Глава 132. Наказание коленопреклонением
Се Фанхуа и в мыслях не держала угрожать Школе Горы Тайшань — её лишь задели его отговорки. Однако раз уж удалось вытянуть на свет всю Школу Горы Тайшань целиком, им волей-неволей придётся действовать. Коль скоро в мирные дни они принимали благовония и подношения, то разве теперь, в час государственной беды, учению Небесных наставников не подобает проявить человеколюбие и, не щадя себя, броситься спасать людей?
— Се Фанхуа ничего не желает для себя. Я лишь полагаю, что если учение Небесных наставников хочет вечного процветания и долгих лет славы в Великой Ся, то сейчас подвернулся прекрасный случай прославить своё имя. Пусть в области Хэнчжоу ныне полно опасностей, но именно в такие времена всякая нечисть спускается в мир, смущая людские сердца, и справиться с этим под силу только учению Небесных наставников. Что же до страданий простого люда, то если учение Небесных наставников пожелает достичь единства Неба и человека и обрести истинную добродетель через совершенствование, лучше и быть не может. Хоть познания Се Фанхуа и поверхностны, мне всё же известно, что среди Небесных наставников немало чистых душой людей, готовых жертвовать собой ради других и помогать ближним, не требуя награды…
— Се Фанхуа склонила голову в поклоне.
— Се Фанхуа почтительно просит Небесного наставника поставить благо Поднебесной превыше всего, отбросить все путы и отправиться в область Хэнчжоу, дабы спасти народ от великого наводнения…
В безупречности манер с Се Фанхуа мало кто мог сравниться не то что в семье Се, но и во всей Поднебесной. Небесный наставник Чжан посмотрел на почтительно замершую перед ним девушку. Будучи барышней из знатного рода, она не имела ровным счётом никакого отношения к области Хэнчжоу, но ради неё охотно склонила голову перед простым даосом — можно сказать, поступилась собственной гордостью. Глядя на неё, Небесный наставник Чжан произнёс:
— Что ж, бедный даос даёт тебе слово.
— Благодарю вас, даосский наставник, — Се Фанхуа подняла голову и слегка улыбнулась.
— В этом походе на вашем пути наверняка встретится немало трудностей и испытаний. Се Фанхуа заменяет вино чаем и желает Небесному наставнику плодотворного, мирного и благополучного странствия…
— Да сбудутся твои добрые слова, — Небесный наставник Чжан поднял чашку, собираясь осушить её до дна, как вдруг заметил, что тонкий длинный чайный стебелёк неспешно всплыл на поверхность воды, а затем тихонько встал стоймя.
Тем временем, пока Се Фанхуа и Небесный наставник Чжан вкушали чай, во внутреннем дворце уже поднялся настоящий переполох. У ворот дворца Изумрудного Феникса, принадлежавшего императрице, наложницы, явившиеся спозаранку засвидетельствовать почтение, вместе со своими служанками целой толпой стояли на коленях, дожидаясь наставлений государыни.
Императрица Се всегда поступала наперекор заведённым порядкам. Вот и сегодня утром лишь из-за того, что наложница Чжао по неосторожности разбила во дворце Изумрудного Феникса кубок из золота, нефрита и цветной глазури, она без лишних слов отправила всех наложниц стоять на коленях снаружи. Впрочем, если бы дело ограничилось одним этим, было бы ещё полбеды, но императрица Се как назло не назначила срока наказания. Она лишь велела своей придворной даме Цюшуан приглядывать за ними у входа, а сама невесть куда запропастилась.
— И какая только муха сегодня укусила государыню?
— осторожно подавшись вперёд, прошептала наложница Лю, глядя на наложницу Чжао, которая держала спину идеально прямо.
— А кто ж её знает?
— наложница Сюй опустила голову, разглядывая свой шёлковый платок.
На днях она вышила на нём роскошный лотос и как раз собиралась похвастаться перед императрицей, чтобы лишний раз уколоть её за неуклюжесть в рукоделии. А вышло вон как: не успела даже порог переступить, как из-за этой дряни, наложницы Чжао, всех вышвырнули за дверь стоять на коленях…
— Говорят, государыня и его величество в последнее время ужасно расстроены из-за великого наводнения в области Хэнчжоу. Боюсь, этот гнев едва ли был направлен именно против госпожи наложницы Чжао, — служанка Чжэньэр посмотрела на свою хозяйку.
Та с детства отличалась слабым здоровьем, а потому во всём была крайне осмотрительна. Как же вышло, что сегодня она вдруг выронила и разбила этот кубок из золота, нефрита и цветной глазури?
Она была всего лишь простой служанкой и, разумеется, не знала, сколько стоил тот диковинный сосуд. Но ведь это просто чаша причудливой формы — какой бы дорогой она ни была, разве могла она сравниться с хрупким здоровьем её госпожи?
— Чжэньэр, государыня наказала меня сегодня за то, что я совершила проступок. Если однажды я сама займу место государыни, то, пожалуй, буду куда строже, чем она сегодня, — наложница Чжао смотрела на ворота дворца Изумрудного Феникса и снующих туда-сюда дворцовых слуг.
Сейчас ей ни в коем случае нельзя было жаловаться: кто знает, вдруг среди зевак окажутся люди императрицы, государя или вдовствующей императрицы? Поэтому ей оставалось лишь терпеть. Она хоть и не ведала, какую цель преследует императрица, но понимала: как только та добьётся своего, ей сразу же позволят подняться с колен.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…