Глава 72. Невольное откровение
Все обменялись приветствиями, уселись пить чай и вести светскую беседу, как вдруг служка из передней залы одно за другим принялся подносить изысканные яства и несколько постных блюд.
Цзян Вэйлэ с улыбкой поднялся:
— Давайте сперва поужинаем, а если ничего не случится, завтра же и тронемся в путь.
На самом деле ему очень хотелось задержаться ещё на пару дней, чтобы жена могла как следует отдохнуть и поправить здоровье, но, увы, на нём висел груз сыновнего долга — не вернись он как можно скорее, вряд ли удалось бы дать отчёт перед роднёй.
Госпожа Му, глядя на деревянные шкатулки, что они принесли, решила, что эти люди не жадны, а госпожа Жуань — мягка и приветлива, и на душе у неё полегчало. Она улыбнулась:
— Я только рада, что вы поедете вместе с нами, в дороге будет с кем словом перемолвиться.
Все уселись за стол, и Цзян Вэйлэ поднял чашку с чаем, виновато произнеся:
— Чэнган, мой отец почил, я в трауре и не могу пить вино. Прошу простить за неучтивость.
Цзян Вэйлэ был искренне благодарен семье Юй — ведь если бы не они, младшего сына не отыскали бы, да и жена, пожалуй, не выдержала бы. Поэтому, даже будь семья Юй обычными деревенскими жителями, он всё равно с радостью оказал бы им достойный приём.
К тому же трое его детей выглядели очень славными, и на душе у него стало ещё легче.
Юй Чэнган, глядя на вино в своей чарке, тоже с улыбкой поднял её:
— Благодарю за вашу доброту, господин.
Юань с довольным и изящным видом уплетала тефтели «четыре радости», львиные головы и прочие вкусные блюда. Всё было свежим и сочным, да и подано красиво. А раз уж можно ехать вместе с семьёй Цзян, она решила, что сегодняшнее спасение людей было делом крайне выгодным.
Когда все уже почти насытились, снаружи ворвалась хорошенькая женщина — в персиково-розовой весенней кофте, с заострённым подбородком, большими глазами, полными слёз, и чуть нахмуренными ивовыми бровями. Вид у неё был до крайности жалостливый. Подбежав к Цзян Вэйлэ, она с глухим стуком упала на колени, обхватила его ноги и, заливаясь слезами, запричитала:
— Господин, дело с молодым господином... я правда не нарочно...
Лицо Цзян Вэйлэ помрачнело, от него повеяло грозной силой. Он прищурился, глядя на неё, и холодно произнёс:
— Встань! Ступай к себе в комнату и сиди там!
Одно её появление — и он уже опозорился перед семьёй Юй. Ему хотелось прибить её на месте.
Юй Чэнган опешил и невольно перевёл взгляд на Жуань Хундоу.
Жуань Хундоу знала, что сор из избы выносить не годится. Она поднялась, сделала поклон и мягко промолвила:
— Благодарим господина и госпожу за угощение. Мы пойдём, соберём вещи, а завтра снова придём!
Снаружи, согнувшись, вошли служанка и охранник. Служанка, поклонившись, с некоторой досадой доложила:
— Третий господин, госпожа, госпожа наложница выбежала, пока мы за ней недоглядели.
Госпожа Му прикрыла рот платком и закашлялась. На её бледном лице отразилась досада. Она через силу улыбнулась Жуань Хундоу и остальным:
— Наложница в доме шустрая, вы уж простите за смех. Не обращайте внимания, продолжайте угощаться.
Затем она холодно бросила наложнице:
— Лю, а ну убирайся отсюда! Не уйдёшь — завтра же кликну маклера и продам тебя.
— Господин! Третий господин!.. У-у-у...
Лю Сюэмэй задрожала всем телом, явив миру вид груши под дождём — до того жалкий.
Госпожа Му была вне себя от злости. Здоровье у неё и так никудышное, тут ещё дело с младшим сыном, а теперь эта наложница довела её до того, что в голове помутилось. Сидевшее на стуле тело качнулось — и она потеряла сознание.
Юань решила, что раз уж уходить, то жалко оставлять столько еды, и, засунув в рот креветку, поглядывала на переполох своими фениксовыми глазами. Заметив, что лицо госпожи Му изменилось, она быстро вскочила и подхватила сползающее тело, встревоженно воскликнув:
— Госпожа, очнитесь!
Госпожа Му сидела рядом с Жуань Хундоу, а Юань, естественно, сидела рядом с Жуань Хундоу, поэтому она быстрее всех успела поддержать женщину.
Мерзавец, посмел прикоснуться к его матери! Цзян Чэншо с недовольным лицом быстро поднялся, принял мать из рук Юань и, сверля служанку взглядом, громко приказал:
— Сянлин, живо помоги госпоже! Тао Лю, бегом за лекарем!
Цзян Вэйлэ пнул наложницу ногой и сам поспешил вперёд, подхватывая жену на руки, чтобы отнести в комнату:
— Ашо, проводи дядюшку Юя и остальных. Завтра уж точно не выедем; если всё будет благополучно — послезавтра утром.
Лекарь ранее говорил, что у госпожи Му, весьма вероятно, беременность. Хотя точно утверждать было нельзя, рисковать он не смел.
Цзян Чэншо, хоть и очень тревожился за мать, понимал, что сперва следует проводить гостей.
Вернувшись в гостиницу, все разобрали вещи и легли отдыхать.
Жуань Хундоу, видя, что Юань чем-то недовольна, подумала и, вернувшись, наказала ей:
— Завтра надень женское платье.
— О, это потому, что я сегодня поддержала госпожу Цзян?
Юань, договорив, опустила взгляд на свою перетянутую грудь и с досадой вздохнула:
— Я и сама понимаю, что так дальше нельзя — душит, сил нет.
Сяоюй прикрыла рот ладошкой и засмеялась:
— Ха-ха, поделом тебе! Смотри, затянешь надолго — потом вовсе не вырастет.
Юань, притворно обидевшись, ущипнула её за гладкую щёчку:
— Ах ты, девчонка, смеёшься надо мной?
Жуань Хундоу, глядя, как сёстры шалят и хохочут, подумала и мягко промолвила:
— Юань, Сяоюй, вы обе хорошие девочки. Вот устроимся на новом месте — мать подыщет вам добрые партии, ровню по дому.
Услышав эти слова, обе девушки притихли от смущения.
Впрочем, Сяоюй смутилась по-настоящему; а Юань считала, что до замужества ей ещё ой как далеко.
Жуань Хундоу, глядя, как они потупились от стыда, вспомнила свою молодость. Боясь, как бы они не ослепли от блеска, она строго сказала:
— Но запомните: в этой жизни ни за что не идите в наложницы. Дешёвую наложницу можно купить и продать — жизнь её в руках главной госпожи.
Сяоюй, вспомнив недавнее, тихо спросила:
— Вторая матушка, та наложница господина Цзяна такая бестолковая — её ведь тоже продадут?
— Если это наложница, взятая по добру, — не продадут; а если служанка, ставшая наложницей, — продадут!
Жуань Хундоу договорила и легко вздохнула:
— Но в больших домах даже добрую наложницу замучить способов полно: поселят в дальнем дворе на всю жизнь или «по болезни»...
Она рассказывала разные жуткие тайны женской половины дома, и у Сяоюй от страха сердце колотилось. Она дала себе зарок: ни за что не пойду в наложницы, обязательно найду такого же честного и доброго мужа, как отец.
Юань опустила голову, фениксовые глаза прищурились: мать знает слишком много. Какие же особые обстоятельства были в её прошлом? Матушка, а ты знаешь, что твои слова сейчас невольно выдали тебя?
Когда настало время отправляться в путь, десять телохранителей верхом на лошадях сопровождали одну повозку и пять телег с мулами. Хотя все заметили, что Юань из хрупкого юноши превратилась в хорошенькую девушку, кроме разинутого рта Цзян Чэншо, в который можно было яйцо засунуть, всё прошло мирно и ладно.
Особенно Цзян Чэндун — быть может, потому, что в самый страшный миг встретил Сяоюй и Юань, он к ним очень привязался. Почти всё время, кроме сна, он проводил с ними за едой, играми и смехом; лишь малую часть времени ему приходилось учиться вместе со старшим братом и Юй Цинъю.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…