Глава 73. Просишь о помощи — веди себя соответственно
— Цинь Хуаньхуань!
— Моя семья Цинь вырастила и воспитала тебя! А ты вздумала убить Цинь Гэ!
— Ты не только напала на него раньше в ресторане.
— Позже ты и вовсе прокралась к нему в дом, чтобы совершить покушение.
— Я вырастил тебя, отправил в Секту Ясной Луны учиться боевым искусствам для самозащиты и закалки тела, а в итоге ты решила использовать всё, что дала тебе семья Цинь, чтобы убить моего единственного наследника! Как ты искупишь свою вину?!
Цинь Хай сверлил взглядом Цинь Хуаньхуань, скрежеща зубами от неудержимой ярости.
Раз уж Лю Мэй и Цинь Цзоу отпустили, у него больше не хватало совести в чём-либо упрекать Цинь Гэ.
Даже если ему было жаль Цинь Хуаньхуань, он готов был убить её, лишь бы Цинь Гэ смог выместить свой гнев!
Терзаемая чувством вины, Цинь Хуаньхуань закрыла свои прекрасные глаза, вскинула руку и направила удар ладонью себе в темя:
— Я готова принять смерть!
Бах!
Цинь Гэ небрежно метнул чайную чашку, перебив кость в руке Цинь Хуаньхуань, и сердито бросил:
— Ты, мать твою, совсем больная?
Для виду он ведь отпустил Лю Мэй и Цинь Цзоу.
И разве не ради Цинь Хуаньхуань он это сделал?
Не ради же этой общественной подстилки Лю Мэй?
Стоило Цинь Хаю сказать одно слово, как Цинь Хуаньхуань и впрямь собралась покончить с собой прямо на месте.
Её что, осёл по голове лягнул?
Каких вообще отбитых учениц воспитывает эта Секта Ясной Луны на горе?
Одна — озабоченная чертовка, другая — Жуань Синжоу, которая спит в его рубашке, но даже во сне мечтает убить его ради мести.
А теперь ещё и эта Цинь Хуаньхуань, чуть что пытающаяся свести счёты с жизнью.
Это уже ни в какие ворота не лезет.
Цинь Хуаньхуань рассеянным взглядом посмотрела на Цинь Гэ и с горечью и негодованием произнесла:
— Я всего лишь безродное отродье, я недостойна оставаться в семье Цинь и тем более носить эту фамилию!
— Если ты умрёшь, кто продолжит род семьи Цинь?!
— рявкнул Цинь Гэ.
Бум!
Слова Цинь Гэ поразили Цинь Хуаньхуань словно удар грома.
В её голове всё загудело.
В прекрасных глазах девушки отразилось смятение.
И правда!
Если она умрёт, кто в будущем позаботится об отце на старости лет?
Цинь Хай тоже впал в ступор: в налитых кровью и полных ненависти глазах старика сейчас читалась кристально чистая глупость.
Цинь Гэ было лень тянуть резину, он махнул рукой и поторопил:
— Впредь ты остаёшься в доме Цинь. Для всех будешь старшей госпожой семьи, а на деле — невестой, выращенной в доме мужа.
— Давай живее, зови старого хрыча!
От стыда Цинь Хуаньхуань не смела поднять глаз на Цинь Хая и, опустив голову, сдавленно всхлипнула:
— Папа!
— Да!
— тяжело кивнул Цинь Хай.
Его глаза загорелись.
Кажется, нашлось более разумное решение проблемы?
Он вырастил Цинь Хуаньхуань такой взрослой, и разве не логично, что теперь она подарит потомство его семье Цинь?
Ему и без того было жалко убивать Цинь Хуаньхуань, а если она подарит ему драгоценных внука и внучку, то он ни капли не пожалеет о тех двадцати с лишним годах, что растил её.
Останется лишь выждать удобный случай, чтобы избавиться от Лю Мэй и Цинь Цзоу, и тогда всё устроится как нельзя лучше.
Цинь Гэ нахмурился и недовольно обратился к Цинь Хуаньхуань:
— Я разве велел тебе называть его папой? Он тебе отец, что ли? Зови его старым хрычом!
Следом он повернул голову к Цинь Хаю и, склонив её набок, спросил:
— И у тебя ещё хватает совести откликаться?
Пристыженный Цинь Хай не посмел и пикнуть.
Зато Цинь Хуаньхуань возмущённо прикрикнула на Цинь Гэ:
— Цинь Гэ, не переходи границы!
— Как ни крути, он твой отец.
— Разве могут дети так разговаривать с отцом?!
Она могла стерпеть грубость Цинь Гэ по отношению к себе.
Но ни за что не позволила бы ему так бесцеремонно обращаться с отцом!
Увидев подобное отношение Цинь Хуаньхуань, Цинь Хай тут же помрачнел и гневно рявкнул:
— Цинь Хуаньхуань, у тебя что, крылья прорезались, раз ты смеешь отчитывать Цинь Гэ таким тоном?
— Цинь Гэ прав, у меня действительно нет совести требовать, чтобы он называл меня папой!
— Зови старым хрычом!
Глядя на пышущего гневом отца, Цинь Хуаньхуань мгновенно сникла и, не смея перечить, глухо произнесла:
— Старый хрыч...
Когда иерархия в отношениях была установлена заново, Цинь Гэ отмахнулся от Цинь Хая:
— Ладно, катись отсюда куда подальше!
Проводив взглядом удаляющуюся спину Цинь Хая, Цинь Гэ стёр с лица насмешливое выражение.
На этом фарс в семье Цинь был окончен.
Он посмотрел на Цинь Хуаньхуань и с любопытством спросил:
— Где сейчас Шангуань Юйэр?
— Пятая старшая сестра?
— Цинь Хуаньхуань нахмурила брови и подозрительно уточнила: — Откуда ты знаешь имя моей пятой старшей сестры?
Цинь Гэ сделал строгое лицо:
— К чему столько вопросов? Я спрашиваю тебя, где она сейчас.
Цинь Хуаньхуань покачала головой:
— Я не знаю. Когда она спустилась с горы, то угостила меня и шестую старшую сестру обедом, а потом исчезла. Не знаю даже, в Городе Юньхай она сейчас или нет.
— Жетон Ясной Луны при ней?
— снова спросил Цинь Гэ.
Изящные брови Цинь Хуаньхуань сошлись на переносице ещё сильнее.
Жетон Ясной Луны был тайным сокровищем их секты, о котором знали лишь прямые ученицы.
Откуда Цинь Гэ прослышал ещё и об этом?!
Немного подумав, Цинь Хуаньхуань кивнула:
— Должно быть, у пятой старшей сестры. Вот только она, скорее всего, украла этот Жетон Ясной Луны для самозащиты, так что всерьёз его воспринимать не стоит.
Цинь Гэ усмехнулся.
Кто-то не воспримет всерьёз, а кто-то очень даже воспримет!
Раз уж жетон, равносильный личному присутствию прекрасной наставницы, находится у Шангуань Юйэр, дело пойдёт куда проще.
— При удобном случае представь мне эту Шангуань Юйэр.
Отдав это распоряжение, Цинь Гэ принялся бесцеремонно скользить взглядом по изящным изгибам тела Цинь Хуаньхуань, скрытым под свободным плащом:
— Ну что, за эти дни ещё не понесла?
Цинь Хуаньхуань покачала головой и, покраснев, ответила:
— Вроде бы нет.
Цинь Гэ едва сдержал смех.
Что значит «вроде бы нет»?
Разумеется, нет.
Он ведь принял Пилюлю беззаботности.
Откуда тут взяться беременности?
Сейчас он был занят сбором очков злодея и вовсе не планировал возиться с детьми!
К тому же, если эта дочь удачи Цинь Хуаньхуань со своим скрытым свойством щедрой благодарности и впрямь забеременеет, разве это не значит, что к ней довольно долго нельзя будет прикасаться?
— Тебе нужно проявлять больше рвения!
— Узнав правду, Цинь Хай постарел неизвестно на сколько лет, весь его мир рухнул. Каждый день видеть, как ты, дочь чужака, расхаживаешь по дому семьи Цинь, — для него всё равно что резать сердце тупым ножом!
Цинь Гэ протяжно вздохнул, а затем резко сменил тон:
— Но вот если ты понесёшь дитя семьи Цинь, дело примет совсем другой оборот.
Цинь Хуаньхуань прекрасно поняла намёк Цинь Гэ.
Но в глубине души она уже испытывала перед ним инстинктивный страх.
Однако стоило ей вспомнить подавленный вид уходящего отца, как она прикусила губу и беспомощно уступила:
— Пойдём к тебе в комнату.
Цинь Гэ сидел, закинув ногу на ногу, даже не думая вставать. Глядя на Цинь Хуаньхуань, он с усмешкой спросил:
— Тебе не кажется, будто это я сейчас умоляю тебя об одолжении?
Цинь Хуаньхуань от стыда и гнева закусила губу и сердито бросила:
— И чего же ты хочешь?
— Во-первых, я хочу, чтобы сверху на тебе был розовый топ на бретельках.
— Во-вторых, хочу видеть на тебе светло-фиолетовую полупрозрачную облегающую юбку.
— И наконец, на ногах у тебя должны быть туфли с шипами от Валентино.
— Ах да, обязательно с белыми чулками!
— потирая подбородок, Цинь Гэ раздавал Цинь Хуаньхуань советы по стилю.
От одной только мысли об этом Цинь Хуаньхуань готова была сгореть со стыда. Стиснув зубы, она покачала головой:
— У меня нет такой одежды!
— Так сходи и купи, — безразлично ответил Цинь Гэ.
— Впрочем, я могу попросить Цинь Хая купить всё это для тебя.
Хрусть!
Услышав это, Цинь Хуаньхуань от стыда и ярости до хруста сжала кулачки.
Как у неё повернётся язык заикнуться о таком перед отцом?
Цинь Гэ, державший Цинь Хуаньхуань на коротком поводке, с улыбкой добавил:
— Конечно, я могу и уступить, но если я пойду на уступки, в один прекрасный день Цинь Хай отыщет Лю Мэй!
Судя по скорости, с которой плавают морские рыбы, к этому моменту останки Лю Мэй и Цинь Цзоу, скорее всего, уже разнесло на десятки ли вокруг.
Лю Мэй и Цинь Цзоу заслуживали смерти, но это не мешало им оставаться живыми в глазах Цинь Хуаньхуань.
В наши дни видео, созданное нейросетью, не отличить от настоящего.
В крайнем случае, у него ведь была Божественная способность изменения внешности — он мог даже заставить Лю Мэй и Цинь Цзоу «ожить» по-настоящему.
Цинь Хуаньхуань молча покинула особняк семьи Цинь.
А когда вернулась, в руках у неё уже была куча больших и маленьких пакетов.
Прошло немало времени.
— М-м-м!..
«Дзинь! Дочь удачи Цинь Хуаньхуань испытывает к носителю стыд и негодование. Награда носителя: очки злодея +746!»
— Собери их в пучок!
— Я сказал, собери волосы в пучок!!
(Прошу поддержать автора!)
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…