Глава 73. Картину не сыскать днём с огнём
Ван Бои, разумеется, не знал подоплёки происходящего — он лишь в душе надеялся, что эта госпожа Янь не заберёт картину себе. Тогда он смог бы отдать её людям, чтобы те как следует обработали и оформили её, и повесить как жемчужину своей лавки. Ведь во всей Поднебесной картин этого господина Аня было так мало, что, кроме самой семьи Се да пары полотен у государыни во дворце, остальным увидеть хотя бы одну — уже великое счастье на три жизни вперёд.
Фанхуа улыбнулась. Судьба — штука и вправду…
Видя его исполненный надежды взгляд, Фанхуа сунула ему в руки маленькую картину:
— Надеюсь, ты сдержишь своё обещание. Прошлую подделку я считать не стану, разбираться с ней тоже не хочу. Если впредь пожелаешь заполучить подлинник господина Се — назови имя госпожи Янь в загородном имении семьи Се и найди управляющего Чжао Саньши, а уж подробности обсудите между собой.
Хозяин лавки поспешно протянул пухлую руку и принял маленькую картину. Неужто сегодня Новый год? Или ему невероятно повезло?
Янь Хунъюй — никто не знал, сколь глубока её вода. Говорили лишь, что под её началом несметное множество торговых домов, что людей она подбирает безошибочно и ступила во все ремёсла и промыслы, и что каждый её торговый дом, по слухам, способен держать на себе полнеба Великой Ся. Потому, хоть одевалась она несколько старомодно, но была собой пригожа, и многие подозревали, что именно красотой она и пробивала чиновничьи разрешения, чтобы выстроить столь могущественный дом.
Только вот до Янь Хунъюй в семье Янь никто ещё не служил и не торговал. Хоть они и носили звание древнего рода, на деле были лишь придатком какой-то большой фамилии. И никто не думал, что за несколько лет объявится такая деловая гениальность, как Янь Хунъюй, что всколыхнёт весь мир торговли.
Ван Бои размышлял: будь у него её способности, он бы и торговлей картинами господина Се мог озолотиться. Но она почему-то отдала эту возможность ему. Он не понимал: прибиться к древу семьи Се — заветная мечта всей его жизни, а она так легко от неё отказалась. Ума не приложу, что у неё на уме.
— Тогда Бои благодарит госпожу Янь.
— Ван Бои склонил голову и отвесил глубокий поклон: — Ежели в будущем госпоже понадобится моя ничтожная служба, я непременно отплачу всем сердцем.
Пригодится ли? Фанхуа усмехнулась. Картин и каллиграфии Се Аня каждый год сжигают слишком много. Хоть его талант для семьи Се — сущее сокровище, для неё это лишь самолюбование. Столько лет под домашним арестом — быть может, пора уже забрать у него всё и отпустить на волю.
Вот только сейчас, помимо огромных денег, скопленных за десять лет торговли, её влияние в семье Се и рядом не стояло ни с сестрицыным, ни даже с Се Аневым. При мысли об этом Фанхуа невольно вздохнула. Вот бы у неё был какой-нибудь высокий титул — например, княгини или наложницы императора.
Шуньжу покосился на Фанхуа. Люди во всём мире не могут сыскать картину господина Се Аня днём с огнём, а она вот так запросто отдаёт такую возможность какому-то торговцу картинами — пусть на вид тот простоват и толстоват, но глаза у него прехитрые. Он не знал, каков её следующий ход, но точно не добрый.
— Куда теперь? В Павильон Дымки и Дождя или в Беседку Текущей Воды?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…