Глава 145. Неожиданность
Стоило Се Фанхуа покинуть императорский дворец, как до неё дошли вести: императрица Се объединилась со Всеобщим торговым союзом и предложила ввести понятие «серебряный вексель». В качестве залога использовалось золото и серебро, а сами векселя скрепляли печатями и расписывали суммами и узорами на овечьем пергаменте. Новшество опиралось главным образом на ведомство финансов и вводило систему государственного хранения средств. Начиная с минимальной суммы в пять лянов, люди могли сдавать большие объёмы наличного серебра и золота в меняльные лавки Всеобщего торгового союза, получая взамен удобные для ношения серебряные векселя. Хотя система не была именной, она всё равно оказалась весьма сподручной: даже если вложить пять лянов в одном городе, эти же пять лянов серебра можно было обналичить в торговом отделении любого другого филиала Всеобщего торгового союза. Правда, поскольку при хранении и перевозке неизбежно возникали издержки и потери, за обмен требовалось доплатить около десяти медяков — либо эти десять медяков просто удерживали из пяти лянов серебра, выдавая вкладчику остаток.
Это и называлось комиссией за обмен. Если же вклад делался на фиксированный срок без права досрочного снятия — например, десять лянов серебра передавались Всеобщему торговому союзу, а тот под поручительство ведомства финансов пускал их в оборот через лавки и прочие доходные промыслы, — то спустя три года вкладчик мог забрать свои десять лянов да ещё восемьдесят медяков сверху. Эти восемьдесят медяков и считались процентами.
Так зародился самый ранний прообраз банка, который в ту пору именовали «торговым домом золота и серебра».
— Госпожа, этот камень выставлен на торги, а значит, достанется тому, кто предложит наивысшую цену. Так что мы можем лишь выставить назначенную вами новую сумму...
Не успел Ян Сю договорить, как юноша с глухим стуком попросту разбил преграду, закрывавшую диковинку, и взял предмет в руки.
— До чего же просто и грубо...
— Се Фанхуа посмотрела на него; пусть в её словах и звучала насмешка, в голосе невольно проскользнула тень снисходительной нежности.
— Вы...
— Ян Сю мгновенно переменился в лице.
— Госпожа, на Чёрной улице свои законы. Раз человек, которого вы привели, едва не раскрошил эту окаменелость, не должны ли вы как хозяйка понести за это ответственность?
— Ответственность?
— Се Фанхуа возвела глаза к потолку.
— А это ещё что за штука?
— Госпожа, я вовсе не желал применять к вам силу, но раз уж вы упорно прикидываетесь непонимающей, покорному слуге придётся отбросить любезности...
В одно мгновение вокруг торгового зала собралась внушительная толпа. Глядя на столь масштабное представление, Се Фанхуа лишь бессильно вздохнула.
— Тебе и впрямь так нужна эта вещица?
— повернулся к ней Ван Шуньжу.
— Если ты действительно её хочешь, сколько бы она ни стоила, я могу...
Се Фанхуа со смешанными чувствами смотрела на предмет в руке юноши. Поначалу диковинка просто показалась ей занятной, потому что ничего подобного она раньше не встречала, но при близком рассмотрении вещь жестоко разочаровала. Она согласилась дать высокую цену в сто шестьдесят лянов лишь потому, что в сокровищницах семьи Се такого вроде бы ещё не водилось — хотелось просто приобрести редкость. Платить же за неё баснословные деньги она ничуть не желала.
— И что же думает по этому поводу господин Ян?
— с улыбкой спросила Се Фанхуа, держась с полным самообладанием, словно вокруг и не стояли громилы с дубинками наперевес.
— Пятьсот лянов серебряными векселями — и сегодня госпожа может спокойно унести вещь с собой. А если их нет...
— Ян Сю криво усмехнулся.
— Это угроза?
Се Фанхуа обвела взглядом окруживших их бойцов. Судя по всему, на Чёрной улице и впрямь сменилась власть. Будь здесь прежний главарь чёрного рынка, он бы уже давно вышел и пресёк подобное. Торговля на Чёрной улице всегда строилась на взаимном согласии; пусть порой тут и принуждали к сделке, но устраивать открытые потасовки здесь не дозволялось никому.
— И как нам теперь быть?
— вздохнул Ван Шуньжу.
Боевыми искусствами он владел посредственно, и попытайся он прорваться с боем в одиночку, без ран бы точно не обошлось. Однако по положению семья Ван стояла даже выше семьи Се, и пострадай кто-нибудь из них двоих, виновным неминуемо пришлось бы держать ответ. Но и поддаваться на открытый грабёж было не в их правилах. Ван Шуньжу перевёл взгляд на только что купленного юношу: тот вертел диковинку в руках и, невесть на что нажав, вдруг заставил её прийти в движение — да так, что от испуга тут же разжал пальцы...
— Ты это видел?
— Ян Сю толкнул локтем стоявшего рядом мужчину.
— Кажется, эта штука только что шевельнулась...
— Почудилось, наверное?
Мужчина в ужасе уставился на предмет, который продолжал безудержно извиваться и подпрыгивать на полу, и, словно узрев нечистую силу, торопливо попятился на несколько шагов.
— Неужто... это нечисть?
Ян Сю смотрел на безостановочно пляшущую на земле штуковину так, будто перед ним явился демон из преисподней, и мечтал лишь о том, чтобы немедленно пнуть её кому-нибудь другому:
— Коли госпожа желает её забрать, пусть забирает прямо так. А если госпожа расплатится серебряными векселями, то хватит и ста пятидесяти лянов.
Се Фанхуа с улыбкой легонько толкнула Ван Шуньжу в руку:
— Чистая работа.
Ван Шуньжу со сложным чувством взирал на продолжавший неуёмно плясать предмет. Однако стоило вещице оказаться в его ладони, как она мигом присмирела. Это показалось крайне странным даже ему самому, но он всё же бережно спрятал находку в рукав.
— Пойдём отсюда...
— улыбнулась Се Фанхуа. Вот только нрав и повадки этого юноши оказались чересчур уж грубыми — если забирать его с собой, придётся как следует заняться его воспитанием.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…