Глава 50. Ночная прохлада, Линь Сяоцзинь сама признаётся в любви
Не дождавшись ответа, Линь Сяоцзинь на цыпочках подкралась к углу и осторожно выглянула.
Увидев силуэт на огромной кровати президентского номера, девушка широко распахнула прекрасные глаза и застыла на месте.
Потребовалось целых полминуты, чтобы она пришла в себя. Взволнованная Линь Сяоцзинь тут же подбежала к кровати и радостно воскликнула:
— Мама, как ты здесь оказалась?!
В президентском люксе был вовсе не Цинь Гэ, а её мама!
Нужно понимать одно: с тех пор как её маму разбил паралич, та ни разу не покидала их старый дом коридорного типа.
Даже для восстановительного массажа приходилось нанимать специалиста на дом.
А позже девушка и вовсе тайком обучилась этому искусству, чтобы самой делать маме массаж.
Она и мечтать не могла, что мама тоже окажется здесь, на берегу моря!
Сюй Ин с нежностью и обожанием посмотрела на дочку и тихо произнесла:
— Конечно же, маму привёз директор Цинь. Директор Цинь сказал, что твоя заветная мечта — свозить маму в путешествие к морю. Вот он и воспользовался тем, что у вас сейчас корпоратив, чтобы специально привезти меня сюда.
Линь Сяоцзинь закусила губу, и её глаза мгновенно заволокло влажной пеленой.
Она-то думала, что Цинь Гэ привёл её в номер, чтобы воспользоваться случаем и приударить за ней.
А в итоге оказалось, что, пока она мылась, Цинь Гэ просто готовил ей сюрприз?
Чувство вины, досада, горечь, умиление — самые разные, сложные эмоции всколыхнулись в груди Линь Сяоцзинь.
Охваченная этой бурей чувств, девушка больше не могла сдерживаться.
Горячие капли слёз градом покатились по её щекам.
— Глупышка, ну чего ты плачешь? У мамы для тебя есть ещё один сюрприз.
Сидевшая на кровати Сюй Ин, слегка пошатываясь, сама поднялась на ноги.
Она раскрыла объятия и крепко прижала к груди роняющую слёзы-жемчужинки дочь, дрожащим от волнения голосом прошептав:
— Сяоцзинь, мама теперь может стоять. Директор Цинь сказал, что максимум через месяц я смогу жить как обычный здоровый человек. И тогда тебе больше не придётся в одиночку тащить на своих хрупких плечах всё бремя нашей семьи!
Увидев, что мама встала на ноги, Линь Сяоцзинь поражённо замерла, её прекрасные глаза задрожали, а обнятое матерью тело затряслось ещё сильнее.
Ей казалось, что всё происходящее — просто сон.
Ведь такое бывает только в самых прекрасных снах.
Но сейчас её мечты одна за другой воплощались в реальность прямо перед глазами.
Слёзы Линь Сяоцзинь хлынули, словно прорвавшая плотину вода.
Крупные, с горошину, капли с тихим стуком падали на материнское плечо.
Всхлипывая, она проговорила:
— Это всё Цинь Гэ...
Сюй Ин тихонько кивнула:
— Директор Цинь боялся не успеть по времени, поэтому пригласил всемирно известного врача, и тот провёл маме операцию прямо в самолёте. Сяоцзинь, директор Цинь заботится о тебе даже сильнее, чем мама могла себе представить!
Линь Сяоцзинь торопливо вытерла слёзы, высвободилась из объятий Сюй Ин и, глядя на мать, обиженно надула губки:
— Мам, а куда ушёл Цинь Гэ? Где он сейчас?
В полных влаги глазах девушки читалось нетерпение.
Ей безумно хотелось увидеть Цинь Гэ!
Казалось, если она прямо сейчас его не увидит, то просто рассыплется на части.
Она была счастлива, взволнована, полна ликования.
Парализованная много лет мама не только смогла двигать верхней половиной тела, но и встала на ноги.
А теперь ещё и прилетела на побережье, чтобы вместе с ней любоваться морем!
И всё это, абсолютно всё, было сюрпризом, который Цинь Гэ специально подготовил для неё!
А она, принимая душ мгновением ранее, сомневалась в его намерениях.
Подозревала, что Цинь Гэ хочет воспользоваться моментом и переспать с ней.
Линь Сяоцзинь чувствовала себя настоящей неблагодарной тварью, укусившей руку дающего и не способной распознать доброе сердце!
Если она сейчас же не извинится перед Цинь Гэ, разве будет она, Линь Сяоцзинь, достойна такого прекрасного отношения с его стороны?
Сюй Ин покачала головой и неуверенно ответила:
— Директор Цинь, должно быть, на пляже?
Услышав ответ, Линь Сяоцзинь быстро переоделась в платье и со всех ног бросилась к берегу моря.
***
Солнце село, и на землю постепенно опустился ночной мрак.
Обыскав весь пляж, Линь Сяоцзинь наконец заметила среди прибрежных скал одинокую фигуру Цинь Гэ, подставившего лицо морскому бризу.
В чистом свете луны его тень вытянулась длинной узкой полосой.
Омываемый лунным сиянием Цинь Гэ, на котором сейчас была надета медаль «Ночная прохлада», в это мгновение обладал не просто несравненной красотой и запредельным обаянием.
Вокруг него витала аура отчуждённости и холодного одиночества.
Казалось, стоящий там юноша был совершенно чужд всему окружающему миру.
Одинокий и невероятно печальный.
С такой глубокой тоской в сердце, которую никто не в силах развеять.
Линь Сяоцзинь и сама не поняла почему, но, глядя на профиль Цинь Гэ, в глубине души вдруг почувствовала укол жалости.
«Да! Я ведь совсем не знала Цинь Гэ!
Цинь Гэ вовсе не такой, каким я его себе представляла.
Он теплее и добрее любого человека на свете, но ему постоянно приходится терпеть чужие подозрения и недоверие.
Не только директор Цзян, но даже я, Линь Сяоцзинь, тоже ранила его сердце».
Она приняла подготовленный им сюрприз за низменное желание овладеть ею.
Такие уродливые мысли...
Чем она тогда лучше Цзян Инсюэ, которая в прошлом причинила Цинь Гэ столько боли?
Линь Сяоцзинь быстрым шагом направилась к нему. Глядя на одинокого, веющего холодом Цинь Гэ, она ощутила невыносимую горечь в груди.
Ей отчаянно захотелось заключить его в объятия.
Сказать ему, что она может быть рядом, всегда быть рядом и никогда с ним не расставаться.
Но, подойдя вплотную, девушка снова оробела. Она растерянно замерла возле Цинь Гэ и виновато опустила голову.
— Почему ты не гуляешь с тётушкой, зачем пришла сюда искать меня?
Цинь Гэ обернулся. На его лице играла тёплая, точно весенний ветерок, улыбка, но в глубине глаз таилась невыразимая печаль.
Линь Сяоцзинь подняла взгляд. Её большие влажные глаза всё ещё были слегка покрасневшими. Приоткрыв губы, она тихо спросила:
— Откуда ты узнал, что привезти маму на море — это моя мечта?
Цинь Гэ достал сине-белую школьную тетрадь, помахал ею перед лицом девушки и с улыбкой ответил:
— Я и сам не знал, что сделать, чтобы порадовать тебя от чистого сердца, поэтому пошёл на небольшую хитрость и выпросил у тётушки твой дневник.
Он раскрыл тетрадь и, глядя на выведенные неровным детским почерком строчки, принялся читать вслух:
— «8 марта 2010 года. Учительница сказала, что пляжи на Мальдивах — самое красивое место в мире. Я тоже хочу туда, хочу, чтобы папа и мама свозили меня...»
— «12 сентября 2011 года. Мама лежит одна в кровати и вытирает слёзы. Учительница говорила, что морские волны могут смыть все печали и горести. Линь Сяоцзинь, поднажми! Когда вырасту и заработаю денег, обязательно свожу маму в путешествие на море...»
Записи в дневнике велись с большими перерывами.
Линь Сяоцзинь писала в него далеко не каждый день.
По правде говоря, этот так называемый дневник был для страдавшей в детстве от комплексов девочки всего лишь способом выплеснуть накопившиеся эмоции.
Слушая, как Цинь Гэ читает её детские записи, Линь Сяоцзинь не испытывала ни малейшего стыда.
Ей лишь казалось, что её некогда холодное и хрупкое сердечко сейчас бережно взяли в большие тёплые ладони.
Они согревали её.
И защищали!
Глаза девушки снова покраснели. Запрокинув голову и глядя на излучающее тепло лицо Цинь Гэ, она дрожащим от слёз голосом прошептала:
— Цинь Гэ, почему ты так хорошо ко мне относишься? Почему ты делаешь для меня так много? Неужели я, Линь Сяоцзинь, действительно достойна всего этого?
Цинь Гэ уже собирался кивнуть и ответить короткое «достойна».
Но не успел он произнести и слова, как Линь Сяоцзинь опередила его и сама решительно призналась:
— Цинь Гэ, ты мне нравишься!
Сказав это, девушка шагнула вперёд, привстала на цыпочки, обвила руками крепкий стан Цинь Гэ и, зажмурив прекрасные глаза, безо всякого предупреждения настойчиво прижалась к его губам.
Твою ж мать!
От подобной сцены даже у видавшего виды Цинь Гэ глаза полезли на лоб, и он мысленно выругался.
Он так тщательно всё это подстроил лишь для того, чтобы Линь Сяоцзинь сама призналась ему в чувствах.
Но никто ведь не предупреждал его, что чистая и невинная первая любовь способна вот так брать мужчину силой и целовать взасос!
Глядя на охваченную порывом чувств Линь Сяоцзинь, которая от неопытности лишь неумело прижималась своими губами к его губам, Цинь Гэ подумал: раз уж поцеловала, то чего теряться.
Он просто отбросил дневник в сторону и, придерживая девушку за затылок, принялся страстно отвечать на поцелуй.
Морской бриз развевал не только длинные волосы, но и страницы дневника, хранившего истинные чувства Линь Сяоцзинь.
Листы сине-белой тетради тихо шелестели на ветру:
«13 мая. Сегодня босс застукал меня, когда я брала круассан из шкафчика со сладостями. Проклятый капиталист, он заставил меня делать ему массаж! Меня осквернили, теперь я никогда не выйду замуж, хнык-хнык».
«14 мая. Директор Цинь сегодня снова перевёл мне пятьсот юаней. В клинике китайской медицины сеанс массажа стоит всего 198 юаней, а я ведь просто подсмотрела технику. Не слишком ли много он мне платит? Проклятый капиталист, директор Цинь сегодня заставил меня надеть чулки! Впервые в жизни надела чулки, какой стыд! (переворачиваю стол от злости)».
«15 мая. Директор Цинь перевёл мне 20000 юаней, сказал, что это абонемент на массаж на месяц вперёд. Кажется, директор Цинь не такой уж и плохой, как я думала. Он словно узнал, что мне нужны деньги, и пытается помочь? (удивлённые глазки)».
«16 мая. Директор Цинь попросил меня сопровождать его на банкет по случаю помолвки в Семье Му. Все гости на банкете — проклятые капиталисты, а я там чувствовала себя дикой куропаткой, брошенной в стаю павлинов. Но рядом с директором Цинем мне было так спокойно и безопасно (довольная мордашка)».
«18 мая. Оказывается, директор Цинь владеет искусством врачевания! Верхняя половина маминого тела снова двигается, и директор Цинь сказал, что в будущем мама сможет ходить. Как же здорово, спасибо директору Циню! (прыгаю от радости)».
«...»
«Отдел эксплуатации едет на корпоратив, и не куда-нибудь, а на пляжи Мальдив! Вот бы поехать туда вместе с директором Цинем!»
«Сегодня спросила директора Циня, но он сказал, что у него деловые переговоры и он не сможет поехать (плачу)».
«Если бы раньше его пригласила директор Цзян, он бы наверняка поехал, да?»
«Директор Цинь всегда так сильно любил и баловал директора Цзян».
«Директор Цинь так хорошо относится к своей девушке!»
«20 мая. Вот бы мне стать девушкой Цинь Гэ...»
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…