Глава 15. Жаба захотела отведать лебяжьего мяса
Яньжань в испуге смотрела на Фанхуа, тревожась: а вдруг та по неосторожности согласится выйти замуж? Что тогда делать семье Ван? Император с императрицей непременно обрушат на них свой гнев. Поговаривали, что императрица Фую благоволит к Се Фанхуа куда сильнее, чем к старшей принцессе Великого Ся. Если императрица в гневе совершит какой-нибудь необдуманный поступок… даже если семье Ван и удастся уладить дело, четвёртому брату вряд ли сохранят жизнь.
И Яньжань свирепо уставилась на толстяка, желая прожечь в нём дыру взглядом, но тот, словно не замечая этого, продолжал бормотать:
— Если… если ты согласишься выйти за меня, мой дом хоть и небогат, но кое-какое имущество есть: куры, утки, гуси, ещё небольшой дворик, не слишком большой, во дворе колодец и несколько му тощей земли… Если согласишься — и эту лапшичную тебе отдам…
Он был простодушен и искренен. Фанхуа спокойно смотрела на него, ожидая, пока он договорит.
Однако окружающие думали совсем иначе. Разве могла такая прекрасная и благородная барышня пойти за какого-то уличного торговца? Это же не история из книжек и не представление в чайной. Все смотрели на него и невольно принимались насмехаться.
— Да разве ты достоин? Такая красавица — не то что за богача, хоть во дворец наложницей к государю. И ведь ни стыда, ни совести.
— Уж если эта девушка выйдет за тебя, я сегодня же пройду от восточного края города до западного задом наперёд.
— Вот уж воистину жаба захотела отведать лебяжьего мяса! А у самого-то рыло есть?
— Верно, верно. Глядя на её манеры и осанку, род у неё явно не бедный. На твоё добро она и не взглянет.
— Будь я на твоём месте, взял бы да и расшибил голову о дерево. На такую жирную свинью позариться — видно, в прошлой жизни мало добрых дел накопил.
— ………
Слушая холодные насмешки и ничем не спровоцированные оскорбления, он опустил голову, и голос его становился всё тише…
— У моей матери ещё есть фамильный браслет, он для будущей невестки… Если ты…
Се Фанхуа спокойно смотрела на него. Она не знала, представлял ли он, каковы будут последствия: стоит ей отказать — и он наверняка станет посмешищем всей улицы, темой для пересудов за чаем, а то и героем насмешливых историй в чайных и кабаках.
Но он очень серьёзно высказал то, что думал. Пусть после своих же слов он и сник, но он оказался куда мужественнее тех, кто лишь подливал масла в огонь да насмехался над другими.
Яньжань, глядя на мягкое выражение лица Фанхуа, почувствовала острую тревогу. За все эти дни в особняке Ван та ещё ни разу не улыбалась так нежно. Неужели она и вправду запала на этого толстяка?!
— Она не может выйти за тебя замуж!
Яньжань шагнула вперёд и заслонила Фанхуа собой. Сейчас она обязана была что-то сделать. Если и теперь ничего не предпринять, в будущем весь особняк Ван станет посмешищем.
— А?
Он поднял голову и посмотрел на стоящую перед ним строгую и решительную девушку. Лицом она уступала той барышне, но среди простого люда всё равно считалась бы красавицей. Он пропустил её слова мимо ушей и всё ещё ждал ответа той, другой. Но и боялся: ведь это была первая в его долгой тридцатилетней жизни сердечная привязанность. Судя по тому, сколько прислуги её сопровождает, род у неё явно чиновный. О чём тут говорить — всё его хозяйство, вместе взятое, не стоило и малой толики её богатства.
Но раз уж он с таким трудом набрался смелости, как можно вот так просто сдаться? И когда хозяин лапшичной уже собирался предпринять последнюю отчаянную попытку, Яньжань наконец не выдержала и громко прикрикнула:
— Это вторая госпожа из особняка Се, родная сестра императрицы! Братец, я уважаю твою смелость, но она ни при каких обстоятельствах не выйдет за тебя… Выбрось эту мысль из головы!!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…