Глава 136. Сплетница
Тринадцатый господин семьи Му… Му Юньшэнь!
Осознав это, полицейский расширил зрачки, колени его мгновенно ослабли, язык заплёлся, и он заикаясь выдавил:
— Это… тот самый…
— Да, именно тот самый Му! Этот бардак живо прибери, если что-нибудь выкинешь — я с тебя шкуру спущу!
С этими словами на той стороне провода с силой бросили трубку.
Полицейский дрожащими руками опустил телефон и лишь сейчас заметил, что ладони его уже успели покрыться тонким слоем липкого пота. Он вскочил, растерянно пролепетав:
— З-здравствуйте!
Хун Цюянь остолбенела, Су Сяоюй усмехнулась уголком губ, а Тан Сяо по-прежнему оставалась невозмутимой.
Законная жена самого Тринадцатого господина — а эта вздорная женщина посмела назвать её чьей-то любовницей! Это же просто возмутительно!
Сердце молодого полицейского бешено колотилось, в груди всё кипело от страха и злости, и, не найдя иного выхода, он резко обернулся к Хун Цюянь:
— Да что ты вообще несёшь?!
Лицо Хун Цюянь вытянулось, она заторопилась с оправданиями:
— Офицер, вы что-то перепутали! Я каждое слово правду говорю!
— Какая там правда?! Да ты просто бесчинствуешь! Думаешь, супруга господина Му пойдёт к кому-то в… Да ты просто сумасшедшая!
Полицейский с трудом проглотил два невежливых слова и, побагровев, принялся отчитывать эту женщину.
Господин Му?
Хун Цюянь вздрогнула всем телом и разом обмякла.
— Госпожа Му, примите наши извинения! Это мы не разобрались и вызвали вас, простите за беспокойство!
Полицейский поспешил взять всю вину на себя и принялся рассыпаться в извинениях перед Тан Сяо.
В глубине глаз Тан Сяо по-прежнему не дрогнула ни одна волна. Она кивнула:
— Тогда я могу идти?
Худощавая спина её была выпрямлена, осанка — ни заискивающей, ни надменной, без тени богатой спеси, упрямая и несгибаемая.
— Конечно! Простите нас, что отняли у вас сегодня время. Что до Тринадцатого господина… прошу вас… замолвите за нас словечко, не надо…
Он запнулся на полуслове, не решаясь договорить.
Тан Сяо усмехнулась, черты её лица были чисты и прекрасны:
— Разумеется.
Она развернулась, взяла сумку и вышла, её фигура быстро растворилась в темноте. Су Сяоюй зыркнула на полицейского, фыркнула и тоже вышла следом.
Хун Цюянь так и сидела, обмякнув на стуле, лицо её было землистого цвета, в глазах — мёртвая пустота, вид — совершенно одуревший.
Полицейский нетерпеливо постучал по столу:
— Чего расселась?! Пошла вон!
Из-за этой нелепой бабьей болтовни он едва не лишился работы.
Хун Цюянь не шелохнулась, взгляд её был пуст, словно у куклы, из которой вынули душу. Она лишь бормотала:
— Не может быть… этого не может быть…
Эта дрянная девчонка Тан Сяо, она же должна была быть низкой и подлой, как она может быть новобрачной женой самого Му Юньшэня?!
Полицейский, глядя на её полоумный вид, почувствовал, как у него заломило в висках, жилка на лбу дёрнулась, и он, недолго думая, самолично вышвырнул её за дверь управления.
Хун Цюянь, потерянная, сидела на холодных каменных ступенях, и вдруг в глубине её глаз вспыхнул злобный огонёк. Она достала телефон и поспешно набрала Фэн Чжаньбо:
— Быстро приезжай за мной к управлению!
— Ты что, правда заявила в полицию? А Тан Сяо? Что она сказала?
— Сначала приезжай, потом поговорим.
Положив трубку, Хун Цюянь с досадой сжала край одежды. Опухоль на лице ещё не спала, от любого движения было больно — как же она могла так легко сдаться?! Нет, она ни за что не отступит!
Не прошло и четверти часа, как из окна «Мерседес-Бенца» высунулась голова Фэн Чжаньбо. Нахмурившись, он оглядел её жалкий вид:
— Садись.
Тем временем Су Сяоюй и Тан Сяо ехали домой.
Су Сяоюй, покручивая руль, возмущённо тараторила:
— Хозяйка, вы слишком добры! Надо было сразу связаться с адвокатом и как следует проучить эту грязную бабу!
Тан Сяо с мягкой улыбкой покачала головой, в глазах её было спокойствие гор и вод:
— Ладно, ты ведь и так её побила, пусть хоть немного хлебнёт горя. Кто старое помянет — тому глаз вон.
Она помолчала, и взгляд её стал чуть серьёзнее:
— Сяоюй, впредь, если с кем-то поссоришься, не бей людей с бухты-барахты. Это нехорошо, в конце концов, правда будет не на твоей стороне. Поняла?
Тан Сяо совсем не умела отчитывать — самое тяжёлое слово в её лексиконе было «нехорошо».
Су Сяоюй слегка покраснела, кивнула и пробормотала «поняла», но в голове снова всплыл жалкий вид Хун Цюянь, скрючившейся на земле от её ударов, и на губах её заиграла хитрая улыбка:
— Так ведь у самой рожа такая противная! Ещё и сплетница! Как увижу её гадкую — так и не могу сдержаться.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…