Глава 137. Одно блюдо и миска риса
Хотя императрица Фую никого прямо не назвала по имени, с их изощрённым умом и проницательностью можно было не сомневаться: в скором времени многие во внутреннем дворце зашевелятся и решат предпринять какие-нибудь шаги.
Наложница Ван посмотрела на Се Фую, с улыбкой опустилась на каменную скамью напротив неё и тихонько вздохнула:
— Я слышала, наложница Чжао разбила глазурованную чашу, и после этого ты велела стольким людям стоять на коленях у дверей. Не кажется ли тебе, что это отдаёт круговой порукой?
— Круговой порукой?
— Се Фую подняла голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты и сама прекрасно знаешь, — вздохнула наложница Ван.
— За столько лет я успела понять: во взаимоотношениях гарема и двора важнее всего согласие и равновесие. Однако Его Величество не слишком в этом преуспел. Государь редко покидает дворец инкогнито, поэтому мало что знает о простом народе, а уж о его радостях и горестях — и подавно. Впрочем, что говорить о Его Величестве, если даже мы с тобой едва ли знакомы с жизнью простых горожан. Если уж и впрямь делить придворных сановников на группировки, то я, пожалуй, принадлежу к партии знатных родов…
— А я тогда к какой?
— с любопытством спросила Се Фую.
— А ты, должно быть… к партии новых людей?
— горько усмехнулась наложница Ван.
— Ведь ты вечно уговариваешь Его Величество продвигать по службе тех, кто хоть и наделён незаурядными способностями, но родом из низов…
— Возможно, и так…
— Се Фую перевела взгляд на Цюшуан.
— Сегодня на обед я бы хотела поесть острого тофу мапо. Ну а для драгоценной наложницы приготовьте кашу с белыми древесными грибами и зеленью…
— Почему каждый раз, когда я прихожу к тебе, ты ешь так скромно?
— беспомощно посмотрела на неё наложница Ван.
— Даже если казна пуста, родительские дома знатных родов наверняка присылают немалое содержание. Не пристало тебе каждый день сидеть за столом всего с одним блюдом…
— Но ведь в семьях простолюдинов на столе чаще всего лишь одно блюдо, — с горькой улыбкой ответила Се Фую.
— А порой нет и этого: изо дня в день они питаются одними пампушками, лепёшками да соленьями. Раз уж простые люди могут так жить, как я, будучи императрицей, смею переводить столько денег и зерна на собственную трапезу?
— Но это уж слишком бедно…
— наложница Ван выпрямилась и серьёзно посмотрела на неё.
— Государству подобает величие, а матери страны тем более нужно беречь своё здоровье. Только тогда семья будет семьёй, а государство — государством.
— Все эти наставления Се Фанхуа повторяла мне уже 108000 раз, но разве я хоть когда-нибудь принимала их близко к сердцу?
— улыбнулась Се Фую.
— Какая же я мать страны, если буду целыми днями объедаться разносолами, пока моим собственным детям нечего есть и пить? Где это видано на белом свете, чтобы мать так поступала?
Наложница Ван лишь сокрушённо посмотрела на неё — у той был такой вид, словно она прекрасно понимала все доводы рассудка, но слушаться всё равно не собиралась. Опустив голову со вздохом, гостья спросила:
— Кстати, откуда ты узнала, что мне в последнее время полюбилась каша с белыми грибами и зеленью?
— Хе-хе…
— Се Фую лишь загадочно улыбнулась, ничего не ответив.
Вскоре после этого по императорскому городу поползли слухи: мол, императрица Се, являя собой образец материнской добродетели для всей Поднебесной и не желая, чтобы простой народ страдал в одиночку, сократила свою трапезу до двух раз в день, оставив на столе лишь одно блюдо и миску риса, ибо сердце её болит о тяготах людских. На следующий день её примеру последовала и наложница Ван, тем самым вынуждая придворных сановников как можно скорее найти способ справиться с наводнением в области Хэнчжоу, дабы и Его Величеству не пришлось поступить так же, как императрице.
Четыре дня спустя господин Ван Дэлун сам вызвался в дорогу: облечённый властью Трёх ведомств, он вместе с товарищем министра из ведомства финансов отправился в область Хэнчжоу, чтобы лично оценить масштабы бедствия и организовать окрестных крестьян рыть отводные каналы, направляя большую воду в реки.
На пятый день воспитанники Академии сынов отечества ударили в Барабан Сына Неба, изъявив готовность пожертвовать семейным имуществом и всем вместе отправиться в область Хэнчжоу на борьбу со стихией, чтобы спасти простой народ от потопа.
В тот же день Се Фанхуа впервые за долгое время переступила порог главного управления Всеобщего торгового союза. Посмотрев на золочёную каменную статую писю у входа, Се Фанхуа подумала: издавна говорят, будто этот зверь лишь поглощает богатства и ничего не выпускает наружу, отчего купцы почитают его своим духом-покровителем. Однако сегодня она пришла сюда именно за тем, чтобы заставить этого писю отхаркнуть кровью.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…