Глава 14. Особое благодеяние
Эрнест ничего не ответил.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
— …Судя по всему, моя помощь вам не требуется, поэтому позвольте откланяться. Всего доброго, господа.
Слегка поклонившись, Беатрис вышла из кабинета студенческого совета.
Но стоило ей пройти несколько метров по коридору, как кто-то нагнал её и схватил сзади за плечо.
Обернувшись, она, как и ожидалось, увидела перед собой кипящего от гнева Эрнеста.
— И что это значит?
— О чём вы?
— Зачем ты устроила весь этот шум?
— Устроила его вице-президент. Она наговорила странных вещей, а я всего лишь возразила.
— …Не обращай внимания на слова Марии. Она порой бывает слишком мнительной.
— Вот и скажите это ей в лицо.
— Перестань капризничать.
— Разве это каприз?
— Чёрт побери, стоит проявить к тебе снисходительность, как ты тут же садишься на шею…
От этих брошенных вполголоса слов внутри у неё всё похолодело.
Ах, вот оно что: в его понимании он «снисходил» до того, чтобы быть с ней добрым.
Для Эрнеста доброе отношение к Беатрис было равносильно дарованию особого благодеяния.
А ведь в детстве его доброта была такой же естественной, как дыхание.
Каин сказал, что её вины ни в чём нет.
Однако часть ответственности за то, каким испорченным вырос Эрнест, несомненно, лежала на самой Беатрис. На той прежней Беатрис, которая безропотно сносила любое жестокое обращение, а стоило ему проявить хоть каплю благосклонности — тут же радостно бросалась к нему, виляя хвостиком.
— Ты ведь будущая королева, не так ли? Если ты даже такую мелочь не способна пропустить мимо ушей, как ты собираешься справляться дальше?
— То есть, когда мне заявили, будто я силой выпросила у вас место в студенческом совете, мне следовало с этим согласиться?
— …Никто тебе такого не предлагает.
— Тогда как же мне следовало поступить?
Не ответив на её вопрос, Эрнест лишь процедил сквозь зубы:
— …Ты изменилась.
— Быть может, и так.
Эрнест повторил те же слова, что и Каин. Выходит, она и вправду изменилась.
Раньше у неё никого, кроме Эрнеста, не было. Он составлял для неё весь мир, и ей казалось, что, если он отвернётся от неё, у неё ничего не останется. Но теперь у неё появились подруги, с которыми можно в выходной день сходить на выставку. Наверное, именно в этом и заключались перемены.
«Там выставляется мой знакомый. Он пишет просто чудесные картины».
Вспомнив вчерашние слова Шарлотты, Беатрис невольно тепло улыбнулась. Неизвестно, как это истолковал Эрнест, но его глаза потемнели, и он глухо пробормотал:
— …Это из-за него?
— Простите?
— Это он тебя изменил?
— Постойте, о чём вы вообще говорите?
Эрнест медленно обхватил голову Беатрис обеими ладонями.
— И эта причёска — тоже в его вкусе?
— Прекратите.
— Он нравится тебе больше меня?
— Отпустите меня, пустите…
— Отвечай, чья ты невеста?
— Разумеется, ваша, господин Эрне…
Лицо Эрнеста стало стремительно приближаться.
Пылающие гневом глаза оказались совсем близко, а кожу обожгло его тёплое дыхание.
Поняв, что сейчас её поцелуют, Беатрис в то же мгновение инстинктивно оттолкнула его от себя.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…