Глава 144. Нравится — покупай
Му Юньшэнь нахмурился и со всей серьёзностью выдал своё «здравомыслие»:
— Масла много — вот и жарится ароматнее.
Тан Сяо оставалось только злиться и смеяться одновременно — с этим мужчиной просто невозможно было совладать. Впрочем, если подумать, его руки привыкли держать кисть, они вершили судьбы бесчисленного множества людей, так что жарить на сковороде им и правда было как-то не с руки.
Делать нечего, она позвала Су Сяоюй:
— Помоги-ка молодому господину перевязать руку.
Му Юньшэнь заколебался:
— А как же сегодняшние блюда…
— Я приготовлю. Всё, всё, выметайтесь.
Тан Сяо стянула с него фартук и махнула рукой, выпроваживая.
Му Юньшэнь изогнул губы в лукавой усмешке и внезапно потянулся к ней, делая вид, что хочет поцеловать.
Тан Сяо вспыхнула, сердце ёкнуло. Этот мужчина! Рядом же люди! Но Му Юньшэнь лишь скользнул мимо её щеки, и горячее дыхание коснулось её мягкого уха:
— Это замечательно.
В голове у Тан Сяо с грохотом взорвался целый салют.
Когда она пришла в себя, те двое уже ушли в гостиную перевязываться. Тан Сяо вдруг почуяла что-то неладное. Му Юньшэнь, этот гад, сделал это нарочно, точно нарочно!
Ладно, ладно.
Она выбросила те «угольки», заново промыла курицу, нарезала, замариновала и обжарила на медленном огне. Наконец крылышки источили свой положенный аромат. Тан Сяо быстро приготовила ещё несколько блюд и вскоре накрыла на стол — три изысканных кушанья и суп.
Му Юньшэнь посмотрел на лежащий в тарелке прозрачный, лоснящийся кусочек крылышка, который подложила ему Тан Сяо, потом вспомнил те обугленные куски в мусорном ведре — и уголок рта у него дёрнулся. С лёгкой виной он спросил:
— Сяосяо, а может, ты хочешь какую-нибудь другую награду?
Услышав это, Тан Сяо повернулась к нему и вдруг рассмеялась, весело:
— Хочу. Сорви мне звезду с неба.
— …Сяосяо.
Му Юньшэнь нахмурился, уловив в её голосе явную насмешку, и с досадой откусил крылышко. Нежный, сочный вкус взорвался на языке.
— Шучу. После обеда пойдём со мной прогуляемся.
— И всё?
— Угу, и всё.
В половине второго они вышли из дома. По указаниям Тан Сяо машина попетляла и наконец остановилась перед старинным переулком, над входом в который висела табличка с вырезанными иероглифами — «Шицзыфан».
Му Юньшэнь вопросительно посмотрел на неё, а Тан Сяо приподняла бровь, с хитринкой и гордостью в голосе:
— Это моё самое любимое место с детства. Сегодня я в хорошем расположении духа, так что дарую тебе честь пойти со мной. Пошли!
С этими словами она с грохотом захлопнула дверцу машины — «бах!»
— и в этом жесте и правда было что-то от героини боевика.
Редко можно было увидеть её такой беззаботной и радостной. Му Юньшэнь усмехнулся уголком губ, ничего не сказал и, ускорив шаг, пошёл следом.
Этот «Шицзыфан» был большим рынком мелких товаров. На и без того неширокой улице вкривь и вкось стояли десятки лотков, между которыми непрерывно сновали толпы народу. Такого оживления Му Юньшэнь за всю свою жизнь ещё не видывал.
Опасаясь, что Тан Сяо в своём восторге куда-нибудь удерёт, он крепко держал её руку в своей ладони.
— Му Юньшэнь, смотри, красиво?
Тан Сяо наконец-то вырвалась на прогулку и была счастлива до невозможности. Радостно подняв какую-то мелочь, она поднесла её к лицу Му Юньшэня.
Это был чехол для телефона тёмно-зелёного цвета с маленьким рисунком кактуса. Он лежал на белой-белой ладошке Тан Сяо такой аккуратный и милый, что даже грубое мужское сердце Му Юньшэня растаяло, как вода.
Му Юньшэнь улыбнулся:
— Красиво. Нравится — покупай.
Тан Сяо достала свой телефон, примерила, прикинула — не подходит. Спросила продавца:
— А есть ещё для «Сяоми»?
— Нет, девушка! Эта модель осталась в единственном экземпляре!
Тан Сяо расстроилась.
Му Юньшэнь повернулся к ней:
— Что такое? Нравится — бери.
Тан Сяо покачала головой:
— Тут только для «Хуавэя» остался, с моим телефоном не совпадает.
В голосе звучала лёгкая грусть.
Взгляд Му Юньшэня потемнел. Он протянул продавцу сотню, взял чехол и, потянув Тан Сяо за руку, ушёл.
Тан Сяо опешила:
— Му Юньшэнь, ты что делаешь! Я же сказала, что он мне не подходит, а ты всё равно купил…
— Раз модель не совпадает, купим телефон «Хуавэй»
— и всё.
Му Юньшэнь сунул чехол в карман, сказав это как само собой разумеющееся.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…