Глава 88. Уговоры
Ужин в доме Ли сегодня прошёл на редкость тихо.
Ли Юйцзэ смотрел на человека, сидевшего через два места от него, в его глазах не было ни искры света, вся его фигура источала отчаяние.
Ма Хуэйфан и без слов понимала, что её второй сын так и не сумел помириться с девушкой.
Она перевела взгляд и, улыбаясь, сказала:
— Юйхань, вы ведь отправляли письма домой, не пора ли уже получить ответ?
С этими словами она сердито глянула на бестолкового сына — приходится матери самой браться за дело.
Чжоу Юйхань только сейчас вспомнила:
— А если письмо пришло, нас кто-нибудь уведомит?
— Нет, просто все, у кого есть время, заходят на почту сами. Деревня у нас такая — отсюда не сообщают, далеко очень.
Чжоу Юйхань кивнула:
— Вот оно что.
Ван Жонань, глаза которой загорелись, предложила:
— Ханьхань, давай через пару дней, как закончим работу, сходим туда.
Чжоу Юйхань подумала, что дома ей должны были отправить зимнюю одежду, и согласилась:
— Хорошо, как будет время — сходим.
Ма Хуэйфан тут же вставила:
— Когда пойдёте, пусть Юйцзэ и остальные вас проводят.
Чжоу Юйхань покачала головой:
— Не нужно, тётя, это слишком хлопотно. Мы сами дойдём.
При старших Чжоу Юйхань ничего больше не сказала, но и этого хватило, чтобы отчаяние Ли Юйцзэ стало ещё глубже.
Ма Хуэйфан не стала настаивать и лишь согласилась, про себя думая: там видно будет, может, через пару дней обида и пройдёт.
Сидевшие за столом не знали, что вещи, которые Чжоу Юйхань отправила домой, заставили троих мужчин в её семье покраснеть глазами и без конца повторять: «Натерпелась, натерпелась».
После ужина Чжоу Юйхань, не дав Ли Юйцзэ и слова сказать, сразу ушла в свою комнату.
Ван Жонань куда-то исчезла — Чжоу Юйхань предположила, что она ушла гулять с Ли Юйанем.
Спать ещё не хотелось, и Чжоу Юйхань легла на кровать с книгой.
Она не вставала и не знала, что во дворе кто-то всё это время стоял и ждал её.
Даже когда свет в окне погас, из дома так никто и не вышел. Ли Юйцзэ в свете луны был похож на загнанного в угол одинокого волка.
Чжоу Юйхань действительно не знала, что Ли Юйцзэ ждал снаружи, — об этом ей рассказала вернувшаяся Ван Жонань.
Ван Жонань, видя, что Чжоу Юйхань молчит, тихо сказала:
— Ханьхань, Ли Юйцзэ только что всё стоял во дворе и ждал тебя. Если это не что-то серьёзное, прости его.
Чжоу Юйхань на миг опешила, подняла голову и посмотрела на Ван Жонань, растерянно спрашивая:
— Наньнань, как ты думаешь, мы с Ли Юйцзэ подходим друг другу?
Ван Жонань не ожидала, что дело настолько серьёзно. Она-то думала, что они поссорились из-за пустяка, и не понимала, с чего вдруг разговор зашёл о совместимости. Испугавшись, она заторопилась:
— Что случилось? Я спрашивала Ли Юйаня, так он тоже молчит.
Чжоу Юйхань, глядя на встревоженную Ван Жонань, рассказала ей всё.
Но едва она закончила, как Ван Жонань рассмеялась, и Чжоу Юйхань остолбенела: она что, так радуется, что они с Ли Юйцзэ поссорились?
Не дав Чжоу Юйхань и рта раскрыть, Ван Жонань заговорила:
— Ты что, не знаешь Ли Юйцзэ? Он же ревнивец каких поискать. Даже когда я просто подхожу к тебе близко, он недоволен — сколько раз зыркал на меня холодным взглядом.
— Он точно приревновал. И потом, Чжао Цинлин — я тоже чувствую, что он к тебе неровно дышит. Ты, может, не замечала, но каждый раз, как ты выходишь, он смотрит на тебя совсем не так.
Видя, что Чжоу Юйхань собирается возразить, Ван Жонань продолжила:
— Конечно, Ли Юйцзэ поступил неправильно. Ревновать — это одно, но нельзя же так. Ему бы подумать: если бы ты к Чжао Цинлину что-то чувствовала, разве досталось бы ему?
Всё это Чжоу Юйхань понимала, но осадок на душе всё равно остался.
Она не хотела, чтобы они когда-нибудь стали как в том фильме «Не разговаривай с незнакомцами», поэтому и не желала с ним разговаривать.
Ван Жонань присела рядом с Чжоу Юйхань:
— Ханьхань, не сердись. Ты же знаешь Ли Юйцзэ — он не мастер говорить. Может, он просто неудачно выразился и задел тебя, но это точно не со зла. Ты же великодушная, прости его.
— Или вспомни, как он хорошо к тебе относится обычно, — может, тогда простишь ему эту одну маленькую провинность?
Чжоу Юйхань посмотрела на Ван Жонань — надо же, какая красноречивая стала. Вдруг её осенило:
— Это тебя Ли Юйань научил так говорить?
Ван Жонань смущённо уставилась на Чжоу Юйхань, не зная, что ответить.
По её виду Чжоу Юйхань поняла, что угадала:
— Ладно, давай спать.
Ван Жонань незаметно высунула язык: Ли Юйань, это не я не помогла — всё, что ты просил сказать, я сказала. Только вот способностей у меня больше нет.
Глядя на моющую ноги Ван Жонань, Чжоу Юйхань перевернулась на другой бок: раз ты мне не доверяешь, я и не буду с тобой разговаривать.
В следующие несколько дней Чжоу Юйхань по-прежнему не обращала на Ли Юйцзэ внимания и редко приходила в дом Ли на ужин.
Глядя на сына, который с каждым днём становился всё мрачнее из-за того, что она не приходит, Ма Хуэйфан места себе не находила. За эти дни, с тех пор как у сына появилась любимая, он так переменился, что она даже по ночам, засыпая, не могла сдержать улыбку. Но не прошло и нескольких дней, как всё вернулось на круги своя. У кого ни спроси — никто не говорит, что случилось, и ей оставалось только впустую тревожиться.
Она поймала собиравшегося уходить после ужина Ли Юйаня:
— Третий, ты куда? Не видишь, что с твоим вторым братом творится? Ты бы хоть что-нибудь придумал, помог!
Ли Юйань тоже был недоволен. Он не ожидал, что такая на вид мягкая и слабая Чжоу Юйхань окажется такой упрямой в гневе.
Второй брат уже извинился — чего ещё надо? Не на колени же перед ней вставать и прощения вымаливать?
Успокоив встревоженную Ма Хуэйфан, Ли Юйань пошёл искать Ван Жонань.
— Наньнань, что Чжоу Юйхань вообще хочет?
Ли Юйань хоть и говорил вполголоса, но злости в его тоне было столько, что не услышать было невозможно.
Ван Жонань и сама вспылила:
— Ты что имеешь в виду? Раз Ханьхань не разговаривает с твоим братом — значит, он виноват. Ты чего на меня злость срываешь?
Ли Юйань глубоко вздохнул, подавляя гнев, и тихо сказал:
— Мой брат правда осознал свою вину. Не можешь ли ты замолвить словечко? Не надо его так мучить.
Ван Жонань понимала: каждому своя семья дорога. Она и не ждала, что Ли Юйань встанет на их сторону, но от этих слов всё равно закипела. Что значит «мучить»? Ханьхань, кроме того что не разговаривает с ним, вообще ничего не сделала.
— Что ты имеешь в виду? Если тебе жалко брата — пусть сам идёт и говорит с Ханьхань. Не хотят быть вместе — так и не надо, нечего из этого трагедию делать.
Он за брата переживает, а она за Чжоу Юйхань не меньше.
Ли Юйань сколько ни пытался — так и не смог погасить поднимавшуюся злость. Ему уже было всё равно, услышит ли кто-нибудь его громкий голос:
— Не хотят — и не надо! Мой брат любую девушку найдёт, каких захочет!
Ван Жонань от злости рассмеялась, криво улыбнувшись:
— Если ты можешь говорить за своего брата — так и скажи Ханьхань, когда она вернётся. Мы за вашу семью цепляться не будем и твоему брату искать другую не помешаем.
Едва слова сорвались с языка, Ли Юйань пожалел о сказанном. Глядя на насмешливую улыбку девушки, он поспешил заговорить мягко:
— Наньнань, я оговорился, я слишком разволновался. Ты не сердись. Как мой брат может расстаться с городской товарищкой Чжоу? Ты бы видела — у него глаза, почитай, всё время на ней.
Не успела Ван Жонань ответить, как из соседней комнаты прибежала Ма Хуэйфан, услышавшая примерно половину разговора, и шлёпнула Ли Юйаня ладонью по спине:
— Ты что, с ума сошёл?! Я тебя попросила придумать, как их помирить, чтобы Юйхань перестала сердиться, а ты что делаешь?! Если ты её доведёшь — погоди, брат тебе покажет!
С этими словами она осторожно огляделась по сторонам и лишь убедившись, что, кроме них, рядом никого нет, немного успокоилась.
Ли Юйань, получив тумака, был вынужден ещё и извиняться перед Ван Жонань:
— Да, Наньнань, это всё моя вина. Ты уж, пожалуйста, не говори городской товарищке Чжоу. Это совсем не то, что мой брат имел в виду.
После такого представления Ван Жонань уже не могла злиться. Она закатила глаза на Ли Юйаня:
— Ладно, не скажу.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…