Глава 5. Незаконное пересечение границы и худшая встреча
— Подумать только, моим первым заданием станет незаконное пересечение границы. Моя госпожа — безрассудный человек.
— Ладно тебе, просто молча следуй за мной.
Однажды ночью они вдвоём с помощью верёвки взбирались на высокую стену, стоявшую на границе между Королевством Слид и Империей Альтитис. Пейдж — рабыня из самого низшего сословия, Вестарея — злодейка, которая должна была умереть. Пересечь границу обычным путём они никак не могли.
В далёком прошлом здесь развернулась битва между 2 разделившимися народами, и возведённая тогда разграничительная стена по сей день служит государственной границей.
— А что мы будем делать, если нас заметит ночной дозор?
— Тогда дружно загремим в темницу.
— Ну вы даёте.
— Интересно, какое коронное блюдо у тюремного шеф-повара?
— Да откуда там взяться шеф-повару!
«На подделку документов уйдут время и деньги. Времени на то, чтобы переходить границу официальным путём, у меня нет. А значит, остаётся лишь одно — прорываться силой».
Обливаясь потом, Вестарея карабкалась по стене, цепляясь за верёвку.
В Империи Альтитис гражданство можно получить, если приобрести недвижимость на установленную сумму. Впрочем, чужеземке без поручителей вроде Вестареи для этого пришлось бы пройти через несколько весьма щекотливых процедур.
— Вот, дайте руку. Осторожнее под ногами.
— Спасибо.
Добравшаяся до вершины первой, Пейдж протянула руку. Стоило Вестарее ухватиться за неё, как та легко вытянула госпожу наверх.
Со стены открывался вид на столицу Империи Альтитис. В самом её центре возвышался дворец Люшанте — средоточие всего великолепия и процветания. Там вершились государственные дела и жила императорская семья.
«Какой прекрасный дворец... Он раза в два больше королевского дворца в Королевстве Лумзея».
— Я непременно... хочу попасть туда.
Вестарея неотрывно смотрела на дворец. Ночной ветер сорвал с её головы капюшон, всколыхнув длинные волосы.
— ...Госпожа, почему вы так одержимы титулом императрицы?
На вопрос Пейдж Вестарея слегка прищурилась.
— Посмотри. В столице ослепительно сияют уличные фонари. Но чем дальше от центра к окраинам, тем меньше становится огней. Понимаешь, о чём это говорит?
— О пропасти между богатыми и бедными?..
— Да. А ещё о том, что здесь полно знати, которая выжимает все соки из слабых и набивает собственные карманы. Чтобы держать их в узде и сделать жизнь всех людей богаче, нужна власть.
Пусть Вестарея никогда не знала бедности, она своими глазами видела глупых правителей, готовых шагать по чужим головам ради удовлетворения собственных прихотей.
«Я не должна допустить, чтобы появлялись новые жертвы власти вроде меня».
— Я не могу закрывать глаза на то, что облечённые властью люди где-то творят произвол. В общем, это тоже одна из причин.
Заметив, что Пейдж молча смотрит на неё, Вестарея мягко улыбнулась: «Что-то я слишком серьёзно заговорила».
— Можно приводить сколько угодно возвышенных мотивов, но если совсем начистоту, я просто искренне хочу стать императрицей. Это моя детская мечта. Ведь каждая девочка хоть раз грезила о том, чтобы стать принцессой, правда?
— Ха-ха, так у моей госпожи тоже бьётся сердце юной девы?
— Как грубо. В душе я ещё совсем юная дева.
Посмеявшись и обменявшись шутками с госпожой, Пейдж начала спускаться по другой стороне стены.
Одолев совсем небольшое расстояние, Вестарея вдруг оступилась правой ногой. От неожиданности её пальцы разжались, выпустив верёвку.
— Кья-а!..
— Госпожа!
Пейдж выбросила руку вперёд, но лишь мазнула кончиками пальцев перед самым носом Вестареи. Ощутив невесомость, девушка полетела вниз.
Какая беспечность — а ведь её столько раз предупреждали смотреть под ноги! Перед глазами раскинулось усыпанное звёздами небо. Неужели её путь к трону императрицы, едва начавшись, оборвётся вот так?
«Впервые в жизни летаю по небу...»
От запредельного ужаса на Вестарею вдруг снизошло странное спокойствие, и, глядя в ночную высь, она думала о всяких пустяках. Дни в загородном дворце, где у неё не оставалось душевных сил даже полюбоваться красивым небом, пронеслись перед глазами, и она тихо прикрыла веки.
Однако вместо ожидаемого удара о землю Вестарея ощутила совсем другое — её подхватили крепкие мужские руки.
— Чтобы с неба падали люди... Поистине, никогда не знаешь, что преподнесёт тебе жизнь.
Раздался низкий, приятный голос, и, изумлённо распахнув глаза, она увидела перед собой красивое мужское лицо.
«Какой чарующий...»
Блестящие иссиня-чёрные волосы, словно вобравшие в себя ночное небо, и глубокие зелёные глаза.
Чёткий овал лица и безупречные, идеально гармонирующие друг с другом черты. В ухе поблёскивала длинная серьга с крошечным загадочным узором.
Его раскосые глаза пронзали её насквозь. Встретившись взглядами, они почему-то не смогли отвести глаз и какое-то время просто смотрели друг на друга. Но Вестарея опомнилась первой.
«Плохо дело... Это наверняка ночной дозорный на обходе!..»
Лихорадочно соображая, как бы выкрутиться, она решила: пан или пропал — и расплылась в любезной улыбке.
— Добрый вечер. Я ваша богиня, сошедшая с небес.
— Это у тебя шутки такие?
— Я совершенно серьёзно.
До этого момента настороженный, незнакомец вдруг слегка расслабился и смерил её холодным взглядом.
— Ясно, тронулась умом... Ну и дела. Могла бы придумать оправдание для незаконного пересечения границы и получше. Из какой ты страны беженка? Если ответишь честно, наказание смяг...
Шутка была нужна лишь для того, чтобы притупить его бдительность. Не упустив мгновения, когда он открылся, Вестарея выхватила из-за пазухи отравленную иглу и вонзила ему в шею.
— Ты что творишь...
Он рухнул на колени. Высвободившись из его рук, Вестарея глубже надвинула капюшон на глаза и, глядя на него сверху вниз, прищурилась.
— Яд?..
— Ты не умрёшь. Просто тело ненадолго онемеет.
Она спрятала использованную иглу обратно за пазуху.
— Надо же, какие опасные женщины водятся на белом свете — таскать с собой подобные вещички.
— По совету одного человека я взяла за правило защищать себя ядами.
— Тот, кто тебя такому научил, тоже явно не в своём уме.
— В смысле «тоже»?
— Не переживай. Тебе уже ничего не поможет.
Мужчина, чьё тело занемело и перестало слушаться, всё равно умудрился съязвить.
Вскоре из-за кустов донёсся шорох, и появилась Пейдж, волоча за шиворот 2 потерявших сознание мужчин.
— Слава богу, вы целы.
— Смотрю, ты тоже в порядке. А это кто такие?
— Ночной дозор... наверное? Я придушила их до того, как нас заметили. Что с ними делать? Прикопаем?
Увидев 2 бесчувственных мужчин, обладатель длинной серьги нахмурился.
— Постой. Это мои подчинённые.
Он попытался договориться, чтобы ему вернули его людей. Но оставлять их просто так было нельзя. Заставив его пообещать, что он закроет глаза на незаконное пересечение границы, Вестарея потребовала вдобавок отдать им лошадей.
— Ха, ведёшь себя как заправская разбойница.
— Полагаете, вы сейчас в том положении, чтобы говорить подобные вещи?
— Я вообще-то спас тебя.
— А я о спасении не просила.
Более того, её взгляд приковала сиявшая в его ухе длинная серьга, которая выглядела особенно дорогой. Протянув руку к его левому уху, она расстегнула застёжку. И удивлённо склонила голову набок, разглядывая тонкую гравировку на обратной стороне украшения.
— Что это за узор?
— ...Верни. Только это я уступить не могу. Это очень важная вещь. Клянусь, я никому не пророню о тебе ни слова.
— Я тебе не верю.
Она безжалостно и хладнокровно оборвала его отчаянную мольбу.
Вестарею предала лучшая подруга, которой она доверяла больше всех на свете. Она больше не верила людям на слово и не собиралась наступать на те же грабли.
— Вот как... Значит, это очень дорогая для тебя вещь. Что ж, если я решу, что тебе можно доверять, тогда и верну. Я собираюсь стать императрицей. Так что не стой у меня на пути.
Окликнув Пейдж, она круто развернулась и пошла прочь. Позаимствовав 2 отличных лошадей, на которых, судя по всему, приехали эти мужчины, они спустились с горы. Ради того, чтобы стать императрицей, нельзя брезговать никакими средствами. Впрочем, лёгкий укол совести Вестарея всё же почувствовала и передёрнула плечами.
«...Так я ведь настоящая злодейка. Ну и пусть, ради исполнения своего желания я готова стать даже злодейкой».
Без такой решимости не было бы никакого смысла с риском для жизни пробираться в Империю Альтитис.
В правом ухе скакавшей верхом Вестареи тихонько покачивалось украшение.
О том, что эта отнятая серьга служила важным доказательством высокого происхождения того мужчины, Вестарея даже не подозревала. По крайней мере, тогда.
◇◇◇
Оставшийся позади мужчина тихо выдохнул и пробормотал:
— ...Не женщина, а сущий демон.
Тоже мне, «богиня, сошедшая с небес». Не мели чепухи. Какая уж там богиня, и близко нет.
Он возвращался из дальней поездки и ехал верхом вдоль границы по направлению к дворцу Люшанте, как вдруг... с неба свалилась девушка. Кронпринц Империи Альтитис, Леонардо Оренсия, инстинктивно поймал её на руки.
Поднявшая голову в объятиях Леонардо незнакомка оказалась прелестной девушкой.
За всю свою жизнь он залюбовался женщиной... во 2-й раз. Под её гордым, ясным взглядом в груди шевельнулось какое-то странно знакомое чувство, всколыхнувшее сердце.
Однако вопреки миловидной внешности она оказалась свирепой, высокомерной и просто ужасной особой. Вонзила отравленную иглу в своего спасителя... да ещё и отобрала серьгу, служившую знаком следующего императора.
На первый взгляд это было самое обычное украшение, но на обратной стороне таилась мелкая гравировка. Этот узор являлся личным гербом Леонардо, и с помощью одной лишь этой вещицы можно было привести в движение целую армию.
В довершение всего явилась её спутница, притащив 2 потерявших сознание подчинённых Леонардо.
— Эй, вы. Хватит валяться, подъём.
— М-м?.. Где это мы?..
— В приграничном лесу.
Спустя примерно 2 часа после того, как девицы угнали лошадей и скрылись, подчинённые наконец очнулись. Онемение в теле Леонардо тоже прошло.
— Что... что с нами произошло?..
Похоже, эти 2 совершенно не понимали, что с ними приключилось. Поскольку из-за украденной серьги он оказался на крючке, рассказывать о нарушительницах границы было нельзя. Леонардо прижал пальцы к переносице и тяжело вздохнул.
— Должно быть, вы лишились чувств от усталости после долгой дороги. Сегодня заночуем здесь, разобьём лагерь.
— Д-да... Ваше Высочество.
Объяснение для одновременного обморока 2 человек звучало довольно натянуто, и подчинённые явно что-то заподозрили, но перечить кронпринцу не смели. Ведь слово кронпринца, каким бы оно ни было, всегда становится истиной.
Леонардо вспомнил слова, брошенные той девушкой на прощание. С удивительно прямым и честным для подобной дьяволицы взглядом она заявила, что станет императрицей.
«Эта строптивая девчонка... станет моей женой? Что за вздор. В тот же день, когда она взойдёт на престол императрицы, наша страна первым делом рухнет».
Впрочем, волноваться было не о чем: столь легкомысленную особу ни за что не выберут в императрицы. Ведь за трон императрицы борются женщины со всей страны, а занять его сможет лишь одна-единственная. Без должных задатков её отсеют в самом начале.
К тому же в финальном отборе предстояло участвовать и самому кронпринцу Леонардо. Уж он-то ни при каких обстоятельствах не отдаст за неё свой голос.
«Как бы то ни было, нужно разыскать эту девчонку... и вернуть знак следующего императора. ...В какую же мороку я вляпался».
И всё же почему-то тот полный решимости взгляд, с каким она заявила, что станет императрицей, никак не шёл у Леонардо из головы.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…