Глава 12. Нагрянула любовь
В голове Ся Аньань мгновенно созрел план, и она тут же отреагировала — ткнула пальчиком в строки на планшете и с запинкой прочитала:
— Хун… какая-то там промышленность… чего-то там рухнуло… Папа, а что это такое?
Собиравшийся похвастаться своими великими свершениями Ся Шанцзюнь опешил. Только сейчас до него дошло, что Ся Аньань всего четыре года, и она, небось, даже половины этих иероглифов не знает.
Впервые в жизни он на собственном опыте познал, что значит вырыть яму самому себе.
Немного расстроенный, Ся Шанцзюнь закрыл новости и включил игру:
— У меня тут дела, поиграй пока сама.
— Хорошо, папа.
Ся Аньань невинно заморгала и, обхватив планшет размером в половину её самой, принялась старательно водить по экрану пухлыми ручками, играя в «Змейку».
Когда Ся Шанцзюнь закончил с делами и подошёл к дочери, он увидел, как малышка усердно скребёт двумя пальчиками по экрану.
Выглядела она при этом так уморительно и мило, словно неуклюжий толстенький пингвинёнок.
Заметив, что уже подошло время ужина, Ся Шанцзюнь забрал у неё планшет и поднял малышку с дивана:
— Пойдём есть.
Обиженно надув губки, Ся Аньань с неохотой потянулась обратно к планшету:
— Папа… я ещё не закончила…
Едва она это произнесла, как длиннохвостая змейка, скрученная на экране кренделем, со всего маху врезалась в стенку, и над её головой закружились мерцающие звёздочки.
Ну вот! Доболталась!
Ся Аньань тоскливо вздохнула. Она так старалась, с таким трудом вырастила огромную змею, а та взяла и бесславно погибла!
Положив планшет на стол, Ся Шанцзюнь с дочкой на руках направился вниз и у самой лестницы встретил Ся Е, который тоже выходил к ужину.
— Отец.
Поправив на переносице очки в тонкой золотой оправе, Ся Е поздоровался с отцом кивком головы и отступил в сторону, пропуская его вперёд.
Спускаясь следом, он заметил, что Ся Аньань уныло повесила головку и выглядела совсем подавленной. Он ласково потрепал её по макушке и тихо спросил:
— Аньань, что случилось?
Малышка лишь бессильно покачала головой — у неё просто не было слов.
А вот Ся Шанцзюнь, прекрасно знавший причину её вселенской скорби, лишь приподнял уголки губ, и настроение у него почему-то заметно улучшилось.
Видимо, в том, чтобы вредничать с детьми, есть своя прелесть?
Когда они спустились в столовую, Ся Юэ и Ся Юйцзэ уже сидели за столом. Ся Шанцзюнь усадил дочку на стул рядом с собой — как раз по соседству с Ся Юэ.
Увидев беленькое нежное личико сестрёнки, Ся Юэ не удержался и ущипнул её за щёчки.
И тут же почувствовал неладное. Подняв голову, он обнаружил, что Ся Шанцзюнь буравил ледяным взглядом его руки, всё ещё лежавшие на щеках малышки.
Под грозным отцовским взором Ся Юэ молча убрал свои шкодливые клешни.
А что поделаешь? Отец есть отец, да ещё и семейный бюджет полностью в его руках!
Ужин начался в тишине. Ся Аньань с остервенением запихнула в рот огромную ложку риса и, с трудом ворочая языком за набитыми щеками, принялась медленно жевать, вымещая на еде свою досаду.
Увидев, сколько она набрала за раз, Ся Шанцзюнь нахмурился и постучал пальцем по столу перед ней:
— Не набивай больше полный рот, а то ещё подавишься.
Усиленно пережёвывая рис, Ся Аньань уставилась на него большими круглыми глазами с самым невинным видом, закивала и невнятно пробубнила:
— Ха… халасо…
Вытерев прилипшие к уголкам её губ рисинки, Ся Шанцзюнь покачал головой и оставил её в покое.
Проглотив наконец еду, Ся Аньань заметила, что отец почти ни к чему не притронулся. Она потянулась пухлой ручкой, подцепила палочками кусочек тушёных свиных рёбрышек и положила в его пиалу:
— Папа, кусяй.
Ся Шанцзюнь, у которого совсем не было аппетита, с удовольствием съел рёбрышко, стоило ему увидеть, кто именно за ним поухаживал.
Воодушевившись этим успехом, Ся Аньань принялась усердно подкладывать ему разную еду, пока не нагребла полную пиалу с горкой.
Ся Шанцзюнь из уважения к стараниям дочери осилил почти половину.
После ужина Ся Е и Ся Шанцзюнь разошлись по кабинетам работать, а Ся Юйцзэ отправился в спортзал поддерживать свою безупречную форму.
И только Ся Юэ с Ся Аньань распластались на диване, словно две вяленые рыбины, поджарившиеся на пляжном солнце.
Устроившись поудобнее на животе у брата, Ся Аньань закрыла глаза, собираясь вздремнуть. Ся Юэ какое-то время листал ленту в телефоне, как вдруг выпалил:
— Охренеть!
Ся Аньань тут же распахнула глаза и укоризненно наставила на него маленький пальчик:
— Цетвёлтый блат, ты поцему опять плохие слова говолись?
Но Ся Юэ уже не мог сдержать восторга. Схватив сестрёнку за ручки, он с чувством произнёс:
— Аньань, на улице твоего четвёртого брата наконец-то наступила весна!
От его приторного вида Ся Аньань передёрнуло. Она потёрла предплечья, всем своим видом показывая, что не горела желанием общаться с этим распустившим хвост павлином.
Однако Ся Юэ не унимался. Помяв её щёчки, он заговорщически подмигнул:
— Аньань, неужели тебе не интересно, какой именно цветок персика распустился для меня на этот раз?
Поборов желание закатить глаза, Ся Аньань накрыла его ладонь своей и со всей серьёзностью спросила в ответ:
— Цетвёлтый блат, а в какой день воклуг тебя не цветут эти пелсики?
Вечно носится как озабоченный павлин в брачный период.
Поразмыслив, Ся Юэ решил, что сестрёнка, пожалуй, права, и гордо вздёрнул подбородок:
— Ну разумеется! Твой четвёртый брат чертовски обаятелен.
— Но, цетвёлтый блат, — с самым наивным видом произнесла Ся Аньань, — а у тебя есть денюски, цтобы угостить сестлицек вкуснясками?
Этот вопрос обрушился на голову Ся Юэ словно удар дубиной.
Вспомнив о своих жалких грошах, он мгновенно приуныл.
Но уже в следующую секунду в его памяти всплыл недавний разговор, и он уставился на малышку горящими глазами:
— Аньань, ведь я же твой самый любимый братик, правда?
Глядя на его хитрую физиономию, Ся Аньань невозмутимо покосилась на него:
— Цетвёлтый блат, ты цего задумал?
Натянуто хихикнув пару раз, Ся Юэ со сверкающим взглядом уставился на её кармашек:
— Аньань, одолжи четвёртому брату свою банковскую карточку ненадолго, а?
Так она и знала! Если он смотрит таким взглядом, добра не жди!
Впрочем, ей самой эти деньги всё равно были ни к чему, так что отдать их Ся Юэ было не жалко.
Подцепив двумя пальчиками карточку из кармана, Ся Аньань со всей строгостью наказала:
— Только не тлать слиском много!
Как-никак это была дополнительная карта к счёту Ся Шанцзюня. Если отец обо всём узнает, Ся Юэ снова несдобровать.
Заполучив заветный пластик, Ся Юэ рассеянно закивал — и поди пойми, услышал он её предупреждение или пропустил мимо ушей.
Спрятав карточку в карман, он умчался к себе в комнату, а Ся Аньань ещё немного полежала на диване, уставившись в одну точку в гостиной.
Там в декоративной статуэтке ослепительно переливался всеми цветами радуги хрустальный глаз.
Улыбнувшись так, что её глазки превратились в две узкие лунные дольки, Ся Аньань помахала рукой в ту сторону.
Не сводя взгляда с хрустального зрачка, она слегка приподняла уголки губ и одними губами чётко, слово за словом, произнесла:
— Спокойной ночи, третий братик.
Человек по ту сторону скрытой камеры замер, не понимая, что она имела в виду.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…