Глава 5. Мимолётное затишье
Некоторое время после этого дни текли спокойно.
Беатрис взяла за привычку приезжать в академию пораньше и проводить утро до начала уроков в беседке на заднем дворе.
Когда она была одна, то читала взятые в библиотеке книги, а если приходил Каин, они вдвоём непринуждённо болтали о пустяках. Каин оказался на удивление эрудированным и образованным юношей — даже Беатрис, изо всех сил трудившаяся ради того, чтобы стать королевой, порой робела перед глубиной его познаний. Должно быть, воспитавшая его мать была весьма основательной женщиной.
С Маргарет и Шарлоттой она крепко сдружилась, и теперь они обращались друг к другу запросто, без титулов — Беатрис, Маргарет, Шарлотта. Девушка от всей души радовалась, что тогда набралась смелости и пригласила их вместе пообедать.
По совету новых подруг Беатрис стала укладывать свои светло-золотистые волосы, которые прежде носила распущенными.
Когда-то давно Эрнест обронил: «По-моему, с распущенными тебе милее», — и с тех пор она не меняла причёску, но стоило ей последовать рекомендации Маргарет с Шарлоттой и поднять локоны наверх, как стало очевидно, что так ей идёт куда больше.
Из-за Эрнеста, заявлявшего, что он терпеть не может накрашенных девиц, Беатрис почти не пользовалась косметикой, но, попробовав нанести лёгкий макияж, она и сама заметила, что её облик стал ярче и утончённее прежнего.
Обсуждать с подругами подходящую косметику и причёски оказалось невероятно весело — Беатрис казалось, будто перед ней открылся целый новый мир.
Иногда они с Эрнестом сталкивались в коридорах, но она лишь слегка кланялась и проходила мимо — вернее, пыталась пройти мимо, однако Эрнест почему-то сам то и дело окликал её и заводил разговор.
— Постой, Беатрис.
— Да, что вам угодно?
— …Насчёт недавнего задания по фармакологии.
Это неизменно происходило, когда поблизости никого не было, а сводилось всё к уточнению учебных заданий или расписания следующих уроков для будущей королевы — словом, к сущим пустякам, о которых можно было спросить кого угодно другого или не спрашивать вовсе. Он вёл себя так, словно специально искал повод заговорить, чем немало озадачивал Беатрис.
Какая муха укусила человека, который ещё недавно всем своим видом показывал, что ему противно даже перемолвиться с ней словом?
«…Не стану об этом думать. Всё равно гадать о смысле его поступков совершенно бесполезно».
Стоило дать предельно краткий ответ на заданный вопрос, как он отпускал её, не пытаясь развить тему. Отвечая сухо и по-деловому, Беатрис всякий раз спешила откланяться и чувствовала спиной его взгляд, словно он хотел сказать что-то ещё, но нарочно делала вид, что ничего не замечает.
Проявлять лишнее участие, чтобы снова нарваться на грубый отпор? Ну уж дудки, с неё хватит.
Сейчас ей превыше всего хотелось сберечь эти тихие, мирные дни. Если бы это было возможно, она мечтала до самого выпуска беззаботно проводить время с друзьями, больше не позволяя Эрнесту помыкать собой.
Однако этим чаяниям Беатрис не суждено было сбыться: не прошло и полмесяца, как её покой оказался вдребезги разрушен.
Толчком к тому послужила поездка за тартами в кондитерскую на улице Лагуна, куда они с Маргарет и Шарлоттой давно условились сходить. Впрочем, повод был всего лишь поводом — даже не выберись они в город в тот день, рано или поздно нечто подобное всё равно непременно бы случилось.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…