Глава 92. Госпожа Ван
Шуньчжи улыбнулся, достал из рукава изящную красную шкатулку с массивным замком и поставил её на столик Фанхуа. Глядя на шкатулку перед собой, девушка в растерянности уставилась на него:
— Что это?
— Моя дата рождения, — как ни в чём не бывало с улыбкой ответил Шуньчжи.
Всего пара слов, а весь зал словно поразило заклятие оцепенения — мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Фанхуа невольно покосилась в сторону «Нефритового Лотоса», но та лишь опустила голову, будто ничего не произошло, словно они двое заранее обо всём условились.
Фанхуа горько усмехнулась про себя. Что задумал старший молодой господин из семьи Ван? В знатных родах восьми иероглифам часа и даты рождения всегда придавали огромное значение, и если речь не шла о важнейшем в жизни событии — браке, их ни за что не выставляли напоказ при чужих людях. А сейчас он вот так запросто выложил их прямо на её столик. Неужели?..
Пока все присутствующие лихорадочно гадали, как это понимать, Се Фанхуа опустила взгляд на шкатулку, словно о чём-то размышляя, и произнесла:
— Молодой господин Шуньчжи, я недостойна такой чести и, боюсь, мне не суждено принять это...
Не успел он ничего ответить, как перед собравшимися внезапно возникла высокая статная фигура в лиловых одеждах и устремила на Се Фанхуа пристальный сияющий взгляд. Девушка ответила улыбкой, спокойно поднялась с места и слегка поклонилась:
— Давно не виделись. Как поживаете в последнее время, госпожа Ван?
Посмотрев на Се Фанхуа, госпожа Ван невольно тяжело вздохнула:
— Ах, Хуа-эр, мне так совестно перед тобой — я так и не смогла поймать и вернуть этого негодного мальчишку, — подумав об этом, она с досадой покосилась на стоявшего неподалёку супруга.
— Наш четвёртый и впрямь круглый дурак! Много ли на белом свете сыщется таких красавиц, как ты? Остаётся лишь сказать, что нашему четвёртому сыну просто не выпало такого счастья...
Фанхуа великодушно улыбнулась:
— Я ничуть не в обиде, ведь мы с моим наречённым даже ни разу не виделись. Впрочем, повстречав сегодня остальных молодых господ и увидев, как каждый из них статен и хорош собой, я полагаю, что и тот супруг, с которым мне не суждено быть вместе, лицом тоже вышел бы недурён.
Глядя на улыбку Фанхуа, старавшейся держаться стойко, госпожа Ван ощутила горькую тяжесть на сердце. Если рассудить по совести, будь на её месте её собственная дочь — которая и без того уже засиделась в девках до таких лет, а тут ещё жених внезапно сбежал прямо перед свадьбой, — она бы сама не стерпела, ворвалась бы в чужой дом и разнесла обидчиков в пух и прах.
Но сейчас, с какой стороны ни посмотри, виновата была их семья. Разве этот четвёртый сын не говорил, что любит красавиц? Чем же плоха Се Фанхуа? Если судить по одной лишь внешности, она вторая красавица Империи Дася, уступающая только государыне! К тому же из прекрасного рода, с благородной статью, начитанна и образованна, а в обращении с людьми кротка и великодушна. Чем же он, спрашивается, остался недоволен?
Более того, даже после того, как случилось подобное, она не закатывала сцен и не поднимала шума. Да можно ли быть ещё более чуткой и благоразумной?
Вот только сейчас Семья Се, должно быть, рассчитывала с её помощью дождаться возвращения их беглеца. Но госпожа Ван искала сына уже очень долго, её люди и по сей день продолжали поиски, а вестей не было ни слуху ни духу, словно он сквозь землю провалился.
Господин Ван посмотрел на супругу, не понимая, с чего это она вдруг ударилась в такую чувствительность. Он обвёл взглядом притихших вокруг людей, затем заметил стоявшую на столике перед Се Фанхуа красную деревянную шкатулку — и вдруг понял, что она кажется ему до боли знакомой. Уж очень она походила на ту самую, в которую он при рождении сыновей запечатал восемь иероглифов часа и даты рождения и убрал в своём кабинете...
Подумав об этом, господин Ван повернулся и одним движением подхватил шкатулку со стола. Заглянув внутрь и увидев аккуратно сложенный лист красной бумаги, он вмиг смекнул, в чём дело, и тут же грозно уставился на третьего сына, сидевшего рядом с Се Фанхуа. Разве в обычные дни тот не садился по левую сторону? С чего бы сегодня он перебрался на правую? Уж не значит ли это?..
Поймав этот внезапный гневный взгляд, Ван Шуньжу мгновенно сообразил, что батюшка всё перепутал: эта запись с датой рождения вовсе не его! Он тут же подал знак глазами старшему брату. Господин Ван понял намёк и поспешно спрятал шкатулку:
— Супруга, скоро подадут трапезу...
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…