Глава 36. Девушка в мужской одежде
Днём двенадцатого октября завывал холодный ветер. Солнце ещё не село, но пронизывающий ветер пробирал до костей.
— Только бы дождя не было в такую погоду!
Юань посмотрела на солнце, закрываемое тёмными тучами, и ускорила шаг. До дома оставалось больше шести ли.
Сейчас мать была занята вышиванием ширмы, Сяоюй нужно было больше учиться вышивальному мастерству, а вот на её долю выпало через день-другой ездить в посёлок в вышивальную лавку Яо рисовать узоры. Если погода портилась, Яо Саньнян оставляла её в посёлке на ночь.
Яо Саньнян хотела, чтобы Юань до Нового года нарисовала побольше свежих узоров, чтобы успеть на этом подзаработать.
Юань вовсе не жалела четырёх медяков на повозку с мулом, но после того, как в прошлый раз они прошлись пешком вместе с Юй Цинъю, она поняла, что зимой ходьба согревает и заодно тренирует тело. Она уже несколько раз ходила одна, и сегодня ушла из лавки поздно, так что повозку Юй Лаоши не застала.
— Боги, только бы не дождь!
Юань посмотрела на хмурое небо и припустила быстрее. Если её застигнет ливень посреди дороги — беда. Беднякам болеть не положено.
Но небеса явно решили над ней подшутить: вскоре заморосил мелкий дождик, а небо потемнело ещё сильнее — вид был такой, будто вот-вот разразится буря.
По дороге прошло несколько человек и проехало пару повозок с мулами и воловьих телег — все торопились.
Юань очень хотела встретить кого-нибудь знакомого, чтобы подсесть попутчицей, но, как назло, попадались одни незнакомцы.
Хорошо ещё, что она неплохо знала здешние места и вспомнила, что впереди есть несколько старых домов. Сейчас было не до приличий — она со всех ног бросилась вперёд.
Раньше здесь была лапшичная, но прохожих было мало, дело не шло, и хозяин перебрался с лавкой в посёлок, а дом так и остался пустовать.
Напротив трёх домов, неподалёку, находилась деревня Шишань. Юань решила, что идти к чужим людям не годится, лучше переждать дождь в этом старом доме, а когда он стихнет — отправиться домой.
На двери всё ещё висел железный замок. Юань обошла дом сзади, к окну, порвала промасленную бумагу, заклеивавшую окно, сняла задвижку и ловко влезла внутрь. Оглядевшись, она увидела пыль и паутину, но здесь хотя бы можно было укрыться от ветра и дождя.
Она тряпкой протёрла стол и стулья и села ждать, когда закончится дождь: — Говорят, дождливый день — день для гостей. Жаль только, здесь нет еды, а погода такая холодная. Боги, ну прекратите же дождь!
В голове вдруг всплыли истории о привидениях и страшные легенды, читанные раньше… Хоть бы дождь прекратился прямо сейчас, чтобы она могла поскорее убраться отсюда.
Но небесам будто доставляло удовольствие ей перечить: снаружи крупные капли дождя барабанили по черепице крыши — нагло, настойчиво.
Видя, что темнеет, она с досадой пошла на кухню искать огниво. За очагом нашла солому, оставшийся древесный уголь и несколько поленьев — разожгла огонь, чтобы погреться.
На душе, однако, было тревожно. Дома наверняка решат, что она осталась в посёлке. А если стемнеет, она и при прекратившемся дожде не посмеет идти — до деревни Юйцзяцунь ещё больше пяти ли пути, в дождливую ночь луны не видно, да и ненароком можно самой угодить волку в пасть на ужин. Похоже, сегодня ночевать придётся здесь.
Она поднялась и при тусклом свете проверила двери и окна. Убедившись, что всё надёжно, взяла палку, положила рядом и спокойно села греться у огня.
Зимой темнеет быстро. Дождь за окном постепенно стихал, но ледяной ветер пробирался сквозь щели, и настроение у Юань было хуже некуда.
Вдруг из окна донёсся шорох… и тихое дыхание…
К этому времени уже совсем стемнело, лиц не разобрать. Юань поспешно схватила палку и низким голосом спросила:
— Кто там? Ты человек или призрак?
Услышав спокойный и звонкий девичий голос, он подумал о тех убийцах — удалось ли оторваться от них. Если она поднимет шум, будет плохо. Поразмыслив мгновение, он понизил голос и ответил:
— Не бойся, я зашёл укрыться от дождя.
Правая рука его при этом непроизвольно сжалась в кулак: если она окажется настырной или поднимет крик — проще вырубить её ударом.
Юань услышала его низкий, приятный, словно небесная музыка, голос — и страх ушёл. Она поспешно позвала:
— Ты тоже промок под дождём? Иди скорее погрейся у огня!
Он услышал в её голосе радушие, но непроизвольно нахмурился. Однако внутренние раны были тяжелы, одежда промокла насквозь, и погреться у огня действительно не помешало бы.
Юань при свете пляшущего пламени разглядела подошедшего мужчину. Чёрные волосы намокли под дождём, несколько прядей прилипли к его невероятно красивому лицу. Под длинными, уходящими к вискам мечеподобными бровями — пара продолговатых «персиковых» глаз, смотревших на неё с томной поволокой, от которой легко было потерять голову…
Чу Минжуй разглядывал девицу лет пятнадцати-шестнадцати. В одной руке она сжимала деревянную палку, а ясные, с чётким разрезом, «фениксовые» глаза так и бегали по нему. Черты лица у неё были сносные, кожа не сказать чтобы белая и нежная, брови — не тонкие, изогнутые, как ивовые листья, а густые, чёрные, мечеподобные, с чуть приподнятыми к вискам кончиками, почти исчезающими в волосах.
Честно говоря, самым примечательным в её лице он находил эти ясные, лучистые глаза, казавшиеся ему смутно знакомыми. А вот то, как она глупо приоткрыла рот при виде него, было по-настоящему неприятно.
Каждое его движение было плавным, как текущая вода, и невероятно красивым. Но одёжка на нём была на вид тонкая, и Юань с любопытством спросила:
— Господин, отчего вы в таком плачевном виде?
Он подошёл к костру, сел, ощутил тепло огня, и лицо его чуть смягчилось. Немного подумав, он посмотрел на разглядывающую его девушку и ответил:
— Сударыня, меня ограбили, потому я и в таком виде.
Она с недоверием посмотрела на него:
— Правда? Здесь всегда было спокойно. Откуда тут взяться разбойникам?
Вблизи он был просто писаным красавцем.
Она и вправду никогда не видела такого красивого мужчины. Голос — как выдержанное старое вино: чистый, терпкий, с крепким послевкусием, от которого невозможно оторваться. Брови — точно нарисованные тушью, чуть удлинённые «персиковые» глаза, прямой точеный нос, тонкие губы, изящные, утончённые черты лица — словно фарфоровая кукла мужского обличья, воздушный и прекрасный, как небожитель.
Единственный недостаток — сложен он был несколько худощаво, ростом, на глаз, выше её на полголовы.
Она настороженно спросила:
— Ты часом не оборотень?
Видя, что она так и пялится на него, юноша пошевелил правой рукой, но убрал её обратно и с насмешливой улыбкой ответил:
— Будь я оборотнем, ты бы сейчас так спокойно не стояла.
Светлый, как ясный месяц, красавец-господин улыбнулся — в ярких «персиковых» глазах будто вспыхнули звёзды, а лёгкая улыбка в уголках губ была подобна луне, выглянувшей из-за туч. Юань глупо выпалила:
— А ты случайно не переоделся в мужское? Тебя не принуждают к замужеству, вот ты и сбежал…
Чу Минжуй больше всего в жизни ненавидел, когда говорили, что он похож на девушку. Услышав её слова, он прищурил «персиковые» глаза и холодно произнёс:
— Повтори-ка?
Умный уступит, где нужно. Юань заметила, как он чуть приподнял голову, и на белой, как нефрит, шее обозначился кадык. В душе она пожалела, что он всё-таки мужчина, а не красавица, и, неловко улыбнувшись, сказала:
— Тебя правда ограбили? Если за тобой кто-то гонится, почему бы тебе не переодеться в женское платье? Кто догадается, что господин превратился в барышню? Верно я говорю?
Он перевёл взгляд на её глаза и брови, затем опустил голову в раздумье: я — мужчина, и если переоденусь женщиной, да ещё кто узнает — что за позор! Но сейчас я ранен, а если погоня настигнет…
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…