согласился есть побольше. Глядя, как Линь Суйцы жуёт бутерброд с набитыми щеками, он вдруг почувствовал в душе что-то вроде отеческой гордости.
Линь Суйцы в итоге успешно доел и рисовую кашу с рыбой, и бутерброд, причём миска была чистой, не осталось ни одного зёрнышка.
Закончив, он ещё и пододвинул пустую миску к Пэй Чуаню, чтобы тот проверил.
Пэй Чуань дал объективную оценку:
— Неплохо.
Линь Суйцы достал телефон и быстро застучал по нему пальцами.
— Так что за награда?
Он прожил столько лет, и его ещё никто так не уговаривал, и он никогда не получал никаких наград. В детстве, когда он получал на экзаменах сто баллов, он со всех ног бежал домой, чтобы показать контрольную Линь Юэ, надеясь получить хоть какую-то награду или похвалу.
Но Линь Юэ каждый раз даже не смотрела на неё, а иногда ещё и прогоняла его, чтобы не приставал.
Он больше не питал никаких надежд.
Потом Линь Юэ отправила его в семью Цзян, и тогда больше всего на свете он завидовал Цзян Лэ.
Не потому, что у того в семье были деньги, а потому, что Цзян Лэ был того же возраста, что и он, но у него были родители и старший брат, которые его любили. Даже за небольшую помощь родителям он получал похвалу и поощрение.
В детстве у Цзян Лэ успеваемость была не очень хорошей. Однажды на экзамене он поднялся с тридцатого места в классе на двадцатое, и Цзян Хунъюй с Чжоу Вэньцянь, улыбаясь, говорили: «Наш Лэ-Лэ просто молодец», и ещё покупали ему разные игрушки и подарки в награду за прогресс.
Линь Суйцы очень хорошо помнил, как тогда, держа в руках табель с первым местом в классе, он прятался в углу и подглядывал, но ему не с кем было этим поделиться.
Даже сейчас, когда он уже не ребёнок, услышав, что Пэй Чуань собирается дать ему награду, он всё равно почувствовал любопытство и предвкушение — для него это было чем-то новым.
Видя ожидание в этих прекрасных глазах Линь Суйцы, в спокойных глазах Пэй Чуаня появилась лёгкая улыбка.
— Узнаешь через минутку. Сначала поднимись и переоденься, я выведу тебя прогуляться.
Ещё и интригу создал.
Линь Суйцы заинтересовался ещё сильнее, даже вчерашнее неловкое происшествие временно вылетело у него из головы, и он тут же встал и направился наверх.
Пэй Чуань смотрел на его слегка приподнятое настроение — по сравнению с тем состоянием безжизненности и апатии, что было совсем недавно, он действительно стал заметно лучше.
Вот только неизвестно, когда он наконец заговорит.
Пэй Чуань непринуждённо откинулся на спинку стула, длинными пальцами рассеянно постукивая по столу. Он представил, каким будет голос Линь Суйцы, когда тот заговорит, — должно быть, очень приятным.
Спустя мгновение он тоже встал и последовал за ним наверх.
---
Чёрный «Майбах» плавно ехал по скоростному шоссе. Машина была в пути уже почти два часа и к этому моменту выехала за пределы территории Города A.
Линь Суйцы не ожидал, что до награды придётся ехать так далеко, а Пэй Чуань всё продолжал держать интригу и не говорил, что это.
Он скучающе сидел в машине, краем глаза то и дело поглядывая на сидящего рядом мужчину — тот, сосредоточенно держа телефон, разговаривал с кем-то по телефону.
Даже разговаривая с другими, Пэй Чуань говорил очень мало, тон был холодным, создающим ощущение дистанции.
Чаще всего он просто слушал собеседника, время от времени отвечая односложно или произнося слова, которых Линь Суйцы не понимал, — всё о делах.
Каждый иероглиф он знал, но когда они соединялись в слова, Линь Суйцы уже не мог понять.
Пэй Чуань был очень сосредоточен, когда говорил по телефону, но стоило Линь Суйцы на него посмотреть, как он тут же замечал. Он сразу отодвинул телефон подальше и, отвлёкшись, сказал Линь Суйцы:
— Уже скоро, не торопись.
Слова Пэй Чуаня «уже скоро» оказались правдой. Примерно через десять с лишним минут машина свернула, и окружающий пейзаж начал меняться.
Изначально полные современности высотные здания постепенно исчезли, уступив место сплошь старинным постройкам: беседки, терема, величественные и великолепные, создающие ощущение, будто переносишься в древность.
Линь Суйцы с любопытством выглянул в окно и увидел неподалёку впереди высокую вывеску, на которой крупными буквами было написано «XX киносъёмочная база».
Сюрприз, о котором говорил Пэй Чуань, — это привести его на киносъёмочную базу?
Линь Суйцы с детства любил играть в кино, поэтому, естественно, знал об этой киносъёмочной базе — многие известные фильмы и сериалы снимались именно здесь.
— У меня есть знакомый друг, который недавно снимается здесь, — Пэй Чуань уже закончил разговор, убрал телефон и, глядя на любопытно выглядывающего в окно молодого человека, заговорил.
— Приведу тебя посмотреть.
Линь Суйцы ещё никогда здесь не бывал. Он обернулся и улыбнулся Пэй Чуаню, даже глаза его чуть сощурились.
Ещё через несколько минут водитель припарковал машину на какой-то стоянке.
Едва они вышли из машины, как откуда-то издалека подошёл молодой человек с бейджем на груди — видимо, он ждал их здесь заранее.
— Вы, случайно, не господин Пэй Чуань?
— вежливо осведомился молодой человек.
Пэй Чуань равнодушно хмыкнул, и молодой человек продолжил так же вежливо:
— Господин Пэй, здравствуйте, я ассистент преподавателя Ань. Можете звать меня Сяо Лю. Преподаватель Ань попросил меня встретить вас двоих. Прошу за мной.
Преподаватель Ань? Какой ещё преподаватель Ань?
Пока Линь Суйцы недоумевал, Пэй Чуань протянул руку, взял его за запястье и повёл вперёд.
— Это наша съёмочная группа, преподаватель Ань внутри.
Сяо Лю провёл их на съёмочную площадку какого-то исторического сериала, где было много занятых работников.
Линь Суйцы с любопытством разглядывал окружающих людей и предметы, а проходившие мимо работники тоже замечали их и бросали заинтересованные взгляды.
Кое-кто даже перешёптывался.
— Эти двое — новые артисты в группе? Что-то я их раньше не видел.
— Такие красивые! Если бы они были артистами, я бы их точно знал. Кто-нибудь знает?
— Высокий — вылитый генеральный директор из романа, а паренёк рядом тоже очень симпатичный!
Со всех сторон посыпались взгляды, и Линь Суйцы неловко опустил голову. К счастью, когда они только вошли, он больше не позволял Пэй Чуаню держать себя за запястье.
Пэй Чуань же ничуть не смущался, по-прежнему невозмутимый и спокойный.
— Господин Пэй, преподаватель Ань вон там.
Линь Суйцы проследил за взглядом Сяо Лю и увидел неподалёку молодого человека, сидящего на складном стуле.
Черты лица молодого человека были красивыми и изящными, на нём был тёмный древний костюм, а на голове — чёрный парик до пояса. Парик был очень реалистичным, волосы собраны в пучок и закреплены нефритовой шпилькой — выглядел он как изящный молодой господин, сошедший с древних страниц.
На губах его играла лёгкая улыбка, казалось, он о чём-то разговаривал с человеком рядом.
Линь Суйцы невольно затаил дыхание — он узнал этого человека.
— Янь-Янь, господин Пэй пришёл.
Сяо Лю окликнул его, и молодой человек поднял голову, улыбнулся им уголками губ, встал и направился к ним.
Зрачки Линь Суйцы слегка расширились, он не отрываясь смотрел на приближающегося к нему человека, чуть не забыв дышать.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…