Глава 115. Толстяк Лю
Ван Шуньжу во все глаза смотрел на неизвестно откуда взявшуюся «жирную свинью» весом под триста цзиней, которая разгуливала в одеждах, обмахивалась веером и, судя по всему, только что изрекла человеческую речь… В то же мгновение он в полном недоумении уставился на Се Фанхуа: с кем же она обычно водится, раз среди её знакомых попадаются такие типы?
Се Фанхуа прижала ладонь ко лбу. Ей следовало сперва навести справки через своих людей, а уж потом заявляться сюда лично. Но тогда, прослышав про окаменелость — диковинку, которой она прежде в глаза не видела, — она потеряла голову и решила не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Мысль эта оказалась в корне ошибочной.
— А, так это ты, Унэн? Что же ты сегодня не вышел ловить людей? Или наловил столько, что девать некуда, и решил самолично устроить здесь засаду?
Толстяк Лю, разумеется, понимал, что она над ним потешается, но поделать ничего не мог. Таким уж ремеслом он промышлял. Пусть занятие это бессовестное, да только деваться некуда: другого дела он не знал, а это приносило быстрые деньги. К тому же, если попадался по-настоящему богатый покупатель, для ребятишек из бедных семей это и вовсе могло обернуться счастливой судьбой.
А добрая душой госпожа Янь как раз и была его главной покупательницей.
Пусть себе смеются, пусть издеваются и кличут этим нелепым прозвищем — ему было всё нипочём. Хоть на душе и скребли кошки, он прекрасно знал, что она говорит чистую правду.
— Ну конечно, поджидаю госпожу Янь, — расплылся в улыбке Толстяк Лю, разглядывая стоявшего подле неё знатного молодого господина. На вид тому было лет двадцать пять — двадцать шесть, а добротная одежда выдавала выходца из хорошей семьи. Белолицый, статный — такие красавчики сразу притягивают женские взгляды.
Что и говорить, женщины всё-таки любят глазами…
— Меня?
— Се Фанхуа смерила его взглядом с головы до ног и презрительно усмехнулась: — Гляжу, ты за последнее время изрядно раздобрел. День-деньской жрёшь от пуза — видать, немало девиц да парней с рук сбыл. Я не собираюсь читать тебе нравоучения, но коли творить такие чёрные дела слишком часто, не боишься однажды получить по заслугам?
Толстяк Лю приоткрыл свои глазки-фасолины и с лёгким удивлением покосился на её спутника:
— Этого господина рядом с вами я прежде никогда не встречал. Уж не ваш ли это супруг, с которым вы давненько не виделись?
Супруг?
Се Фанхуа горько усмехнулась:
— Нет у меня такого добра. Это мой дальний родственник и добрый друг. Я за все эти годы так и не вышла замуж. Что же до супруга…
— Се Фанхуа на миг задумалась.
— Ещё до нашей свадьбы он оседлал журавля и отбыл на небеса…
Толстяк Лю понимающе ухмыльнулся. Хоть на улицах и поговаривали, будто у госпожи Янь есть семья, но будь у неё и впрямь муж, не мог же он все эти годы ни разу не показаться на людях. В городе о нём не было ни слуху ни духу, что невольно наводило на подозрения. Прежде ходила молва, будто наречённым госпожи Янь был её друг детства, да только век его оказался недолог — помер, не дожив и до шестнадцати. Пусть то была лишь одна из догадок, но звучала она весьма правдоподобно. Выходит, никакая она не замужняя госпожа, а всё ещё девица Янь.
При виде поганой ухмылки Толстяка Лю к горлу Се Фанхуа подкатила тошнота. Судя по всему, в его башке сейчас копошились весьма скверные мыслишки. Се Фанхуа вовсе не желала пятнать доброе имя госпожи Хунъюй, однако образ «Янь Хунъюй» был уж слишком безупречным, а это, напротив, лишь вызывало лишние подозрения.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…