Глава 27. Первая инициатива Линь Сяоцзинь
Кап!
Прозрачные слезинки скатились по бледным щекам Линь Сяоцзинь и упали прямо на руку Цинь Гэ.
Тот с деланым недоумением спросил:
— Что случилось?
Линь Сяоцзинь отчаянно замотала головой:
— Н-ничего, я просто вспомнила про вкусную еду на втором этаже, вот слюнки и потекли.
Она шмыгнула носом, изо всех сил сдерживая подступившие слёзы.
Сама не знала почему, но когда её обижали чужие люди, она могла стойко держаться и в крайнем случае не показывала слабости. Однако стоило кому-то проявить к ней доброту, как слёзы начинали литься сами собой.
Она не хотела плакать. Тем более при Цинь Гэ — ещё решит, будто она давит на жалость!
Цинь Гэ поддразнил её:
— В столовой воровать еду нельзя!
От смущения и досады Линь Сяоцзинь притопнула ногой:
— Я знаю, господин Цинь!
Цинь Гэ рассмеялся:
— Раз рук не хватает, разомни спину ногами.
— Ага.
Линь Сяоцзинь послушно кивнула, выпустила руку Цинь Гэ и уже собралась скинуть туфли, как вдруг кое о чём вспомнила. Она медленно подошла к изголовью кровати, присела на корточки, достала оттуда несколько пар чулок и, густо краснея и не смея поднять глаз на начальника, спросила:
— Господин Цинь, какие мне надеть?
Цинь Гэ удивился:
— Дома тёплых штанов не осталось?
От этой шутки горечь в душе Линь Сяоцзинь невольно рассеялась, и она с притворным возмущением заявила:
— Тогда я вообще не буду их надевать!
— Ну уж нет, в чулках топтать куда приятнее. Давай эти.
Цинь Гэ с улыбкой выбрал пару чёрных чулок плотностью 10 ден.
В душе ему хотелось рассмеяться. Вот он, сдвиг! Линь Сяоцзинь уже сама догадалась предложить чулки.
Перемены всегда начинаются с малого. Разве можно измениться в один миг? Человек — существо сложное, и чувства меняются исподволь. Это ведь не программа в системе, которую можно переписать одним щелчком! То, как менялась Линь Сяоцзинь, его вполне устраивало.
Повернувшись к Цинь Гэ спиной, девушка натянула тонкие капроновые чулки на изящные икры и плавно довела их до самых бёдер, отчего её и без того стройные длинные ноги стали казаться ещё более точёными. И лишь после этого, заливаясь румянцем, она осторожно ступила на кровать.
Она всё понимала. Понимала, что Цинь Гэ пошутил лишь затем, чтобы развеселить её. Он наверняка заметил её слёзы и просто не хотел ставить её в неловкое положение, оберегая её хрупкое самолюбие.
Помня об этой доброте, в этот раз, разминая Цинь Гэ спину ногами, Линь Сяоцзинь почти не задевала его ягодицы.
Прошло полчаса.
Цинь Гэ, уже привыкший к силе её массажа, почувствовал, что кулачки, которыми она постукивала ему по спине, бьют всё слабее и слабее. Когда её руки наконец совсем замерли, он открыл глаза.
— Чёрт, уснула прямо сидя на коленях?
Цинь Гэ посмотрел на склонившуюся рядом головку и изящный профиль мирно дышащей девушки. Горько усмехнувшись, он покачал головой, но будить её не стал.
Лишь минут через десять голова Линь Сяоцзинь резко клюнула вниз, и она вздрогнула, выныривая из сна. Увидев сидящего рядом и разглядывающего её Цинь Гэ, девушка виновато забормотала:
— Господин Цинь, простите, я не нарочно.
Цинь Гэ протянул руку, взял Линь Сяоцзинь за точёный подбородок и с насмешкой спросил:
— Рабочий день в компании слишком длинный?
Линь Сяоцзинь покачала головой.
— После того как мы ушли от Семьи Му, ты бегала на свидание с этим похотливым голодранцем Чэнь Юанем?
Линь Сяоцзинь замотала головой ещё энергичнее.
Она ведь не дура. Чэнь Юань уже давно не тот маленький мальчик, каким был раньше, а взрослым мужчине и женщине не пристало держаться слишком близко. К тому же этот сластолюбец Чэнь Юань ещё и пытался приударить за Цзян Инсюэ. С какой стати ей снова с ним связываться?
Цинь Гэ закатил глаза:
— Тогда почему ты валишься с ног? Умудрилась уснуть прямо во время массажа!
Словно нашкодившая школьница, Линь Сяоцзинь испуганно потупилась, уходя от ответа, и с досадой пролепетала:
— Господин Цинь, обещаю, в следующий раз я точно не усну.
Цинь Гэ нахмурился и холодно отрезал:
— Мне не нужны обещания, я хочу знать почему. Назови причину!
Линь Сяоцзинь приоткрыла рот и долго мялась, прежде чем тихо признаться:
— Господин Цинь, я нашла подработку.
Цинь Гэ притворно удивился:
— И откуда у тебя время на подработку?
Взгляд девушки забегал, голос совсем ослаб:
— Вы ведь дали мне карточку на питание... Раз я могу брать еду в столовой, мне больше не нужно готовить дома. Вот в освободившееся время я и устроилась сортировщицей посылок.
Цинь Гэ понял, что долгожданный момент наконец настал.
Каждый шаг Линь Сяоцзинь давно был у него как на ладони. О работе на сортировке посылок он тоже знал заранее и уже отдал нужные распоряжения. Иначе как бы такая хрупкая девушка выдержала адский труд, где женщин гоняют как мужиков, а мужиков — как ломовых лошадей?
— Ты всё твердишь, что живёшь бедно, а я даже не представляю, что у тебя там дома творится. Даже время от готовки умудряешься выкроить ради подработки? Мне стало любопытно. Пошли, отведёшь меня к себе!
— тоном, не терпящим возражений, велел Цинь Гэ.
Самая неприступная внутренняя крепость Линь Сяоцзинь — и в то же время последний рубеж, за которым по-настоящему откроется путь к её сердцу, — наконец оказалась прямо перед ним!
Линь Сяоцзинь замотала головой:
— Я не пойду, у меня ещё рабочий день не закончился!
Цинь Гэ перехватил её за запястье и наклонился так близко, что стал виден нежный пушок на её щеках:
— Не поведёшь меня к себе — поцелую!
Девушка лишь упрямо отвернулась в знак протеста. Сдаваться она явно не собиралась.
Цок!
Увидев это, Цинь Гэ невольно поцокал языком. Выходит, в щёчку целовать уже дозволено. Но ему нравились задачи посложнее.
Понизив голос, он склонился к самому уху Линь Сяоцзинь и шепнул:
— Если не послушаешься, одной щекой я не ограничусь!
Выдернуть руку, спрыгнуть с кровати, стянуть чулки, вскочить в туфли — всё это она проделала одним слитным, молниеносным движением.
Следом за Цинь Гэ Линь Сяоцзинь вышла на улицу и вскоре забралась в салон бизнес-седана.
Цинь Гэ с недоумением спросил у сидевшей за рулём Цяо Инцзы:
— А почему мы не на прежней машине?
Цяо Инцзы неловко улыбнулась:
— Дорожные условия не позволяют.
Про себя же она подумала, что у господина Циня поистине выдающийся актёрский талант. Будто он сам не знает, зачем понадобился седан! Он ведь прекрасно видел, в каких трущобах живёт Линь Сяоцзинь. Разве «Фантом» с его низкой посадкой туда проедет? Строит из себя неведущего... Не знай она правды, господин Цинь и её бы провёл.
Впрочем, её дело маленькое. Прикажет Цинь Гэ умереть — она умрёт. А пока не приказал — нужно просто держать язык за зубами и крутить баранку.
Вжух!
Добротный «Мерседес» бизнес-класса рванул с места так, что пассажиров вдавило в кресла. На крутом повороте Линь Сяоцзинь не удержалась и повалилась прямо в объятия Цинь Гэ.
Тот с притворным возмущением закатил глаза:
— Инцза, что ты плетёшься как черепаха? Ты вообще водить умеешь?! Не умеешь — вылезай, я сам за руль сяду!
Линь Сяоцзинь окончательно растерялась. Ощутив тепло мужской груди, она густо покраснела, но уже в следующую секунду смущение сменилось досадой, и она с укором воскликнула:
— Господин Цинь, вы просто издеваетесь!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…