Глава 20. Прибытие Ян Сяо
Кто ещё мог войти в такой момент, кроме Ян Сяо? При виде его почти все выдохнули с облегчением. Монах Сяо прямо сел на кровать и сказал:
— В следующий раз, когда случится что-то подобное, я уж не прошу тебя приходить заранее, но хотя бы вовремя, ладно? Ты не выходишь — ночные духи тоже не выходят. К утру в этой комнате не осталось бы живых. Я бы умер от тревоги, а эти несколько человек — от страха.
Услышав слова Монаха Сяо, Ян Сяо сдержанно улыбнулся и шагнул вперёд, но Толстяк Сунь с ухмылкой преградил ему путь:
— Погоди-ка, старина Ян, мне вдруг кое-что вспомнилось. Помнишь тот раз, в родных краях Лацзы, под рекой Сяоцинхэ? Тогда ты прикинулся мной и сказал мне что-то?
Ян Сяо посмотрел на Толстяка Суня и улыбнулся:
— А ты и правда осторожен. Но в тот раз я прикидывался тобой, и меня разоблачил Шэнь Ла. Ну что, теперь убедился, что я не подделка?
Толстяк Сунь рассмеялся:
— Да разве я тебя хоть когда-нибудь подозревал? Не то чтобы я… Просто вдруг вспомнил, что кто-то тогда обещал познакомить меня с девушкой. Это надо обязательно обсудить подробнее. Нужно найти такую, у которой судьба покрепче будет.
— Начальник Сунь, если вы закончили с любезностями, не пора ли нам поговорить о деле?
— прервал болтовню Толстяка Суня Си Мэньлянь. Он, Сюн Ваньи и остальные смотрели на появление Ян Сяо без той теплоты, что была у Толстяка Суня и Монаха Сяо, лишь холодно наблюдая со стороны. С тех пор как начальник второго отдела Цю Булао пострадал от рук Ян Сяо, во втором отделе повелось держаться от него подальше. Впрочем, Ян Сяо это не волновало — он давно привык к таким взглядам. На лице его по-прежнему сияла та самая слегка застенчивая улыбка. Кто бы мог поверить, что человек, некогда превративший весь город Цилинь в царство воя духов и плача призраков, умеет так застенчиво улыбаться…
Услышав слова Си Мэньляня, Монах Сяо не придал им значения. Он посмотрел на Ян Сяо и сказал:
— Ты так долго не появлялся — это ведь связано с ночными духами внизу, верно? Загнал их обратно в печать? Печать повреждена до такой степени, что во всём Бюро гражданских расследований, кроме У Жэньди, пожалуй, только ты способен её починить.
Ян Сяо переглянулся с Монахом Сяо, затем тут же отвёл взгляд и, улыбнувшись, сказал:
— Ты угадал наполовину. Я спускался вниз, но печать повреждена слишком сильно. Даже если её починить, она не продержится и нескольких лет. Мне лень тратить на это силы — пусть потихоньку разрушается.
Едва он договорил, как лицо Монаха Сяо переменилось. Только что появившаяся на нём улыбка начала застывать:
— Ты не починил печать? А как же ночные духи внизу? Ты снял с печати силу инь — выпустил их всех?
При этих словах Монах Сяо сам вздрогнул от испуга и тут же, обернувшись к Толстяку Суню, закричал:
— Немедленно свяжись с Гао Ляном! Радиус двадцать километров от этого места, нет, тридцать. Ладно, перекрой всё в радиусе пятидесяти километров. Кого ещё можно поднять из Бюро гражданских расследований — тащи всех сюда, пусть приезжают пораньше, до рассвет…
Пока Монах Сяо кричал на Толстяка Суня, Ян Сяо стоял рядом и с улыбкой наблюдал за ним. Толстяк Сунь глянул на одного, потом на другого, затем театрально кашлянул. Глаза его смотрели на Монаха Сяо, но то и дело косились в сторону Ян Сяо. Тут советник Сяо наконец сообразил, что развитие событий, возможно, идёт не так, как он себе представлял.
Только тогда Ян Сяо, продолжая мягко улыбаться, сказал Монаху Сяо:
— Перед тем как прийти сюда, я заскочил в Бюро гражданских расследований. Начальник Гао лично распорядился: на этот раз покончить со всем раз и навсегда, чтобы в ближайшие сто лет не осталось и следа такой угрозы, как ночные духи. Спустившись вниз, я искоренил ночных духов под корень.
От этих слов у Монаха Сяо задергались веки. Он, запинаясь, повторил слова Ян Сяо:
— Искоренил… ночных духов под корень — ты со всеми ними разделался? Прямо вот только что? И никакого шума…
Ян Сяо снова улыбнулся, обнажив ряд зубов в тон своим волосам:
— Если честно, это было не так-то просто. Хотя мои техники и подавляют ночных духов, чтобы искоренить их полностью, мне понадобилась бы как минимум месячная подготовка — только тогда можно было бы избавиться от всех этих ночных духов.
При этих словах в камере стало тихо-тихо. Все, кто там находился, навострили уши, слушая, что Ян Сяо скажет дальше.
Ян Сяо умело держал паузу. Договорив до этого места, он остановился и улыбнулся в сторону Монаха Сяо, Толстяка Суня и остальных. Впрочем, эта улыбка в глазах Толстяка Суня и Монаха Сяо уже никак не могла называться застенчивой — скорее уж наглой до невозможности.
Внезапно Ян Сяо перевёл взгляд на Толстяка Суня и, улыбнувшись заместителю начальника, сказал:
— Всё прошло так гладко потому, что я привёл с собой помощника.
Слова Ян Сяо заронили в душу Толстяка Суня тревогу. В его голове всплыл образ ещё одного человека с белыми волосами. Толстяк Сунь едва не выпалил:
— Уж не притащил ли ты и вашего… начальника У?
При упоминании У Жэньди выражение лица Ян Сяо стало серьёзным. Он строго посмотрел на Толстяка Суня и сказал:
— Для такого дела достаточно и меня. Как я посмею утруждать начальника У?
Пока он говорил, глаза Монаха Сяо, Си Мэньляня и остальных уставились в сторону двери, будто они увидели нечто невероятное.
Ян Сяо стоял как раз перед Толстяком Сунем, загораживая ему обзор. Пока Толстяк Сунь гадал, какого такого помощника привёл Ян Сяо, из-за его спины неторопливо вышла большая собака с серо-белой шерстью, а следом за ней — чёрный кот, чёрный с головы до ног. Это были Инь Бай, страж ворот Бюро гражданских расследований, и тот самый чёрный кот, которого держал Ян Цзюнь, — Не.
Инь Бай, как всегда ленивый, дойдя до ног Толстяка Суня, просто улёгся, даже хвостом не махнув для приличия. Зато чёрный кот, увидев Толстяка Суня, оскалил свои чёрные, как жемчуг, зубки и тихонько мяукнул в его сторону: «Не…»
Увидев кота и собаку, Толстяк Сунь, Монах Сяо и остальные поняли, кто был помощником Ян Сяо. Монах Сяо начал хлопать себя по бедру, сожалея, что не взял с собой Инь Бая, когда ехал сюда. Судя по его виду, будь Инь Бай рядом, даже он со своими способностями сумел бы выкорчевать ночных духов под корень. Услышав его слова, Ян Сяо лишь усмехнулся, не став спорить с Монахом Сяо.
Как только Инь Бай улёгся у ног Толстяка Суня, на его голове вдруг появился маленький кругленький зверёк. Этот зверёк, попискивая, метался по голове Инь Бая взад-вперёд. Это была та самая Крыса-богатство, которую некоторое время держал Толстяк Сунь.
Уезжая, Толстяк Сунь поручил её на несколько дней Оуяну Пяньцзо. Кто бы мог подумать, что эта кроха увяжется за Ян Сяо. Попищав немного, Крыса-богатство спрыгнула с Инь Бая, затем вскарабкалась по штанине Толстяка Суня наверх и наконец устроилась на плече заместителя начальника, прыгая и попискивая в сторону Инь Бая и Не внизу.
— Не то чтобы я… право, тронут. Кто бы мог подумать, что ты и нашу Крысу-богатство прихватишь.
Толстяк Сунь погладил Крысу-богатство, и тут в его голове мелькнула мысль. Он снова повернулся к Ян Сяо:
— Старина Ян, ещё один вопросик — а когда ты вообще пришёл?
— Когда я пришёл?
Улыбка на лице Ян Сяо стала чуть лукавее. Выдержав паузу, он продолжил:
— Когда вы все собрались на кухне и рассматривали того марионеточного мертвеца, я уже был здесь…
Он не успел договорить, как Толстяк Сунь и Монах Сяо в один голос закричали:
— Ты говоришь, труп на кухне — это марионетка?
Старина Мо тоже подал голос:
— Погодите, это невозможно. Мертвец, безусловно, пролежал какое-то время, но он не может быть марионеткой. Я сам его вскрывал. Будь он марионеткой, я узнал бы об этом первым.
Ян Сяо кивнул:
— Ты вскрыл марионетку — тут нет ошибки. Тот, кто её создал, владел неплохим мастерством: он сшил её из нескольких мертвецов. Хотя боевой силы в ней никакой, но выманить вас на крючок — на это её вполне хватило.
Толстяк Сунь с каким-то странным выражением лица посмотрел на Ян Сяо:
— Ты слишком долго пробыл рядом со стариной У — он тебя испортил.
Услышав такие слова Толстяка Суня, Ян Сяо, напротив, едва слышно вздохнул. Окинув взглядом лица Толстяка Суня и остальных, он снова заговорил:
— Вы так и не заметили, что здесь что-то не так?
Старина Мо скривил губы:
— Я больше десяти лет проработал судмедэкспертом. Этот точно не похож на марионе…
— Старина Ян говорит не о марионетке, — прервал его Толстяк Сунь. Он сначала посмотрел на Ян Сяо, затем перевёл взгляд на Монаха Сяо и продолжил: — Не то чтобы я… слишком тихо. Снаружи тихо — как-то неправильно тихо.
Монах Сяо переглянулся с ним, затем посмотрел на дверь. Помолчав мгновение, он нахмурился и уставился на Ян Сяо:
— Жизненная сила снаружи исчезла. А я-то думал, это твоих рук дело.
— Будь это я, я бы так не сделал.
С этими словами улыбка на лице Ян Сяо изменилась. Он по-прежнему улыбался, но в улыбке этой уже сквозило нечто зловещее. В душе Толстяка Суня всё помутилось — ему показалось, что вернулся тот самый Ян Сяо из пятнадцатиэтажного здания в Цилине.
Ян Сяо продолжил:
— Когда я вошёл, у всех людей снаружи уже были вытянуты одна душа и две жизненные нити.
Веки Монаха Сяо задергались без всякого ритма. Затем он обратился к Ян Сяо:
— У каких людей?
— У всех, кроме тех, кто в этой комнате, — улыбнулся Ян Сяо.
— Пока мы тут разговаривали, этот человек снаружи, похоже, куда занятнее ночных духов внизу.
Закончив, Ян Сяо развернулся и направился к двери. На ходу он проговорил:
— Когда я вернусь, тогда вы и сможете выйти. Если к рассвету меня всё ещё не будет…
Тут он остановился, обернулся и взглянул на Инь Бая:
— Тогда выпустите Инь Бая. Он сможет меня найти.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…