Глава 98. Слежка в тени
Глядя на этого благовоспитанного мужчину, произносящего такие слащавые и многословные речи, Юань на мгновение остолбенела: уж не подменили ли его? Не вселилось ли в него что-то?
Подслушивавший снаружи с помощью специального приспособления тайный страж тоже весь передёрнулся, но в душе надеялся, что тот скажет ещё пару фраз — авось и самому чему-нибудь научиться. Этот господин из Академии Ханьлинь — и правда учёный человек, даже слова любовные говорит так учёно.
Однако почему его господин Эр уставился на этого хилого книжника? Уж не хочет ли он отбить у него женщину?
Тайный страж старательно записал разговор и велел человеку со всей возможной скоростью, во весь опор, доставить донесение своему господину.
А тем временем в лавке с лапшой семьи Юй двое — похожие на отца с сыном — не спеша ели лапшу и, слушая, как завсегдатаи перекидываются словами с девушкой за прилавком, в душе недоумевали, почему Вэнь Цзыцянь зашёл туда так надолго и до сих пор не вышел.
Ели они медленно, но слушали внимательно. Однако спустя почти полчаса народу в лавке становилось всё меньше, и если бы они остались, то привлекли бы к себе слишком много внимания.
Пришлось им расплатиться медяками и уйти. Как раз напротив лавки с лапшой семьи Юй находилась чайная. Зайдя туда и увидев, что посетителей немного, они выбрали место у окна, заказали чайник чая, арахис и пирожные и уселись ждать, когда Вэнь Цзыцянь выйдет.
Молодой Лю Фэй проворчал:
— Дядюшка Ли, похоже, этот человек очень близок с семьёй Юй. Иначе с чего бы ему торчать там так долго?
Ли Вэй зыркнул на него:
— Что за чушь ты мелешь!
— Хе-хе, а мне кажется, работёнка у нас неплохая: и едим вдоволь, и пьём вдоволь.
Лю Фэй с довольным видом отхлебнул чаю и расплылся в улыбке до ушей:
— И бояться нечего. Следить за ним — одно удовольствие.
Ли Вэй кое-что смыслил в кулачном бою и уже много лет служил в усадьбе Жуань. Он узнал четвёртого господина и барышню, а перед выходом старая госпожа особо наставляла его, так что на душе у него лежал камень. Он снова зыркнул на Лю Фэя и, не мигая, уставился на улицу.
Спустя довольно долгое время сбоку подъехала повозка, запряжённая мулом, — явно направлялась прямо к заднему двору. Ли Вэй поспешно вскочил, но, подумав, снова сел и поторопил:
— Сходи-ка посмотри, не зайдёт ли тот, кто приехал, в лавку с лапшой.
Проводив взглядом быстро ушедшего Лю Фэя, он остался сидеть. Он ждал, когда выйдет Вэнь Цзыцянь, а ещё — когда наступит полдень, чтобы пойти пообедать.
Спустя довольно долгое время Лю Фэй вернулся и, усевшись напротив, тихо сказал:
— Дядюшка Ли, повозка заехала через боковые ворота. Не разглядел, кто внутри сидел. Только вот господин, что прошёл на задний двор, до сих пор не вышел.
— Тогда посидим ещё немного и пойдём обедать в лавку с лапшой.
Лю Фэй с сожалением посмотрел на пирожные на столе:
— Тогда завернём их с собой. Я хочу оставить место для тянутой лапши.
И, подмигнув, он скорчил умоляющую рожицу:
— Утром мы слышали, что в лавке семьи Юй, помимо прочего, есть виноградное вино, тушёные свиные ножки и белое варёное мясо. Может, отведаем?
Ему просто хотелось узнать, сколько серебра старая госпожа выдала дядюшке Ли на эту поездку — можно ли позволить себе роскошь.
Ли Вэй задумался. Если пить вино и закусывать, можно просидеть там подольше. Он кивнул:
— Можно.
Прелесть чайной в том, что можно сидеть сколько угодно, не привлекая внимания. Они смотрели, как по большой дороге всё чаще проезжают экипажи и повозки с мулами — настало время обеда и отдыха. Тогда они поднялись и не спеша направились в лавку с лапшой семьи Юй.
В полдень торговля шла неплохо, но в основном посетители торопливо ели лапшу и спешили дальше в путь. Лишь за двумя столами гости всё ещё сидели, попивая вино, закусывая и болтая.
Юань велела прибрать два чистых стола у прилавка и распорядилась, чтобы с кухни подали еду — пришло время обедать.
Вэнь Цзыцянь бережно вынес на руках Хуэйгэ и, усевшись на скамью, мягко улыбнулся:
— Я научился держать ребёнка. Смотрите, какой Хуэйгэ послушный.
Сяоюй, сидевшая рядом с Юань, тихонько рассмеялась:
— Братец Цзыцянь, ты пока тренируешься. А через несколько лет, когда будешь держать собственного сына, уже не будешь суетиться.
— Хе-хе!
В ясных глазах Вэнь Цзыцяня заплясали смешинки. Он бросил взгляд на Юань и поспешно опустил голову.
Жуань Хундоу подошла и взяла у него из рук сына, с улыбкой промолвив:
— Уже поздно, давайте скорее обедать!
Юй Чэнган налил ему виноградного вина и добродушно проговорил:
— Давай-ка выпьем по паре чарок.
Если честно, это виноградное вино такое дорогое — один цзинь стоит лян серебра, — что ему было по-настоящему жаль его пить. Уж лучше бы всё продать.
Впрочем, когда-то Юань сказала, что вино уже дозрело и можно пить. Гэ Миньхао, увидев, что виноградное вино и впрямь прозрачное, рубиновое и без мути, обрадовался, махнул рукой и велел доставить десять кувшинов вина в качестве благодарности.
Юань не стала отнекиваться и приняла дар. Вино не только продавали в лавке, но и иногда пили сами — например, она и Сяоюй выпивали немного перед сном.
Тем временем Ли Вэй незаметно пересел и внимательно разглядел красивую молодую женщину с ребёнком на руках — убедился, что это не барышня Шуй. Затем посмотрел на Юань и Сяоюй и решил, что Юань не так красива, как барышня Шуй, но черты её лица чем-то напоминают четвёртого господина — особенно фениксовые глаза.
Юань почувствовала, что взгляд того мужчины остановился на её лице. Она холодно посмотрела на него своими фениксовыми глазами и, увидев, что он не похож на похотливого типа, перестала обращать на него внимание.
Ли Вэй прежде часто имел дело с четвёртым господином. Увидев её бамбуковые брови и чуть приподнятые фениксовые глаза, холодно глядящие на него, он мгновенно ощутил, будто на него смотрит сам четвёртый господин. В душе его всколыхнулось волнение, и он решил: он останется следить здесь, а Лю Фэя отправит с донесением домой… Эта девушка, похоже, и есть дочь четвёртого господина.
Вэнь Цзыцянь с самого утра приходил в лавку с лапшой семьи Юй и дармоедывал — все три трапезы в день проводил у Юев, уходил только после ужина, а назавтра собирался снова прийти на халяву.
Сяоюй, видя, как он неохотно уходит, прильнула к уху Юань и поддразнила:
— По-моему, он мечтает жить у нас. Почему бы тебе не оставить его ночевать? У нас ведь теперь есть свободные гостевые комнаты.
Когда ранее достраивали гостиницу семьи Гэ, строители заодно пристроили к дому четыре боковые комнаты, так что теперь все жили просторно.
Юань протянула руку, взяла её за подбородок и плутовски улыбнулась:
— Завидно? Хочешь, старшая сестрица подыщет тебе женишка?
— Ах ты, бесстыдница!
Сяоюй уже не краснела от её подколов. Она лишь оттолкнула её и с праведным видом заявила:
— Ты же сама раньше говорила, что девушке выйти замуж — значит идти в чужой дом и горбатиться на них как вол. Я решила, что в будущем найду себе красивого обычного парня и сделаю так, чтобы он во всём меня слушался…
У Юань дёрнулся уголок рта. Кажется, она ненароком вложила в голову Сяоюй кучу не самых подходящих вещей, включая методы укрощения мужа. На душе у неё стало как-то неспокойно — ведь она сама никогда не была замужем, и все эти премудрости управления мужем были чистейшим вымыслом.
…
В конце месяца академия Юйшань давала три дня выходных. Было заранее договорено, что за мальчиками приедет экипаж семьи Цзян. Сегодня Цзян Чэншо и Юй Цинъю вернулись на нём как раз после полудня.
Поскольку было заранее известно, что они спешат вернуться к обеду, Юй Чэнган, которому было неловко заставлять ждать и Вэнь Цзыцяня, видя, что посетители почти разошлись, спросил:
— Сяоюй, обед уже готов?
Юань подхватила:
— Папа, съешь пока яблоко. Овощи ещё жарятся, курица тоже будет чуть позже. Раз братья ещё не вернулись, можно не торопиться.
— Дядюшка Юй, выпейте пока чаю.
Вэнь Цзыцянь, проявив смекалку, налил ему чашку и обеими руками подал:
— Мой дядя, возможно, зайдёт сегодня. Давайте вечером все вместе поужинаем в гостинице?
Юй Чэнган, как и ожидалось, переключился на эту новость:
— Твой дядя сегодня приедет? Уж не случилось ли чего?
Тот улыбнулся:
— Когда я уходил, дядя сказал, что зайдёт посоветоваться с Юань. Он хочет сделать ещё несколько видов фруктового вина, подходящего для женщин!
Юань с любопытством спросила:
— А женщины в столице любят выпивать?
— Если вкус хороший, это же золотая жила.
Вэнь Цзыцянь с интересом посмотрел на неё:
— Когда ты успела поговорить с дядей? Я и не знал.
Юань мысленно фыркнула: а ты мне кто такой, чтобы я тебе обо всём докладывала?
— Дядя твой в прошлый раз спросил меня, и я лишь парой слов обмолвилась. Только я человек недалёкий и не знаю, какие вкусы предпочитают женщины. Дядя сказал, что соберёт несколько видов и даст мне попробовать.
Видя удивлённый взгляд отца, она тихо добавила:
— Вообще-то фруктовое вино лучше делать весной и летом, когда фруктов много. Сейчас хорошие фрукты слишком дорогие — покупать их для вина накладно и невыгодно.
Юй Чэнган с удовлетворением посмотрел на неё:
— Юань умница. В следующем году захочешь каких фруктов — смело покупай и пробуй. Не выйдет — не беда, наварим побольше виноградного вина.
Вскоре вошли Цзян Чэншо и Юй Цинъю и с улыбкой поклонились:
— Отец, вторая матушка, мы вернулись.
— Дядюшка Юй, тётушка Юй, прошу простить за беспокойство.
Жуань Хундоу с улыбкой на лице поприветствовала их:
— Ай, хорошо, что вернулись. Скорее мойте руки и садитесь обедать. Сяоюй, сходи на кухню, поторопи их с подачей блюд.
— Спасибо, тётушка.
Цзян Чэншо недовольно покосился на Юй Цинъю. Как ни посмотри — всё в нём раздражает: и собой красивее, и учёбой лучше, и в Академию Ханьлинь уже поступил, и ещё находится время с девушками любезничать.
Даже зная, что Вэнь Цзыцянь втайне неровно дышит к Юань, он, видя, как тот запросто общается с Сяоюй, ощущал острую тревогу. Он решил, что, вернувшись домой, непременно будет упрашивать мать согласиться на его брак с Сяоюй.
Вскоре на стол подали дымящиеся кушанья, и все уселись за круглый стол обедать. Ели поздно, потому что ждали людей, а за большим столом и еда казалась особенно вкусной. К тому времени, как все наелись, в тарелках осталось совсем немного.
Тётушка Гао и остальные прислуга поели даже быстрее хозяев. Увидев, что те отставили миски с палочками, они приготовили на другом чистом круглом столе чай, семечки, арахис, яблоки и мандарины.
Жуань Хундоу мягко проронила пару слов и ушла в заднюю комнату проведать, проснулся ли Хуэйгэ. Юй Чэнган же сел рядом с сыном и вполголоса расспрашивал его об учёбе и здоровье.
Цзян Чэншо, заметив, что Вэнь Цзыцянь тянется к чайнику, быстро перехватил его, первым поднял чайник и разлил чай всем. Бросив на соперника вызывающий взгляд, он процедил с натянутой улыбкой:
— Господин Вэнь, вы дорогой гость. Сидите, я сам управлюсь.
— Благодарю. Я чувствую себя здесь как дома.
Вэнь Цзыцянь с улыбкой парировал. Он постоянно ощущал, что Цзян Чэншо смотрит на него косо, и в душе опасался: уж не запал ли тот на Юань? Ведь семьи Цзян и Юй вместе приехали в столицу, провели друг с другом много времени и наверняка стали ближе, чем он с ними.
Юй Цинъю отхлебнул чаю и перевёл взгляд на сидевшую рядом Юань. Он видел, как она смотрит, как Сяоюй чистит мандарин, а когда та закончила — быстро протянула руку, отхватила половину и с довольным видом запихнула в рот.
Он с облегчением выдохнул. Как бы то ни было, он не видел, чтобы они переглядывались, — и на душе уже не так больно.
Сяоюй же укоризненно покосилась на неё:
— Ленивица ты этакая.
Вэнь Цзыцянь мягко улыбнулся, очистил мандарин и протянул Юань:
— Эти мандарины очень сладкие. Съешь ещё один?
Как раз в этот момент Юй Цинъю тоже очистил мандарин и протянул ей, с улыбкой говоря:
— Юань всегда не любила чистить кожуру.
Юань, не обратив ни малейшего внимания на мандарин в руках Вэнь Цзыцяня, взяла мандарин у Юй Цинъю, разделила его пополам с Сяоюй и, задрав подбородок, без тени скромности заявила:
— Не любить чистить — не беда. Сейчас есть братец и Сяоюй, которые чистят. А кто на мне женится — тот и будет чистить.
Вэнь Цзыцянь убрал свой мандарин и, глядя на неё, улыбнулся:
— Какое совпадение, а я как раз люблю чистить мандарины.
— Юань, ты смотри в оба. Некоторые только языком умеют красиво говорить.
Цзян Чэншо злобно зыркнул на Вэнь Цзыцяня. У самого-то ещё и конь не валялся, а этот уже получил признание семьи Юй. Как тут не расстраиваться?
Юань почувствовала, что атмосфера накаляется, и решила их развести. Она посмотрела на Вэнь Цзыцяня:
— Ты же говорил, что твой дядя должен прийти? Тогда, наверное, лучше подождать его в гостинице.
— Хорошо.
Вэнь Цзыцянь с готовностью ухватился за предложенную возможность:
— Дядюшка Юй, я пойду. Вечером все вместе поужинаем в гостинице. Господин Цзян, если не спешите домой, милости просим — выпьем по чарке.
Цзян Чэншо счёл его хитрецом: прикидывается добряком, да ещё и приглашает с таким притворным радушием — явно хочет возвыситься за его счёт.
Впрочем, он тоже не дурак. С улыбкой поблагодарив, он ответил:
— Благодарю. Мне ещё домой нужно. В следующий раз, при случае, угощаю я.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…