Глава 107. Рыцарь гвардии II
Мана проводила Наду в гостиную, где в глаза бросались красные диваны. По углам стояли вазы и прочая изящная утварь — комната явно предназначалась не для допроса преступников, а для приёма гостей, прибывших к рыцарям гвардии.
Чай заварила сама Мана, прославленный герой. Перед Надой поставили дорогую белую чашку с ароматным напитком, но он даже не притронулся к ней, лишь буравил взглядом сидевшую напротив женщину.
В комнате они были вдвоём.
Когда они входили сюда, многие подчинённые Маны, грозно косясь на Наду, вызывались остаться и присмотреть за ним, но она сама отказалась от их услуг. Одного её слова «Не нужно», брошенного тоном, не терпящим возражений, хватило — среди рыцарей не нашлось никого, кто посмел бы перечить её авторитету.
— Ну и зачем ты меня позвала?
Нада сверлил Ману тяжёлым взглядом.
Было очевидно, что он не в духе.
— Похоже, вы в дурном расположении духа.
Мана произнесла это с лёгкой полуулыбкой.
И эта её манера только сильнее разозлила Наду.
— Может, и так. Я только выбрался из лабиринта, как меня тут же вызвали к тебе. Само собой, я устал, да и цели своей в лабиринте не добился. Так что небольшое раздражение вполне понятно, разве нет?
— Пожалуй, да. Господин Нада, я прекрасно понимаю ваши чувства.
— Понимаешь? Это ты-то?
— Да.
— Ты, которую воспевают как героя, сильнейший рыцарь в стране?
— Да.
В ответ на слова Нады Мана кивнула, не меняя выражения лица.
— Черта с два ты понимаешь. Я знаю о твоих странствиях. Слышал о них.
— Весьма признательна.
— Не знающая поражений. Заслуги, которые затмевают достижения любого нынешнего искателя приключений. Ведь только тебе удалось по-настоящему покорить лабиринт, верно?
На западе, в городе под названием Фракассо, когда-то существовал лабиринт, именуемый «Аманте».
Город развивался за счёт шахт и карваона, добываемого в лабиринте.
Так было, пока Мана не покорила его. Она прославилась как искательница приключений во Фракассо. Уже тогда Мана отличалась незаурядной силой, а однажды спустилась в самые глубины лабиринта, одолела могущественного одинокого и прошла подземелье до конца. После этого лабиринт обрушился, а сама Мана исчезла. Войти в Аманте больше никто и никогда не мог.
Однако несколько лет спустя Мана незаметно объявилась в королевской столице и снова занялась ремеслом искателя приключений. Каким образом ей удалось выбраться из рухнувшего Аманте и что вообще значит «покорить лабиринт», она не рассказывала, но никто не смел требовать от неё отчёта.
К тому времени её мощь настолько превосходила силы всех прочих искателей приключений, что никто не мог с ней тягаться. Даже здесь, на поверхности. К тому же сам король взял её под своё крыло и назначил командиром рыцарей гвардии — говорили, это было беспрецедентное возвышение.
Так что она оставалась хоть и выдающейся, но весьма загадочной искательницей приключений. В её прошлом крылось немало белых пятен. Впрочем, это ничуть не меняло того факта, что она была сильнейшим искателем приключений и величайшим воином на поверхности.
— …Вот как. Это прошлое, которое мне хотелось бы стереть.
В её голосе прозвучала досада.
Наде это показалось странным, но развивать тему он не стал и перешёл прямо к делу:
— Так зачем меня позвали? Нет ни единой причины, по которой я мог бы тебе понадобиться.
Нада говорил дерзко, словно ему было плевать, что перед ним сидит сильнейшая искательница приключений, и не имеет значения, при оружии он или нет, а она — безоружна.
С женщиной, которую человечество величало героем, Нада держался на редкость вызывающе.
Совсем как мальчишка.
— Нет, причина есть…
— Дело в Празднике Драгоценных Камней?
Никакого другого повода для вызова к рыцарям гвардии Нада придумать не мог.
Но Мана медленно покачала головой.
— Это тут ни при чём.
— Тогда в чём дело?
— В вашем нынешнем походе.
Мана произносила слова неспешно, словно пыталась вразумить его.
— А что с ним не так?
Нада понятия не имел, чем его последняя вылазка могла привлечь внимание Маны.
Спору нет, поход выдался из ряда вон выходящим. Победа над двумя могущественными одинокими. Спуск в самые сокровенные глубины лабиринта. Да ещё и добыча в виде огромного карваона и короны одинокого. Если перечислить всё это, выходил знатный подвиг, но за такое впору награждать, а не тащить под конвоем к рыцарям гвардии.
— Господин Нада, вы ведь сказали, что побывали в глубинах лабиринта? Сказали об этом девушке за стойкой гильдии. И множество искателей приключений, находившихся рядом, наверняка слушали ваши слова с огромным интересом…
— И что с того?
— Неужели вы не понимаете? Вы добрались до глубин лабиринта, куда в наши дни не ступала нога человека. Сам этот факт и есть проблема…
— Да какая ж тут проблема?
Нада в недоумении склонил голову набок.
Он не брал в толк, почему Мана видит в глубинах лабиринта какую-то угрозу. Наоборот, об этом стоило раструбить всем искателям приключений и вместе обсудить, как подступиться к прохождению. В том мире Нада не встретил ни единого монстра, но не сомневался, что там водятся сплошь могучие твари. Вроде того же Алека.
— Господин Нада, вам это, должно быть, неизвестно, но обычному искателю приключений те глубины не покорить. Если кому такое и под силу, то лишь избранникам богов.
— Это ещё что за бред…
Слова Маны вызывали у Нады глухое отторжение.
— Послушайте. Даже ваших сил недостаточно, чтобы спускаться в те края. Искателям приключений не следует знать о том месте. Это приведёт лишь к напрасным жертвам. Поэтому вы не должны никому о нём рассказывать — таков мой приказ…
Мана улыбнулась Наде.
И в тот же миг от неё повеяло острой, пронзительной жаждой крови.
Обычный горожанин от такого напора лишился бы чувств. Подобную ауру могли испускать лишь герои калибра Маны — предел мастерства, до которого Наде было ещё расти и расти. Любой другой на его месте от страха проглотил бы язык и принялся бы отчаянно кивать, лишь бы спастись, но Нада знал существо куда более жуткое.
Пусть он и уступал ей в силе, дурное настроение никуда не делось. Мысленно показав ей средний палец, он бросил:
— А если я скажу «нет»?
— Тогда я буду убеждать вас до тех пор, пока вы не согласитесь…
Мана опустила взгляд, её лицо оставалось непроницаемым.
В глаза бросились её длинные ресницы. С тех пор как она начала странствовать, минуло уже несколько десятков лет, однако она сохранила такую красоту, что ей нельзя было дать больше двадцати с небольшим.
Её кожа была прозрачно-белой, без единого пятнышка. Большие выразительные глаза — встреть такую на улице, любой мужчина наверняка обернулся бы ей вслед.
Трудно было поверить, что вся её жизнь прошла в бесконечных сражениях — настолько притягательной женственностью она обладала. Неудивительно, что сопровождавшие её рыцари гвардии смотрели на своего командира с нескрываемым обожанием.
— Собираешься запереть меня здесь?
— Да. И применение пыток я тоже не исключаю.
— …Вот как.
— Или, может, отрезать вам язык, чтобы вы не могли говорить? Сломать ваш разум так, чтобы в нём не осталось и крупицы человеческого рассудка? Или отрубить руки, чтобы вы не смогли ничего написать? Впрочем, всё это наверняка будет бесполезно…
Лицо Маны не дрогнуло. Тон остался прежним.
В её голосе не слышалось ни тени эмоций.
Судя по всему, приводить угрозы в исполнение она не собиралась, а просто говорила это как бы между прочим. Она и вправду лишь убеждала Наду.
— …Что значит «бесполезно»?
— Если вы не знаете, то и неважно. Однако, если вы согласитесь сохранить тайну глубин лабиринта, я достойно вас вознагражу. Если денег окажется мало, я добавлю оружие или доспехи. Здесь хранится немало вещей уровня национальных сокровищ. Я отдам вам сколько пожелаете…
Оружие, о котором она говорила, наверняка покоилось в королевской сокровищнице.
Снаряжение древних героев, диковинные артефакты, добытые в лабиринтах, а то и клинки работы прославленных кузнецов, свезённые в казну после смерти прежних владельцев. Каждая такая вещь являлась национальным достоянием и настоящим шедевром оружейного дела.
Любой искатель приключений душу бы продал за подобный трофей.
По заведённому порядку лишь те, кто совершил выдающийся подвиг, удостаивались аудиенции у короля и получали в дар один-единственный предмет, подходящий им лучше всего. Это служило высшим знаком отличия для искателя приключений и пределом славы. Насколько Нада помнил, у Ирис тоже имелась такая награда.
— Щедрое предложение. С чего бы выставлять такие условия ради простого обещания одного-единственного искателя приключений держать язык за зубами?
Столь неслыханная щедрость казалась Наде зловещей.
Для простой платы за молчание это выглядело слишком неестественно.
— С того, что мне во что бы то ни стало нужно ваше молчание. Однако спуск в то место — несомненная честь для искателя приключений. А я прошу вас скрыть этот подвиг. Так что подобная плата вполне справедлива. Ах да, если вы пожелаете меня саму, я не стану возражать. Я подарю вам незабываемую, упоительную ночь.
С этими словами Мана приложила ладонь к своей груди.
— Старухи вроде тебя меня не интересуют…
Нада прекрасно знал, что Мана гремела славой ещё до его рождения.
Быть может, она ходила в походы ещё тогда, когда его собственные родители пешком под стол ходили.
Делить ложе с такой женщиной он не собирался. Даже при том, что выглядела она как его ровесница.
— Вот как. Весьма прискорбно.
— К тому же затыкать рот мне одному нет никакого смысла.
— …И почему же?
Мана сощурилась.
Её взгляд впился в Наду.
Наду охватило такое напряжение, словно он оказался лицом к лицу с грозным врагом, но он всё равно ответил на её вопрос:
— Там, кроме меня, был ещё один искатель приключений.
— Могу я узнать его имя?
— …Александрит. Его зовут Александрит. И как искатель приключений он наверняка превосходит тебя.
Услышав это имя, Мана изумлённо распахнула глаза. Жажда крови тут же испарилась; внешне сохраняя самообладание, она до белизны в костяшках сжала лежавшие на коленях кулаки. Опустив веки, она раз за разом беззвучно повторяла про себя имя Александрита.
И Наде точно не показалось, что на тыльную сторону её ладони упала одинокая слеза.
Впрочем, в конечном счёте условие Маны хранить молчание о глубинах лабиринта осталось в силе. Взамен она пообещала такую огромную награду — наверняка перекрывавшую даже стоимость добытого им в этот раз карваона, — что Нада с лёгкостью принял её сделку.
Кроме того, Мана вызвалась сама уладить вопрос с отчётом о походе в лабиринт, поэтому Нада выложил ей все подробности. По всей видимости, неудобные детали она собиралась подчистить.
Эта встреча с Маной оставила у Нады лишь вопросы, однако после упоминания имени Александрита их беседа протекала в удивительно мирном и тёплом ключе.
Вопросы никуда не делись.
Но Мана не ответила ни на один из них.
Ничего не изменилось и тогда, когда Нада покинул казармы и она вышла проводить его до кареты.
— Что ж, господин Нада, благодарю вас за сегодняшнюю беседу. Обещанную награду вам доставят через несколько дней, — с улыбкой произнесла Мана, обращаясь к забравшемуся в карету Наде.
— Спасибо.
— И если у вас возникнут какие-то трудности, смело обращайтесь за помощью к героям вроде меня. Я слышала, вы собираетесь покорить четыре лабиринта. Думаю, в этом деле они вам помогут.
— Ага, понял. Буду иметь в виду.
С какой стати героям ему помогать, Нада не понимал, но знал, что расспрашивать Ману бесполезно, поэтому промолчал.
— Ну, до новой встречи. Держитесь и не уступайте недугу, обращающему тело в камень. Да сопутствует удача вашим странствиям…
— Эй, откуда ты об этом знаешь?!
Нада из окна кареты уставился на Ману, которая с улыбкой махала ему рукой, но до самого отъезда экипажа она так и не проронила больше ни слова.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…