Глава 32
Проспали до самого заката.
Железные ворота наверху крутого склона были приоткрыты наполовину. Стоявший у ворот юноша сладко потянулся и, опершись на створку, смотрел на тянущиеся позади горные хребты.
Закатные облака стелились сплошной пеленой, цветные лучи ложились на юношу, окутывая его сказочным сиянием.
— Ниннин, как насчёт того, чтобы поставить солнечные панели позади, вот здесь?
Вопрос донёсся изнутри. Юй Шаонин обернулся и увидел, как Ло Мянь несёт охапку солнечных панелей. Он глянул наружу:
— Можно-то можно, но спускаться туда неудобно.
Когда собирали припасы, никто не думал, что придётся спускаться с обрыва, так что нужного страховочного снаряжения не заготовили.
Ло Мянь отмахнулся:
— Такое место только выглядит труднопроходимым. Обвяжусь верёвкой вокруг пояса — и всё.
Услышав это, Юй Шаонин и дедушка Лу оба выразили неодобрение.
Ло Мянь под их пристальными взглядами поёжился и послушно вышел искать бойцов из отряда — спросить, можно ли одолжить страховочный трос.
Когда он ушёл, Юй Шаонин с дедушкой Лу есть пока не захотели. Сначала они приколотили к своду пещеры над головой водонепроницаемую ткань. Учитывая, что ткань была тяжёлой и крепилась прямо над головой, они вбили гвозди почти вплотную друг к другу.
Когда Юй Шаонин спускался со стремянки, четверо псов, живших в доме, вдруг залаяли.
Юй Шаонин ускорил шаг, сбежал по лестнице, подбежал к входной двери и прислушался. В долетавших обрывках разговора слышалось слово «товарищ»
— похоже, люди из отряда.
Он достал серую пыльную ткань и накрыл ею кучу припасов рядом, затем подбежал к задней части, сменил двухметровую стремянку на раздвижную, а стол и стулья заменил складными походными.
Когда он управился, ворота уже открыли, и внутрь донёсся голос Ло Мяня, унимавшего четверых псов.
Юй Шаонин и дедушка Лу вышли навстречу.
Ло Мянь объяснил им:
— Эти товарищи забеспокоились и пришли помочь нам с установкой.
Старший из бойцов кивнул им, мол, надо успеть, пока свет ещё хороший, побыстрее поставить солнечные панели.
Ло Мянь повёл их к задней части.
Эти молодые бойцы, судя по всему, и раньше занимались подобными делами — работали очень споро и вскоре закрепили солнечные панели на скальных стенах по обе стороны задних ворот.
Юй Шаонин налил им воды из термоса и, сверх оговорённой при аренде платы зерном, добавил ещё пять цзиней.
Едва взяв мешок в руки, боец понял, что там лишнее, и заторопился:
— Сколько договорились, столько и должно быть. Сейчас выну лишнее.
Юй Шаонин махнул рукой:
— Нельзя, чтобы вы работали задаром. Если бы вы не пришли помочь, неизвестно, сколько бы сил ушло.
Боец хотел отказаться, но Юй Шаонин не знал, что ещё сказать, и попросту отступил назад, передав поле боя Ло Мяню.
Ло Мянь был ещё немногословнее Юй Шаонина. Он сказал лишь: «Раз дают — берите», — и, ухватив мешок, сунул его бойцу в руки. Тот, хоть и был натренирован, так и не смог вернуть его обратно.
Способ, может, и не слишком вежливый, зато действенный.
Глядя, как ошарашенного молодого бойца провожают к выходу, Юй Шаонин не сдержался и фыркнул со смеху.
Ло Мянь проводил их только до ворот и вернулся.
Поужинали при остатках дневного света. Юй Шаонин убрал вместе с грязной посудой в пространство и спросил:
— Дедушка, можешь выгулять Тяньтянь и остальных?
Дома ещё нужно было прибраться, и они с Ло Мянем не могли отлучиться.
Вокруг уже поселилось немало народу, так что выпускать четверых псов бегать свободно было нельзя. Но они послушные, не носятся сломя голову — пусть дедушка прогуляется, заодно и разомнётся. Отряд расквартирован неподалёку, так что даже если случится опасность, четверо псов продержатся до прихода военных.
Дедушка Лу понимал, что внук хочет дать ему отдохнуть, и не стал отказываться от их доброго намерения. Он поднялся и пошёл надевать на четверых псов поводки.
Когда старик ушёл, Юй Шаонин посмотрел на Ло Мяня.
— С чего начнём?
Ло Мянь прикинул в уме, быстро выстроил порядок действий и сказал:
— Сначала обустроим жильё для птицы и овец.
Отряд сегодня вечером привезёт животных — если не подготовить им место заранее, потом в пещере будет ещё труднее всё наладить.
Юй Шаонин во всём его слушался и, услышав это, пошёл вперёд.
В отличие от большого заднего зала, это пространство, отделённое лишь несущей стеной метровой ширины, было меньше, и несущие стены с колоннами здесь располагались куда беспорядочнее.
Ло Мянь с рулеткой обошёл участок и на более просторной стороне разметил неровную вытянутую зону:
— Здесь оставим проход для входа и выхода, остальное заложим. Потом схожу спрошу, можно ли прорубить небольшое окно.
Запах от скотины словами не опишешь — если есть возможность не пускать его в жилую зону, лучше этого избегать.
Юй Шаонин кивнул и спросил:
— Материалы прямо из пространства брать?
В его пространстве лежали доски, оставшиеся неиспользованными у семьи Ло, а ещё заранее купленные цемент и кирпичи.
Ло Мянь:
— Что можно не трогать из пространства — не трогаем. Пойдём купим у отряда.
Ладно.
Дедушка Лу, уходя, взял ключи, так что двое заперли входную дверь и направились вниз, к подножию горы.
По бетонной дороге Лунной горы спуск занял не больше десяти минут. Лагерь отряда находился в пятидесяти метрах отсюда, там же стояла будка обмена припасов.
Ло Мянь уже приходил сюда разок. Он уверенно, с видом завсегдатая, определил, что нужно по дому, и осведомился о ценах.
Боец, отвечавший за обмен, просмотрел их список и спросил:
— У нас есть панели нового типа, они на тридцать процентов дороже красного кирпича. Нужны?
Ло Мянь опешил:
— Что за панели нового типа?
Боец небрежно достал образец и протянул им:
— Есть всех размеров. Можете посовещаться.
Едва взяв плиту в руки, оба перевели взгляд на видневшееся неподалёку убежище: поверх стальных опор тянулись сплошные плоские крыши, и плита у них в руках как раз походила на обшивку этих стен.
Боец подтвердил их догадку:
— Это строительный материал убежища. Лёгкий, прочный, легко собирается. Можете подумать.
Ло Мянь и Юй Шаонин перебросились парой слов вполголоса и сказали:
— Берём.
Получив утвердительный ответ, боец расплылся в улыбке:
— В течение получаса всё доставят наверх. Вот итоговая цена в зерне.
Ло Мянь взял бумажку и передал её Юй Шаонину. Тот опустил глаза — и сердце у него заныло: за всё это придётся отдать почти двести цзиней зерна.
В прошлой жизни двести цзиней зерна означали бы для него несколько месяцев раскопок в руинах, и это ещё при том, что сразу после землетрясения вещи находить было легко.
Сердце сжималось от боли. Не в силах терпеть, Юй Шаонин перевёл внимание на пространство и, глядя на горы зерна, медленно вздохнул, успокаиваясь.
Всего-то двести цзиней — это и одного угла зерновых запасов не составит.
Вернувшись домой, они застали дедушку Лу ещё не пришедшим.
Сначала они перетащили сваленные на полу припасы к стене, добавили кое-что внутрь, а затем натянули пылезащитную ткань, создавая видимость, что припасов много. Управившись с этим, Юй Шаонин взял метлу и вымел с пола заметные сухие ветки и прелые листья.
Среди хлопот донёсся звук автомобильного двигателя.
Ло Мянь широким шагом вышел изнутри и открыл дверь. Несколько бойцов тащили вещи к их дому. Увидев это, Ло Мянь поспешил помочь.
Юй Шаонин тоже хотел пойти потаскать, но не успел сделать и пары шагов, как Ло Мянь остановил его:
— Помоги мне подготовить воды.
Услышав это, Юй Шаонин скользнул взглядом по пересохшим, потрескавшимся губам бойцов, не стал спорить с распоряжением Ло Мяня и зашёл в дом.
С каждым днём становилось всё жарче, даже ручьи уже заметно мелели. Вода была нужна и народу, и отряду — питьевой воды бойцам выделяли совсем немного.
Юй Шаонин налил несколько чашек воды, но перед тем как вынести, на мгновение замер, достал из пространства белый сахар и добавил в каждую чашку.
— Передохните, выпейте воды.
Мягкий голос коснулся слуха. Вытиравший пот боец обернулся и увидел, как изящный юноша выносит воду.
Их взгляды задержались на лице юноши лишь на секунду — и тут же их привлекла чистая вода на подносе. Горло невольно дёрнулось, и все с мольбой уставились на своего командира.
Тот, на кого смотрели, провёл ладонью по короткому ежику волос, облизнул потрескавшиеся губы и сказал:
— Пейте.
Только получив разрешение, бойцы шагнули вперёд и, чуть ли не торопясь, подошли к Юй Шаонину. Рассыпаясь в благодарностях, они брали чашки, и не прошло и пары секунд, как поднос опустел.
— Да тут сладкая вода!
— изумлённо распахнул глаза самый молодой боец, успевший выпить первым.
Остальные при этих словах заработали ещё быстрее. Потягивая ледяную сладковатую воду, они едва не прослезились, и слова благодарности сыпались без счёта.
Юй Шаонин улыбался в ответ, но на душе у него было горько.
В его пространстве была питьевая вода, были и вёдра, которые он в своё время небрежно закинул туда ещё дома. Немного, но на жизнь хватало.
Это был первый раз с момента перерождения, когда Юй Шаонин увидел, как люди жаждут воды.
Когда бойцы напились, командир подошёл, взял чашку и, допив, вдруг сказал:
— В эти дни у подножия горы будут бурить колодец. Может быть немного шумно.
Юй Шаонин опешил, но быстро сообразил: это командир так благодарит.
Он подумал и осторожно спросил:
— В убежище столько народу, подземных вод, пожалуй, не хватит.
В глазах командира мелькнуло одобрение, он усмехнулся:
— Конечно, не хватит. Поэтому сначала время набора воды ограничат.
Слова «сначала» он выделил особо.
Юй Шаонин вспомнил прошлую жизнь и быстро понял, в чём тут хитрость.
Чтобы народ привык и сам начал экономить воду, на первых порах верх не станет ограничивать объём набора. Период этот будет недолгим, а когда люди привыкнут, время набора продлят, а затем ограничат и количество воды, которое можно взять каждой семье.
А колодец — у самого подножия горы. Их семья вполне может успеть запастись водой впрок в этот начальный период. А когда вода действительно станет дефицитом, даже отстоявшаяся вода — спасительное лекарство.
Вот что командир хотел сказать Юй Шаонину. Чего он не знал, так это того, что у Юй Шаонина есть пространство, и о том, что вода испортится от долгого хранения, можно не беспокоиться.
Юй Шаонин благодарно улыбнулся ему.
Ло Мянь, опустивший мешок с цементом, поднял голову и увидел эту сцену. Взгляд его потемнел, и он широким шагом подошёл к Юй Шаонину.
Командир уже сказал всё, что хотел, поставил чашку и пошёл дальше таскать вещи.
Ло Мянь с чашкой в руке встал вплотную к Юй Шаонину и спросил как ни в чём не бывало:
— О чём только что говорили?
Перед ним Юй Шаонин больше не сдерживал радости. Тихо и быстро он пересказал Ло Мяню всё, что узнал от командира, и, прищурившись, улыбнулся, как лисёнок:
— Как колодец выкопают, надо успеть запастись водой побольше.
В его пространстве была и вода, и напитки — на довольно долгую жизнь хватит. Но воды много не бывает, и раз уж можно запастись — упускать нельзя.
Раньше Юй Шаонин не готовился, потому что думал: дома есть колодец, не хватит воды — сбегал домой, и всё.
Ло Мянь, глядя на его улыбку, почувствовал, как на душе стало тепло и мягко. Он легонько ущипнул Юй Шаонина за щёку и негромко пообещал:
— Хорошо, обязательно заполним всю тару в доме.
Долго они не разговаривали. Ло Мянь допил воду и снова взялся за работу, а Юй Шаонин, думая о новости от командира, радостно зашёл в пещеру и вынес ещё одну порцию воды.
Когда все вещи разгрузили, бойцы допили воду, смакуя не отпускавшую сладость, и ушли, унося двести цзиней зерна за покупки.
Проводив машину взглядом до самого исчезновения, Юй Шаонин сказал:
— Мянь, отдохни немного. Эти вещи я в пространство занесу.
Услышав это, Ло Мянь поспешно удержал его:
— Не надо. Вдруг кто-нибудь увидит — плохо будет.
Юй Шаонин уже хотел сказать, что на горе других жильцов нет, но взгляд его остановился на плоском доме неподалёку. Пусть расстояние большое, а перед площадкой — деревья, никто не мог поручиться, что у кого-то там нет подзорной трубы или чего-то подобного.
Он мысленно сделал себе внушение: нельзя из-за того, что в этой жизни всё идёт гладко, ослаблять бдительность и полагаться на удачу и людскую доброту.
Ло Мянь по одному его виду угадал мысли почти полностью. Ему хотелось потрепать Юй Шаонина по мягким волосам, но руки после переноски были грязные, так что он вместо этого наклонился и поцеловал его в губы.
— Пусть вещи лежат снаружи. Днём сюда никто не придёт, а на ночь привяжем псов снаружи — посторожат.
Юй Шаонин подумал и решил, что так тоже можно. Он рассмеялся:
— Наконец-то у них четверых появилось настоящее дело.
А то раньше они целыми днями сидели дома, нежились под кондиционером и дрыхли — можно было подумать, что их держат как декоративных собачек.
Ло Мянь усмехнулся.
Уложив Ло Мяня отдыхать, Юй Шаонин понемногу переносил красный кирпич к дому и, убедившись, что всё готово, позвал Ло Мяня за работу.
Первым делом — замесить цемент. Высыпав цемент на землю и вырыв ямку, Юй Шаонин встал рядом и по указаниям Ло Мяня подливал воду и подсыпал песок.
Они собирались строить клети для птицы и овец, так что особо тонкой работы с цементом не затевали.
Замешивая раствор, Юй Шаонин вспомнил кое-что:
— Мы, кажется, забыли спросить, можно ли прорубить окно.
Услышав это, Ло Мянь уверенно ответил:
— Можно.
Юй Шаонин удивлённо поднял глаза.
Эти красивые миндалевидные глаза, когда он так поднимал их, становились круглыми и до смешного милыми. Ло Мянь подавил зашевелившееся в груди волнение и объяснил жене:
— Когда я заказывал материалы, я заказал и окно. Тот молодой боец, увидев это, показал мне памятку о переоборудовании.
Юй Шаонин порылся в памяти и наконец вспомнил этот момент — он был, когда он просматривал список доступных для покупки материалов.
Он невольно прижал ладонь ко лбу:
— Я совершенно не обратил внимания.
Ло Мянь тихо рассмеялся.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…