Глава 131. Оказывается, в сказках всё — враньё 1
Она набралась смелости и сказала ему.
Но он решил, что она шутит, — даже не посмел поверить.
От такого и правда стало очень не по себе.
Но кто такая Сун Цици? Разве Сун Цици — какая-то обычная? Конечно же нет.
Она ведь та самая Сун Цици, что не боится ни неба, ни земли; такая Сун Цици, которая не испугается ни в какой момент и ни перед чем, что бы ни встретилось на пути.
Раз уж дело начато — пусть даже намёка на надежду пока не видно, — бросать его ни в коем случае нельзя: это не в духе Сун Цици.
Чем меньше в деле видно надежды, тем упорнее нужно стараться.
И тогда, когда в конце концов добьёшься успеха, испытаешь настоящее удовлетворение.
Вот с таким настроем Сун Цици и вступила потихоньку, исподволь в свою мучительную одиссею с Сун Аньжань — запутанную, тягучую, которую никак не распутать.
В ту пору — за год до гаокао Сун Аньжань — Сун Цици, если сравнивать с Тан Сяонуань, держалась, пожалуй, ближе к Линь Лоши.
С первой же встречи Сун Цици решила, что такая девушка — из тех, кого балуют сами небеса.
Семья хорошая, внешность хорошая, учёба хорошая: с самого детства и до сих пор всё шло настолько гладко, что она не видывала ни бурь, ни больших волн, и гордыни в ней было хоть отбавляй.
Но потом, когда они пообщались побольше, Сун Цици поняла: Линь Лоши лишь снаружи выглядела такой.
На деле же — если отбросить эту её внешность, что так и сочилась высокомерием, — она больше походила на отвязных девиц из романов: тех, что таскают с собой огромную саблю и повсюду рубятся в уличных потасовках.
Когда Сун Цици как-то раз поделилась с Линь Лоши этими мыслями, та, забившись в крошечное креслице «Старбакса», смеялась так, что вся сжалась в комочек.
Смеясь и тяжело отдуваясь, она хлопала Сун Цици по плечу и, задыхаясь, делилась своими мыслями: — Цици, по-моему, ты сравнила просто замечательно. Я ведь и правда очень хотела бы так поступить. Думаю, тогда я была бы жутко крутой, правда ведь? Ну правда?
Сун Цици без остановки кивала.
Но Линь Лоши смеялась слишком сильно — голова её была слегка опущена, черты лица словно перекосились, — и Сун Цици совсем не заметила слёз, выступивших в уголках её глаз.
— Цици, я спросила твоего дядюшку, в какой вуз он собирается поступать. Он сказал — хочет в Пекинский университет. Как ты на это смотришь?
Линь Лоши со стопкой своих сборников упражнений сидела напротив Сун Цици: болтала с ней о том о сём, а сама в бешеном темпе щёлкала одну за другой математические задачи на функции.
Сун Цици слегка опешила: она была ещё совсем маленькой — училась лишь во втором классе средней школы — и о слове «гаокао» не имела ни малейшего понятия.
«Поступить в университет»
— слова, которые она слышала тысячу раз, но вот их глубинный смысл был ей совершенно неведом.
Растерянный вид Сун Цици, беспомощно замотавшей головой, мигом рассмешил Линь Лоши; ручка в её руке прочертила по бумаге длинную, какую-то зловещую полосу.
— И то верно, ты ещё маленькая, ничего не понимаешь.
Линь Лоши высвободила одну руку, погладила Сун Цици по голове, и в уголках её губ залегла едва заметная ласковая улыбка.
Сун Цици вовсе не тяготилась близостью Линь Лоши — наоборот, ей очень нравилось это чувство.
Как бы это сказать... Она и правда очень любила эту близость.
Чем дольше они общались, тем сильнее Сун Цици чувствовала: Линь Лоши вовсе не такая, какой казалась снаружи. В её сердце, казалось, было спрятано много всего — много такого, что, быть может, настолько печально, что и думать о нём страшно.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…