Глава 90. Горемычный юноша
Пятнадцатое августа, прохладный ветер приносит свежесть, фрукты и дыни источают аромат — это первый праздник Середины осени, который семья Юй встречает вдали от дома.
Солнце поднялось, озаряя землю. Обычно оживлённый тракт, где не умолкали повозки и лошади, сегодня был на удивление пустынен. В лавках по обе стороны дороги было лишь по два-три посетителя, и только напротив лапшичной семьи Юй множество людей в поте лица трудились.
Юй Чэнган частенько заходил туда взглянуть. За несколько дней уже вырыли фундамент и выкопали колодец. Сорок-пятьдесят мужчин — кто-то клал стены из камня, кто-то таскал камни для основания, брёвна, глину — яблоку негде было упасть.
Он посмотрел и прикинул: если не случится ничего непредвиденного, через полмесяца дом будет готов.
Управляющий дома Гэ, дядюшка Чжун, неторопливо переговаривался с рабочими. Увидев Юй Чэнгана, он улыбнулся и кивнул, а затем быстро подошёл и поклонился:
— Господин Юй, мой хозяин передал весточку, что завтра прибудет партия винограда. Тогда снова придётся побеспокоить двух барышень.
— Хорошо, это само собой разумеется…
Юй Чэнган с улыбкой спросил:
— В управе выходные, ваш хозяин приедет?
Дядюшка Чжун улыбнулся так, что лицо его собралось в морщины:
— Мой хозяин в эти дни не приедет. На днях госпожа родила сына, ему нужно побыть с супругой.
— Обрёл наследника — это же прекрасное событие! Поздравляю, поздравляю.
— Ещё бы! Наконец-то появился маленький господин…
Юй Чэнган поболтал с ним немного и вернулся советоваться с женой:
— Господин Гэ раньше преподнёс подарки при встрече, теперь у госпожи Гэ родился сын, нам тоже стоит навестить их. Но как назло завтра привезут виноград, Юань и остальные не смогут отлучиться. Может, пусть Цинъю съездит?
Жуань Хундоу посмотрела на него с улыбкой:
— Цинъю не знаком с господином Гэ. Ты тоже составь ему компанию, а за лавкой мы с тётушкой Гао присмотрим.
Он с беспокойством посмотрел на неё:
— Ты ещё не вышла из послеродового месяца, отдыхай как следует.
Жуань Хундоу хорошо провела месяц после родов — округлилась, кожа стала ещё белее и нежнее. Она грациозно и соблазнительно потянулась и капризно сказала:
— Я так залежалась в кровати, что всё тело болит. Хочу встать и пройтись.
Он невольно сглотнул слюну, прикидывая, сколько ещё ждать, прежде чем сможет «отведать» жену. Взгляд его прикипел к ней, голос стал ниже:
— Тогда ладно, пообедаем вместе.
Жуань Хундоу прекрасно понимала, что означал его взгляд. Она смущённо и сердито стрельнула в него глазами:
— Иди занимайся своими делами.
В полдень семья Юй приготовила особенно богатый стол: курица, утка, рыба и мясо — всё было, а ещё гранаты, виноград, яблоки и несколько видов лунных пряников.
Юй Чэнган приглашал дядюшку У и остальных есть побольше, с улыбкой говоря:
— Сегодня посетителей мало, вы в эти дни хорошо потрудились. Ступайте домой, отпразднуйте праздник с семьями, а завтра утром приходите.
— Спасибо, хозяин!
Дядюшка У и двое других работников поднялись и поклонились, после чего с шумом принялись за обед.
Сёстры Юань приготовили для трёх работников по цзиню лунных пряников, по два цзиня мяса и немного изумрудных пельменей, что не распродали утром.
Юй Чэнган, увидев, что жена пообедала, поспешил отправить её в комнату, заботливо говоря:
— Ты ещё не вышла из послеродового месяца, нужно больше лежать, чтобы не оставить болезнь на потом.
Жуань Хундоу тоже переживала, что сын проснётся и будет плакать один. Она посмотрела на сестёр Юань и наказала:
— Вы, сёстры, потом упакуйте вино и соленья. Завтра ваш отец и старший брат поедут в дом Гэ и в дом Цзян.
Учитывая их скромное положение, она решила подарить каждой семье по кувшину вина, несколько банок солений и два комплекта детского белья.
Юань как раз собиралась пропустить по рюмочке-другой, но, услышав её слова, покачала головой и сокрушённо вздохнула:
— Всего четыре кувшина виноградного вина, нам самим жалко пить, старший брат даже вкуса не пробовал. Вот уж воистину: «Кто в шелка разодет — не тот, кто шелка соткал!»
Юй Цинъю почувствовал, что Юань жалеет его, и довольно приподнял бровь с улыбкой:
— Ничего страшного. Когда я в следующий раз вернусь, Юань, не забудь угостить меня чашкой виноградного вина.
— Хорошо, обязательно запомню.
Юань погладила подбородок с жадным видом:
— Я решила в следующий раз спрятать кувшин под кровать.
Сяоюй в душе переживала за вино, которое ещё не дображивало, и потянула Юань к выходу:
— Надо проверить, забродило ли вино, что мы сделали несколько дней назад. Брат, ты тоже иди. Тётушка Гао, вы присмотрите тут.
Она впервые участвовала в таком важном деле и всё время переживала, мечтая каждую минуту быть там.
— Слушаюсь.
Тётушка Гао и остальные убрали посуду. Поскольку трое работников ушли, двое остались в лавке за шитьём, а Яъя отправили на задний двор стирать одежду и пелёнки.
Сяоюй сказала отцу, и брат погнал повозку с мулом, отвозя их с Юань. Старуха, охранявшая вход, почтительно проводила их внутрь.
Юань открыла крышку и велела людям палками притапливать всплывший виноград:
— Вот так, как я. В каждом чане нужно придавить, не пропускайте.
— Слушаемся!
Несколько старух почувствовали, что им доверяют, и с воодушевлением принялись за работу.
Юй Цинъю смотрел на виноград, издававший странный запах, и, не скрывая тревоги, тихо спросил у Юань:
— Юань, это выглядит так, будто всё прокисло. Вы точно ничего не напутали?
— Точно не напутали.
Сяоюй опередила Юань, надула губки и сердито зыркнула на него:
— Нельзя сказать что-нибудь приятное? Через десять дней вино будет готово. Не веришь — приходи в следующий раз и сам увидишь.
Юань улыбнулась, глаза её изогнулись полумесяцами:
— Верно, тогда ты точно удивишься.
Юй Цинъю с нежностью посмотрел на них:
— Ладно, я виноват, так-то?
Сяоюй было не до них. Она пошла следом за старухами, открывая крышки и проверяя. Вдруг она заметила, что в одном чане виноград особенно мутный, весь тёмно-серый, а запах резкий и отвратительный.
Она испуганно вскрикнула:
— Юань, иди скорее посмотри! Кажется, тут что-то не так!
— Да, не так.
Юань подошла, взглянула и сразу поняла: либо при закладке винограда было слишком много воды, либо после мытья чана воду не вытерли насухо.
Она очень спокойно велела старухам переставить этот чан во двор, чтобы все видели, каким получается вино, если не соблюдать требования.
В этот раз заложили больше восьмидесяти чанов виноградного вина, и два чана вышли неудачными. Сяоюй было до слёз жаль, она скрежетала зубами:
— Завтра нужно быть ещё внимательнее. Столько добра пропало зря, какая жалость!
— Ничего страшного, на ошибках учатся.
Юань смотрела на её расстроенную мордочку и едва сдерживала смех. Она и не думала, что всё пройдёт без сучка без задоринки; потеря всего двух чанов вина — так это ещё дёшево, хороший урок.
…
Рано утром шестнадцатого августа, только наступил час Инь (три часа ночи), Юй Чэнган с сыном, в звёздном свете, погнали повозку с мулами в столицу. Чтобы сэкономить время, они решили править по очереди. Полагаясь на выносливость своих мулов, они надеялись к вечеру добраться до города.
Обычно городские ворота закрывали рано, но в эти дни они были открыты до полуночи.
Когда Юй Цинъю и его отец подъехали к воротам, впереди ещё стояли повозки в очереди на въезд. Солнце уже клонилось к закату. Он с облегчением выдохнул:
— Отец, мы успели! Хорошо, что ворота ещё не закрыли.
Юй Чэнган достал медяки для оплаты, краем глаза разглядывая выезжавшую навстречу двуконную повозку:
— К счастью, в эти дни ворота закрывают поздно. Гляди, какие у тех лошадей лоснящиеся шкуры!
Юй Цинъю тоже посмотрел. Широкая чёрная лакированная повозка была украшена изящной резьбой, пологи и занавески — всё из ярко-синего атласа с вышитыми облаками и грибами бессмертия, выглядело роскошно и изысканно.
Но больше всего бросались в глаза две статные лошади в упряжке. Правил же ими старик в коричневой одежде, бесстрастно ожидавший выезда из города.
Юй Цинъю тоже не скрывал зависти:
— Вот бы нам такую повозку! До посёлка Цинпинчжэнь тогда, пожалуй, часов за четыре-пять добрались бы.
…
В повозке красивый мужчина в белом прямом халате с недовольством обратился к мрачному, необычайно красивому юноше:
— …Хоть ты и хорош собой, но я правда хочу, чтобы меня сопровождала девушка, пусть даже некрасивая — зато я буду знать, что я нормальный. Ты не представляешь: из-за того, что я постоянно с тобой якшаюсь, многие боятся, что ты меня испортишь. Но это ведь ты меня портишь!
— Нет, я не испорчен, и ты смотри не испортись. Я собираюсь найти самую красивую женщину, жениться, завести детей, упиваться красотой на коленях…
Чу Минжуй в тёмно-синем узкорукавном халате с круглым воротом не обращал на него никакого внимания. Он тоже ждал выезда и был сыт по горло болтовнёй этого мужчины. Рассеянно глянув в окно, он вдруг прищурил свои длинные миндалевидные глаза — и в них мгновенно вспыхнул яркий свет. Он обратился к мужчине, который без умолку тараторил:
— Останови. Цзинчэн, сойди и проследи за той повозкой с мулами. Обязательно выясни, где они живут!
— Что ты сказал?
Юй Цзинчэн резко выглянул наружу, с нетерпением:
— Дай-ка глянуть, там правда красавица писаная?
— Серьёзно. Это отец с сыном. Снаружи я всё улажу, а ты просто незаметно проследи за ними.
Чу Минжуй тоже внимательно разглядывал говоривших отца с сыном. Ему очень хотелось выйти и проверить, не сидит ли внутри Юань. Он и подумать не мог, что снова получит весточку о ней. Истинно говорят: «Искал, стоптав железные башмаки, — а нашёл, не приложив трудов».
Раньше он считал, что его недуг с женщинами прошёл, но после долгого и трудного пути обратно в столицу обнаружил, что всё по-прежнему.
Даже если женщина вымыта дочиста, надушена благовониями — бесполезно.
Тогда он вспомнил о Юань. Ради своего «недуга» он непременно должен найти её.
Но его люди съездили в Юйцзяцунь и узнали, что семья перебралась в другие края. Искать их в Поднебесной — всё равно что искать иголку в стоге сена. Он и не чаял снова их увидеть.
В этот миг он особенно возблагодарил свою феноменальную память.
— Ладно, будь осторожен. За этим я присмотрю.
Юй Цзинчэн редко видел его в таком радостном возбуждении. Договорив, он спрыгнул с повозки, пересел в следующую и велел разворачиваться обратно.
Хоть он и был болтлив, и со стороны казался ветреным, на деле он ценил дружбу превыше всего.
Когда-то, когда его преследовали убийцы, именно Чу Минжуй спас ему жизнь. С тех пор, даже видя его холодность и мрачность, он не отворачивался, а согревал его своим пылом.
Особенно узнав о той неразберихе в доме верного и храброго графа, он искренне считал, что Чу Минжую несладко приходится. Будь он на его месте — давно бы сошёл с ума.
Граф Чу несколько лет назад почил, оставив четырёх сыновей и трёх дочерей, из которых один сын и две дочери были от наложниц. Титул графа перешёл к старшему сыну. Но Чу Юйсюань оказался недолговечен: всего несколько лет пробыл графом, как после простуды его не стало.
Первая госпожа Чу была беременна вторым ребёнком и не вынесла этого удара — умерла вместе с младенцем, оставив старшего сына Чу Минжуя.
Младший сын и старший внук — оба были светом очей старой госпожи Чу. Естественно, она хотела, чтобы внук унаследовал титул верного и храброго графа.
Старший внук вернулся из долгой отлучки, и старая госпожа Чу поспешила подобрать ему четырёх хорошеньких служанок в наложницы, чтобы внук, долго пробыв с монахами, к свадьбе не оказался несведущим в брачных делах.
Но кто бы мог подумать, что у внука выйдет «беда»: из четырёх служанок две забеременели! Тут уж невеста возмутилась, с плачем и криками потребовала расторгнуть помолвку.
А Юй Цзинчэн знал: бедняга Чу Минжуй и пальцем не тронул тех служанок, зато нахватал зелёных шапок. И приходится ему, как жабе, проглотившей горькую пилюлю, молчать — не выскажешь.
В самом деле, разве может Чу Минжуй признаться, что женщины ему безразличны? Разве может сказать, что не прикасался к приставленным служанкам? Скажи он такое — и дом верного и храброго графа станет посмешищем всей столицы…
Чу Минжуй почувствовал, что повозка выехала из города, и постучал по стенке:
— Езжай помедленнее, не торопись.
Он был уверен, что Юй Цзинчэн со своим умением находить подходы быстро разузнает, где живёт семья Юй. Да и служба не к спеху — лучше бы сначала повидаться с Юань.
Вспомнив ту девчонку, из-за которой ему пришлось переодеться женщиной, чтобы вернуться в столицу, он усмехнулся уголком губ:
— Юань, видно, нам с тобой суждено встретиться!
Чу Минжуй на самом деле знал: когда он расставался с ней, в душе уже зародилась симпатия. Иначе не посылал бы людей искать её в Юйцзяцунь. Вопрос теперь в другом: семья Юй — простые люди. Согласится ли бабушка на его брак с Юань? Сможет ли Юань выдержать все интриги дома Чу?
А он и не подумал: захочет ли сама Юань выходить за него замуж?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…