Глава 24. Насильно вручают любовное письмо
Лань Чжижоу, прикрывая распухшую щёку, тут же залилась слезами.
Отец снова её ударил!
Вчерашнее ещё можно было списать на недоразумение, но ведь только что в машине она его развеселила — как же так, в один миг…
Она покосилась на газету в мусорном баке… Боже мой, как такое возможно? Та отфотошопленная картинка с прошлой ночи — «она» и мужчина, катающиеся по постели во французском замке, — как она оказалась в уличной лотерейной газетёнке?
Неудивительно, что отец так разгневался!
Отец больше всего дорожил репутацией — разве это не ковыряние в его ране?
Она хотела ухватить Лань Цзыцзюня за руку и объясниться, но мальчишка-газетчик опередил её:
— Эй, господин, вы выбросили мои газеты, а денег не заплатили!
Лань Цзыцзюнь в ярости швырнул несколько купюр, подошёл к стоявшей позади разбитой машине и бросил:
— Выходи.
Нолан Синьэр, не проронив ни слова, изящно вышла и последовала за ним.
— Бах.
Лань Цзыцзюнь распахнул дверцу «Порше» и с силой захлопнул её.
Нолан Синьэр тоже села с другой стороны и пристегнулась.
— Поехали! В компанию! А ты — катись домой!
Лань Цзыцзюнь отдал распоряжение водителю. Последняя фраза, разумеется, предназначалась Лань Чжижоу.
«Порше» умчался, подняв облако пыли.
Лань Чжижоу, с опухшим лицом и красными глазами, всхлипывая, забралась в разбитую машину Яо Дачжуана и, глядя, как Нолан Синьэр сидит в «Порше» и отец везёт её в школу, поняла, что ей самой остаётся только возвращаться домой с Яо Дачжуаном.
Безмятежная поза Нолан Синьэр, её невозмутимое поведение — всё это словно иглы вонзалось ей в глаза… Погодите! Чёрт, эта пустоголовая ещё и обернулась, помахала ей рукой — неужели она нарочно её злила?!
Лань Чжижоу казалось, что она сходит с ума от ярости!
***
«Порше» ехал быстро, и когда Нолан Синьэр добралась до школы, времени было ещё много.
Сидя на знакомом месте и разбирая вещи в парте, она испытывала смешанные чувства.
Когда-то она так ненавидела сидеть в классе, что готова была отрастить крылья и улететь — играть, развлекаться, искать всякие острые ощущения, благо мачеха поддерживала.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала, какая была дура: если бы мачеха желала ей добра, разве позволила бы Лань Чжижоу играть в азартные игры и гонять на машинах?
Только она об этом подумала, как у дверей класса послышался шум:
— Чэнь Сюэшу, почему ты не берёшь моё любовное письмо?
— Чэнь Сюэшу, скажи! Что во мне плохого? Как ты смеешь меня игнорировать?!
— Чэнь Сюэшу, стой!
Нолан Синьэр подняла взгляд и увидела двух нахальных девчонок из класса «А», которые заблокировали долговязого Чэнь Сюэшу у дверей.
Она опешила, а потом рассмеялась.
Ни фига себе! Она всегда считала своего соседа по парте Чэнь Сюэшу молчаливым старичком, а оказывается, в чужих глазах он — настоящий красавчик-принц на белом коне.
Вон оно как — даже преследуют до самой школы!
Чэнь Сюэшу, заметив, как Нолан Синьэр кривит губы в ехидной улыбке, смутился ещё сильнее. Он хотел оттолкнуть обеих школьниц, но не желал к ним прикасаться.
Зачинщицу звали Чу Цзинцзин. Невысокого роста, она держала в руке стопку мятых конвертов и наступала:
— Ну прочитай же, принц математики! Прочитай — и узнаешь, что у меня на сердце!
Стоявшая позади неё высокая девушка, подбоченившись, была Хуанфу Шань. С видом высокомерной задиры она процедила:
— Чэнь Сюэшу, кончай притворяться! Цзинцзин — дочь семьи Чу, она оказывает тебе честь, понимаешь? Не заставляй нас применять силу!
Очевидно, это были две избалованные богатенькие девицы.
Лицо Чэнь Сюэшу налилось краской, и вдруг он выдавил:
— Она мне не нравится.
Чу Цзинцзин тут же взбеленилась:
— Ты же со мной даже не встречался — откуда знаешь, что не нравится?!
Чэнь Сюэшу покосился на Нолан Синьэр, которая невозмутимо подстригала ногти за партой, и в душе у него поднялась странная тревога:
— Что вы хотите, чтобы я сделал, чтобы вы отстали?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…