Глава 110. Неожиданная встреча
Юань, увидев, как Чу Минжуй с неохотой покинул комнату через окно, снова закрыла створки и только тогда облегчённо выдохнула: «Какой же страшный этот извращенец, наконец-то ушёл».
Она легла в кровать, но сон совершенно пропал; закрыв ясные глаза и вспомнив слова Чу Минжуя, невольно тяжело вздохнула. Вэнь Цзыцянь, мягкий словно нефрит, был куда более удобен в общении; Чу Минжуй хоть и был прекрасен, как орхидея и нефритовое дерево, но был «слишком велик, чтобы быть парой»; она не могла обмануть Вэнь Цзыцяня и не хотела ввязываться в мутные воды семьи Чу.
К тому же, раз Чу Минжуй с трудом делал каждый шаг, ему следовало искать знатную деву из прославленного рода, которая могла бы стать ему опорой.
Тщательно всё обдумав, она наконец зевнула и приготовилась как следует выспаться.
«М-да, визит Чу Минжуя можно считать сном, верно? Но разве стража в усадьбе Жуань настолько слаба? Позволяют всякому приходить и уходить беспрепятственно. Придётся мне тайком припасти кое-какие „хорошие штучки“. Если я — рыба на разделочной доске, то у меня хотя бы должна быть возможность защитить себя».
Раз уж в прошлом году она вместе с братом придумала, как благополучно добраться до усадьбы Лю в посёлке и вернуться обратно, то раздобыть средства самозащиты не составит труда.
В одеяле было слишком тепло, и, размышляя, она постепенно провалилась в сон.
На следующее утро Жуи, видя, что время уже позднее, тихонько вошла и увидела, что её госпожа целиком зарылась в одеяло, снаружи остались лишь чёрные волосы. Мягко произнесла:
— Госпожа, вам пора вставать, скоро нужно выходить.
Человек под одеялом инстинктивно зарылся глубже, всем своим видом показывая желание понежиться в постели.
Жуи не знала, плакать ей или смеяться. Она прислуживала госпоже уже почти месяц; третья госпожа была хороша во всём, кроме одной привычки — любила понежиться в постели:
— Госпожа, вы же раньше говорили, что хотите отправить письмо в семью Юй? Вы его уже написали?
— Всё готово, — Юань с трудом выбралась из-под одеяла и поёжилась. Жуи тут же накинула на неё прогретое платье.
Ранее Юань отправила письмо, и Сяоюй ответила, что дома строят новый дом, поэтому она не может уехать, но как только к Новому году строительство закончится, она сможет приехать и погостить несколько дней.
Сейчас она, разумеется, не могла просто так покинуть дом Жуань; даже для выхода требовалось разрешение бабушки. При мысли об этом она невольно принялась жаловаться на Вэнь Цзыцяня: если бы он не прокололся так явно, она бы сейчас всё ещё наслаждалась свободой в Цинпинчжэне. Она планировала связаться с семьёй Жуань только после помолвки или замужества, но, как говорится, планы не поспевают за переменами.
Когда Юань умылась, причесалась, позавтракала и отправилась в переднюю поклониться бабушке, Жуань Синьи уже сидела там и беседовала с Вэнь Цзыцянем. Увидев её, она усмехнулась:
— Юань, ты снова встала поздно. Господин Вэнь ждёт тебя уже довольно давно.
То, как она исподтишка чернила её перед Вэнь Цзыцянем, показалось Юань забавным:
— Вторая сестра права, завтра я встану пораньше.
Старая госпожа Жуань поставила чайную чашку и улыбнулась:
— Тяньтянь, не слушай вторую сестру. Вам обеим не нужно вставать рано. Сейчас, в девичестве, самое беззаботное время. Когда выйдете замуж, придётся прислуживать свекрови и мужу, тогда уже не получится полениться.
Вэнь Цзыцянь с того момента, как Юань вошла, не сводил с неё глаз и тут же поспешил поддержать:
— Верно, главное — хорошо отдыхать.
Затем он поклонился старой госпоже Жуань:
— Вчера я вернулся и рассказал дедушке о господине Жуане. Мой дед сказал, что моя тётя по материнской линии тоже вышла замуж в семью Жуань, и её муж сейчас служит главой Императорской академии.
Улыбка старой госпожи Жуань стала ещё шире:
— Неужели твоя тётя — Миньхуэй?
Вэнь Цзыцянь с улыбкой кивнул:
— Да. Раньше я часто бывал в доме дяди и слышал, как тётя говорила, что старая госпожа — добрейший человек. Я давно хотел нанести визит.
— Не стоит. Твоя тётя под Новый год всегда занята. Когда мы поедем с новогодними визитами, тогда и поговорим.
Старая госпожа Жуань и её муж были из четвёртой ветви семьи Жуань. Гэ Миньхуэй вышла замуж за старшего господина Жуаня из первой ветви — Жуань Тинцзюня, главу Императорской академии, чиновника третьего ранга. По совпадению, после того как Жуань Чжэнбэй и остальные уехали, семью Жуань притеснял наследник Вэйюань-хоу, и именно Жуань Тинцзюнь выступил посредником, чтобы уладить дело.
Даже спустя столько лет старая госпожа Жуань помнила их доброту. Сейчас, судя по его словам, он намекал, что его тётя может приехать свататься.
Вэнь Цзыцянь только вчера от деда узнал о своей тёте и вспомнил, что в доме дяди много двоюродных братьев. Когда он вечером пошёл расспрашивать, выяснилось, что семья Юань и семья тёти действительно связаны родством и даже помогали его покойному тестю. Он решил, что помолвка теперь практически обеспечена.
Вошедший Жуань Шэнхао, услышав их разговор, схватился за лоб и простонал:
— Не зря говорят: если начать выяснять родственные связи, то половина домов в столице окажутся роднёй.
Вэнь Цзыцянь же, с улыбкой в глазах, посмотрел на него:
— Четвёртый брат, давай вместе прогуляемся. В полдень я угощу тебя парой чарок, идёт?
Если он тоже пойдёт, то сможет присматривать за второй госпожой, а сам — поговорить с Юань, не опасаясь, что та увидит, как он беседует с Жуань Синьи, и затаит обиду.
Жуань Шэнхао приподнял бровь, в его фениксовых глазах мелькнуло подозрение:
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Ты опять хочешь меня напоить и что-то выведать?
Вэнь Цзыцянь почувствовал себя глубоко уязвлённым и с беспомощной улыбкой ответил:
— Как я посмею? В прошлый раз я только потерял, а не приобрёл. В этот раз меня хоть убей — не осмелюсь. К тому же, если бы не я, ты бы до сих пор не знал, что Юань — твоя сестра.
— А ты смеешь называть её «Юань»?
— Жуань Шэнхао, задрав подбородок, самодовольно усмехнулся.
— Запомни: впредь называй мою сестру «третья госпожа Жуань».
Старая госпожа Вэнь, слушая их разговор, с хорошим настроением напомнила:
— Уже поздно. Занимайтесь каждый своим делом. Или вы собираетесь остаться на обед?
Четверо, улыбаясь, поклонились и удалились. Старая госпожа Жуань, глядя им вслед, вздохнула:
— Как думаешь, знает ли Тяньтянь, что Синьи нравится господин Вэнь? Я не знаю, стоит ли мне подсказывать ей. Если у господина Вэня действтельно что-то будет с Синьи, не разочаруется ли Тяньтянь?
Матушка Ли, стоявшая рядом, спокойно ответила:
— Третья госпожа — очень умный человек. Думаю, она тоже хочет знать, сможет ли господин Вэнь устоять перед искушением.
— Если Тяньтянь действительно так думает, я буду спокойна.
— Старая госпожа Жуань всё ещё хмурилась, чувствуя, что морщин прибавилось. Она с тревогой вздохнула: — Жизнь человека — то коротка, то длинна. Но кто знает, как долго продлится любовь между мужчиной и женщиной? У неё душа простая, она не понимает всех этих дрязг в женской половине дома. Даже если сейчас Вэнь Цзыцянь будет к ней добр, кто знает, что будет через десять, двадцать лет?
— В будущем вы, госпожа, будете за неё заступаться.
— Если возможно, я хочу, чтобы она была счастлива. Этот ребёнок слишком несчастен: родителей нет, а старший брат и остальные — всё же не родные.
Старая госпожа Жуань действтельно любила Тяньтянь. Всю ту доброту, что когда-то дарила Сяосы и Иньинь, она теперь отдавала ей. Но, думая о своём возрасте, понимала, что Тяньтянь всё равно придётся столкнуться с женскими интригами. Пока она жива, даже если Тяньтянь поранится, она сможет за ней присмотреть.
А в это время «несчастная третья госпожа», о которой говорила старая госпожа Жуань, была совершенно счастлива. По обеим сторонам улицы тянулись бесчисленные ларьки с самыми разными вкусностями: кунжутные шарики с клейким рисом, шашлычки, пирожки с лотосом, жареные перепёлки, жареное мясо, тофу на железной сковороде — всевозможные ароматы сводили с ума и текли слюнки.
Глаза Юань, похожие на глаза феникса, блестели, пока она разглядывала ларьки. Вэнь Цзыцянь следил за её взглядом: стоило ей задержаться на чём-то вкусном, он тут же сам шёл и покупал это для неё.
Жуань Шэнхао и Юань ели с огромным удовольствием. Он погладил слегка округлившийся живот и с беспомощным видом сказал:
— Всё, я больше не могу. Ой, я объелся до отвала. В следующий раз придём ещё. Ой, давайте сначала зайдём в чайную, посидим, дайте ногам отдохнуть.
Жуань Синьи с горничной шла рядом и, видя, как Юань всё ещё накалывает на бамбуковую шпажку мясные шарики и отправляет их в рот, не решалась подходить близко. Она с отвращением покосилась на неё и тихо сказала:
— Юань, ты теперь госпожа из семьи Жуань. Есть на улице — это же неприлично, тебе не кажется?
Сама она не ела уличную еду: во-первых, боялась растолстеть, во-вторых, считала это неприличным. К тому же еда на улице была грязной, поэтому она с брезгливостью смотрела на отменный аппетит Юань.
Юань сделала вид, что не заметила пренебрежения в её словах. Дюжина разных лакомств привела её в отличное расположение духа:
— Хе-хе, ничего страшного. Я только приехала в столицу, тут у меня всё равно нет знакомых.
Жуань Синьи чуть не лопнула от злости. Вытаращив глаза, она хотела что-то сказать, но, заметив, что двое мужчин смотрят в их сторону, натянуто улыбнулась и лицемерно произнесла:
— Третья сестрица, ешь поменьше, а то потом не сможешь пообедать.
Юань позабавила эта перемена в лице красавицы. Она догадывалась о её намерениях, но была уверена: в этом деле нужно согласие обеих стор он. Если Вэнь Цзыцянь не устоит перед красотой, она не будет против. Это же отличный точильный камень!
При мысли об этом настроение Юань стало ещё лучше:
— Ничего страшного. Если не доем, могу завернуть с собой.
Услышав это, Жуань Шэнхао расхохотался:
— Ещё и завернуть! Какая бесстыжая!
— Даже если семья Жуань в столице не была на вершине, они не настолько экономили, чтобы заворачивать остатки еды.
Юань запихнула последний мясной шарик в рот, отчего её щёки раздулись, и, усмехнувшись, ответила:
— Неважно. Лицом сыт не будешь.
Жуань Синьи, боясь, что кто-то услышит её бесстыдные речи, с досадой поторопила:
— Вам разве не хочется пить? Давайте сначала зайдём в чайную, а потом поговорим, хорошо?
Они зашли в чайную. Вэнь Цзыцянь попросил отдельный кабинет, заказал кувшин цветочного чая и чая лунцзин, а также несколько видов закусок. Затем слуга проводил их на второй этаж.
В чайной сидели и мужчины, и женщины, но все разговаривали вполголоса, что выглядело весьма изысканно. Юань и остальные тоже молчали, чтобы не привлекать внимания.
Поднявшись на второй этаж, Юань подняла голову и увидела, как Цзян Чэншо заходит в один из кабинетов. Она хотела поздороваться, но, заметив рядом вторую сестру, не решилась заговорить. Когда можно было пошалить, она не думала о приличиях, но когда нужно было соблюдать правила, она их соблюдала.
К тому же, раз она знала, в какой кабинет он зашёл, можно просто зайти к нему позже, заодно передав его свёрток. Ей также хотелось спросить, как у него дела с Сяоюй. В прошлом письме Сяоюй с пренебрежением писала, что Цзян Чэншо подарил ей шпильку и браслет.
Ещё она писала, что брат знает об их отношениях и не возражает.
Но Юань знала: если бы Сяоюй он был не по душе, она ни за что не приняла бы его подарков и не стала бы писать об этом в письме.
По счастливой случайности их кабинет оказался по соседству с кабинетом Цзян Чэншо. Юань инстинктивно села ближе к стене, отделявшей их.
Вэнь Цзыцянь сел рядом с ней и мягко произнёс:
— Здесь крабовые лепёшки, пирожные с яичным желтком и нефритовые бобовые пирожные очень аутентичны. Попробуй потом.
— Ага, — Юань очень хотелось услышать, что происходит за стеной, поэтому она ответила рассеянно и спросила: — Здесь хорошая звукоизоляция? Я слышу, как в соседнем кабинете открывают и закрывают дверь.
Вэнь Цзыцянь постучал костяшками пальцев по стене и, услышав отчётливое эхо, с лёгким смущением тихо ответил:
— Кажется, не очень.
— Неужели Юань намекает, что в следующий раз нужно найти место получше, где они смогут поговорить наедине?
Его глаза ярко сияли, глядя на неё, а в уголках губ играла улыбка:
— Потом зайдём пообедать в ресторан моей тёти. Там звукоизоляция очень хорошая.
Услышав про этот ресторан, Жуань Шэнхао вспомнил, как его напоил Чэнь Шэнь, и в душе всколыхнулись старые обиды. Он криво усмехнулся:
— Интересно, хватит ли сегодня виноградного вина.
Вэнь Цзыцяню оставалось лишь горько улыбнуться и поклониться:
— Конечно, хватит. Вот только я пьянею быстро. Прошу четвёртого брата быть снисходительным, чтобы я не опозорился.
Жуань Синьи своими прекрасными глазами посмотрела на учтивого и мягкого Вэнь Цзыцяня, укоризненно покосилась на Жуань Шэнхао и томно произнесла:
— Ахао, не приставай к господину Вэню.
Затем она посмотрела на Юань и добавила:
— К тому же, если бы не господин Вэнь, третья сестрица до сих пор скиталась бы на чужбине. Разве смогла бы она вернуться в семью Жуань и стать любимицей бабушки?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…