Глава 108. Искренность Цзян Инсюэ
— Значит, ты притворилась бабушкой и обманом заманила меня сюда, решив, что так мы сможем перечеркнуть всё, что было между нами?
Уголки губ Цинь Гэ тронула усмешка. Он с живым интересом разглядывал стоявшую перед ним Цзян Инсюэ — с изысканным макияжем и в тщательно подобранном наряде, который лишь сильнее подчёркивал её гибкую, стройную и соблазнительную фигуру.
Насчёт внешности первой красавицы Города Юньхай у Цинь Гэ никогда не возникало ни малейших возражений.
Цзян Инсюэ и впрямь обладала красотой, способной погубить города и царства — настоящая роковая женщина.
Ему только-только выпал шанс побыть Великим злодеем, так разве мог он упустить столь великолепную дочь удачи?
Вот только не стоило забывать, что прежний владелец тела, тот жалкий подлиза, пресмыкался перед Цзян Инсюэ под его, Цинь Гэ, именем.
Иначе говоря, пусть сам он и не терпел унижений от Цзян Инсюэ, позорное клеймо всё равно легло на его плечи.
Даже если лишь окружающие считали, будто он терпел эти унижения.
Это всё равно было унижением!
И если всё раскаяние Цзян Инсюэ сводилось лишь к тому, чтобы отметить его день рождения?
Тогда уж извините.
Пусть посидит и ещё немного подумает над своим поведением.
А вот когда дозреет до нужного настроя...
Тогда и извинения принять будет не поздно!
Цзян Инсюэ натянуто выдавила улыбку и произнесла:
— Цинь Гэ, сегодня твой день рождения, давай не будем говорить об этом, хорошо?
Она погасила люстру в гостиной и придвинула торт к Цинь Гэ.
В свете свечей безупречное, ослепительно прекрасное личико Цзян Инсюэ окрасилось нежным румянцем. Смущённо зардевшись, она тихо попросила:
— Цинь Гэ, задуй свечи.
Фу-ух...
Цинь Гэ дунул, и пламя погасло.
Лишь после этого Цзян Инсюэ снова зажгла люстру, присела рядом с Цинь Гэ, отрезала небольшой кусочек торта и, придерживая одной рукой блюдечко, другой подцепила вилкой ломтик и поднесла его к губам Цинь Гэ.
Цинь Гэ съел кусочек и с каменным лицом произнёс:
— Свечи задул, торт попробовал, теперь я могу идти?
Цзян Инсюэ встревоженно вглядывалась в лицо Цинь Гэ своими прекрасными глазами и, заметив, что на него это никак не подействовало, подцепила вилкой ещё один кусочек:
— Ну съешь ещё один...
Съев подряд несколько кусков, Цинь Гэ окончательно потерял всякий интерес.
Горбатого могила исправит.
После всей этой долгой возни он ведь сам дал Цзян Инсюэ шанс.
Даже сделал вид, будто повёлся на её обман и приехал.
И ради чего?
Позвать его глубокой ночью на виллу только ради того, чтобы покормить с ложечки тортом?
Не умеешь извиняться — так и не берись.
Ни капли искренности.
Что вкусного в этом огромном торте?
Он-то рассчитывал полакомиться двумя аппетитными кремовыми булочками поменьше!
— Я пошёл!
Окончательно потеряв интерес, Цинь Гэ развернулся, собираясь уйти.
Он решил оставить Цзян Инсюэ вариться в собственном соку ещё на пару месяцев.
Глядя в спину уходящему Цинь Гэ, Цзян Инсюэ в панике торопливо окликнула его:
— Цинь Гэ, разве ты не требовал всё это время, чтобы я вернула подарки, которые задолжала тебе?
— Я отдам, прямо сейчас отдам, ладно?!
Цинь Гэ обернулся. Лицо его стало совершенно серьёзным, и он со всей строгостью уточнил:
— Женский бюстгальтер Ла Перла, коллекция Мезон, артикул Б01075Д, чёрный, на косточках, с эффектом пуш-ап и кружевной вышивкой!
Цзян Инсюэ прикусила влажную губу и энергично закивала:
— Я знаю, я верну его тебе, всё до последней вещицы верну.
— Они в моей спальне, пойдём со мной и заберёшь.
Покачивая тонкой талией и цокая изящными хрустальными каблучками, Цзян Инсюэ грациозной походкой направилась в спальню.
Следовавший за ней по пятам Цинь Гэ едва переступил порог девичьего будуара Цзян Инсюэ, как уловил необычный, тонкий аромат.
Запах будоражил кровь, от него дух невольно приходил в радостное возбуждение.
Цинь Гэ нахмурился:
— Где вещи?
Дойдя до кровати, Цзян Инсюэ обернулась. Опустив нежные, белые, словно корни лотоса, руки вдоль талии, она приняла покорный вид, готовая отдать всю себя без остатка, и мягко прошептала:
— Они прямо на мне. Подойди и сними сам.
Во-от!
Совсем другое дело!
Теперь хоть крупица искренности появилась.
Цинь Гэ прижал кулак к губам, слегка кашлянул и с самым благопристойным видом произнёс:
— Разве это не будет слишком неловко?
Цзян Инсюэ сама сняла с себя подаренную Цинь Гэ вещицу, подняла её перед собой, а затем шаг за шагом, вся дрожа, подошла вплотную к Цинь Гэ.
Глык!
Цинь Гэ с непривычным для себя волнением сглотнул слюну.
Он в то же мгновение понял, что дело нечисто!
С его-то невозмутимым характером...
Уж он-то повидал всякое.
И каким бы сильным ни было нетерпение, он ни за что не стал бы проявлять столь неудержимую, выходящую из-под контроля жадность.
В голове его мелькнула догадка, и он воскликнул:
— Торт! С тортом что-то не так?!
Разве смела Цзян Инсюэ в такую минуту дать Цинь Гэ хоть малейший шанс на побег?
Увидев, что он всё понял, она стремительно бросилась вперёд, обхватила руками его крепкий торс и прижалась так сильно, что оторвать её было невозможно. Махнув на всё рукой, она выложила правду начистоту:
— Да, я кое-что подмешала в торт! Я добавила туда целебные травы!
— Горянку, ягоды годжи, моринду, женьшень, цистанхе, циноморий, сушёного морского конька, десятилетний тигриный корень, бычий корень...
— Всё, что только могло удержать тебя здесь, я стёрла в порошок и замешала в крем!
— Цинь Гэ, я знаю, что раньше причиняла тебе боль и была виновата перед тобой, но, пожалуйста, не поступай так со мной, не будь ко мне так холоден!
— Отомсти мне! Можешь мстить мне как угодно!
— Умоляю, только не бросай меня, хорошо?
То-то же!
На Цинь Гэ снизошло озарение.
Надо же, даже его тело со свойством «Сто ядов не страшны» поддалось воздействию.
Кровь и жизненная сила внутри бурлили, словно накачиваемые насосом.
Оказывается, вон какую хитрость задумала Цзян Инсюэ!
Пока Цинь Гэ размышлял об этом про себя...
Пустившая в ход все свои уловки Цзян Инсюэ решилась пойти ва-банк!
Обманув Цинь Гэ однажды, провести его во второй раз будет сложнее, чем взобраться на небеса.
А значит, чтобы наладить отношения с Цинь Гэ, у неё был только этот единственный шанс.
О каких колебаниях вообще могла идти речь?
Если Цинь Гэ не проявляет инициативу, неужели она, Цзян Инсюэ, не может сделать первый шаг сама?
В прошлом она раз за разом холодно отвергала его любовь.
Так почему же сейчас, когда виновата во всём именно она, ей не побыть перед Цинь Гэ немного покорнее и смиреннее?
Укрепившись в своей решимости, Цзян Инсюэ отбросила последние сомнения и опустилась на корточки.
Хлоп!
Получив звонкую пощёчину, оглушённая Цзян Инсюэ повалилась на пол.
Широко распахнув свои прекрасные глаза, она уставилась на «младшего Цинь Гэ», который только что отвесил ей эту оплеуху.
Ужас!
Ошеломление!
Перехватившее дыхание изумление!
От испуга Цзян Инсюэ невольно сглотнула.
Цинь Гэ опустил взгляд на полулежавшую на полу, полную чарующего соблазна Цзян Инсюэ и с усмешкой в уголках губ произнёс:
— Выходит, ты притворилась бабушкой, подсыпала снадобья в торт, да ещё и распылила возбуждающее благовоние в спальне... Проделала всё это лишь для того, чтобы в последний момент пойти на попятную?
Прикусив губу и собрав всю свою смелость в кулак, Цзян Инсюэ, словно коала, запрыгнула в объятия Цинь Гэ.
Обвив руками его шею, она в полубреду прошептала:
— Цинь Гэ!
— Мой Цинь Гэ!
«Динь! Эмоции дочери удачи Цзян Инсюэ вышли из-под контроля, награда владельцу: +2222 очков злодея!»
«Динь! Эмоции дочери удачи Цзян Инсюэ продолжают выходить из-под контроля, награда владельцу: +2222*2 очков злодея!»
«...»
«Динь! Разум дочери удачи Цзян Инсюэ до краёв заполнен владельцем, награда владельцу: +2222*5 очков злодея!»
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…