Глава 147. У тебя неважное зрение
Он говорил сквозь зубы и в конце подвёл итог:
— Тан Сяо, я и не думал, что ты окажешься такой непостоянной женщиной! И как я только мог так ошибиться в тебе?
Непостоянная? Слово подобрано неплохо.
Тан Сяо горько скривила губы, размышляя, не перекладывает ли он с больной головы на здоровую, как вдруг Вэнь Юньчу протянул руку, намереваясь схватить её за запястье.
Му Юньшэнь нахмурился, неожиданно перехватил руку Вэнь Юньчу, с силой вывернул её и отбросил того на несколько шагов назад.
Вэнь Юньчу, полный ненависти, вскрикнул от боли.
Му Юньшэнь заслонил собой Тан Сяо и проговорил низким голосом:
— Посмей только тронуть мою девушку — сегодня же выбью тебе все зубы!
Тан Сяо шмыгнула носом, дёрнула Му Юньшэня за рукав:
— Здесь драться нехорошо.
Му Юньшэнь приподнял бровь, глядя на неё:
— Я похож на того, кто станет драться при всех?
Тан Сяо некоторое время смотрела на него, затем очень искренне кивнула:
— Похож.
— ...
Му Юньшэнь вздохнул, повернулся и, приняв серьёзный вид, посмотрел на Вэнь Юньчу:
— Наша Сяосяо дома всегда была драгоценной жемчужиной на ладони. Надеюсь, ты это понимаешь и не станешь делать ничего, что угрожало бы твоей личной безопасности.
Слова были сказаны довольно вежливо, но лицо стоявшего напротив Вэнь Юньчу мгновенно помрачнело.
Му Юньшэнь больше не церемонился и, сдерживая недовольство, увёл Тан Сяо.
Тан Сяо хлопала глазами, глядя на него:
— Ну ты и выдумщик. Когда это меня считали драгоценной жемчужиной?
Раньше, с Се Цюдэ, жизнь была такой тяжёлой, что почти не было никаких прав — где уж мечтать, чтобы тебя носили на руках?
Му Юньшэнь смотрел спокойным взглядом:
— Я же тебя чуть ли не на голову себе поставил — разве это не драгоценная жемчужина?
Тан Сяо хотела рассмеяться от его слов, но тут же вспомнила совершенно нелогичные речи Вэнь Юньчу, и гнев снова вскипел в ней. Её маленькое личико сморщилось от досады.
По дороге домой на машине Тан Сяо всё время сидела, развалившись на пассажирском сиденье, уткнувшись лицом в воротник куртки, так что видны были только глаза.
Му Юньшэнь решил, что ей не по себе, и сначала не решался заговорить. Но спустя некоторое время атмосфера стала слишком гнетущей, и он не выдержал, заговорив первым:
— Сяосяо.
Тан Сяо лениво «м-м-м» ответила, всем видом показывая равнодушие.
Му Юньшэнь усмехнулся:
— Мне кажется, злиться должен я. А ты так разозлилась — не кажется ли тебе, что я недостаточно осознаю ситуацию?
Тан Сяо было не до шуток, она глухо проговорила:
— Просто у меня на душе неспокойно, как-то тоскливо.
Му Юньшэнь покосился на неё и спросил как бы невзначай:
— Кто он?
Тан Сяо опешила:
— Ты про Вэнь Юньчу?
Значит, его зовут Вэнь Юньчу?
Му Юньшэнь слегка приподнял бровь. Имя довольно изящное, подходит к его белобрысой физиономии.
Тан Сяо, видя, что он молчит, подумала, что ему неприятно, и поспешила объяснить:
— Он мой однокурсник с первого курса. Потом уехал по обмену в Америку и только недавно вернулся.
— И всё?
Холодный, отстранённый голос Му Юньшэня заставил сердце Тан Сяо дрогнуть. Она стиснула зубы и продолжила:
— Раньше он мне нравился, но мы не успели сойтись, как он уехал. Тогда он был ещё нормальным человеком, не таким... бессовестным.
Му Юньшэнь приподнял бровь, в глазах мелькнула усмешка. Его маленькая жена хоть и бойка на язык, но сердце у неё мягкое. Даже сейчас самое сильное слово, которое она смогла подобрать, — это «бессовестный».
И голос у неё был тихий и мягкий, словно листок, упавший на воду.
— Сяосяо, похоже, у тебя тогда было неважное зрение.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…