Глава 14. Холодильник купили
— Мы оптом берём привозные арбузы по одному юаню три за цзинь. Если ты свой за полтора отдашь, я тоже возьму ради интереса! Местные арбузы — первый раз слышу, свежие — это правда свежие!
— сказал лысеющий.
— Полтора...
— Сицзун колебался. В деревне такие арбузы, пролежавшие долго, в розницу тоже по два юаня продавали.
— Дяденька, мы с берега реки приехали! У нас дома ещё штук сто арбузов не дозрело. Вам потом ещё понадобятся?
— спросила Юй Баолуо.
— Если будут — бери!
— лысеющий с улыбкой достал из кожаной сумки под мышкой визитку и сказал: — Если будут — привози, звони по этому номеру. Читать умеешь?
— Отель «Чанши»? Дядя Е Тао, вы такой крутой!
— Юй Баолуо показала большой палец.
Это была самая большая частная гостиница в уезде Чан, прямо рядом с универмагом, суперпрестижная.
— Ха-ха-ха! Сколько лет вашему ребёнку?
— Е Тао, увидев, что она умеет читать, и правда проникся симпатией к девочке и спросил у Чжан Вэйдуна.
— Два года и четыре месяца, — ответил Чжан Вэйдун.
— Невероятно! В будущем из неё выйдет большой начальник!
— рассмеялся Е Тао.
— Взвесь-ка арбузы, посчитаем цену, а я пойду вызову машину, чтобы забрать!
Река Сяохэянь на самом деле была очень близко к отелю «Чанши»
— просто один находился к югу от главной улицы, а другой — в переулке к северу от неё.
Разница была как между высотным зданием и уличным лотком.
К половине девятого утра Сицзун выручил за арбузы пятьсот двадцать пять юаней. Половина из них должна была отойти Юй Баолуо, но Чжан Вэйдуну знать об этом было нельзя.
У Чжан Вэйдуна в кассе было сто тридцать два юаня.
У Юй Баолуо — тысяча шестьсот двадцать юаней.
Осталось всего несколько рыб.
Мешки погрузили обратно на трактор, рыбу выставили на перекрёстке, чтобы Сицзун продолжал продавать.
Чжан Вэйдун повёл Юй Баолуо в банк, где они обменяли все её и Сицзуновы сбережения на крупные купюры.
У Сицзуна было девятьсот семьдесят шесть юаней — обменяли на девять сотенных, одну пятидесятирублёвку, остальное не тронули.
У Юй Баолуо вместе со скатанными монетками и несчитанной мелочью набралось тридцать семь целых купюр, остальное она снова завернула в платок и менять не стала.
Обычно они в основном торговали на деревенских ярмарках, и эти деньги ещё пригождались.
Выйдя из банка, Юй Баолуо посмотрела на городской поток машин и поняла, что она всё ещё ужасно бедна!
— Не вздыхай, ты уже молодец!
— утешил её Чжан Вэйдун.
— Угу!
— Юй Баолуо обняла дедушку за шею и мягко сказала: — Спасибо, дедушка.
— Не за что!
— Чжан Вэйдун легонько похлопал её по спине.
Вернувшись к реке Сяохэянь, они обнаружили, что белый амур и чёрный карп тоже распродались, остался только один сом.
Местные считали, что сом сильно отдаёт тиной, и любителей на него было мало, так что даже за четыре юаня за штуку его с утра так и не продали.
— Оставим, вечером сами съедим!
— сказал Чжан Вэйдун.
— Тогда я отнесу его на трактор, — у Сицзуна уже не было сил спорить с продажами.
Они втроём вернулись к трактору, убрали сома, и Чжан Вэйдун передал деньги Сицзуну.
Сицзун потёр руки, натянул на себя большую куртку Чжан Вэйдуна и только потом убрал деньги во внутренний карман.
У Чжан Вэйдуна рост был метр восемьдесят два, плечи широкие, ноги длинные — когда эта куртка оказалась на Сицзуне, вид у неё был совершенно непрезентабельный.
Чжан Вэйдун закатал ему рукава в два оборота и сказал:
— Сейчас поедем на автобусе в Цзюлун, посмотрим, что там.
— Хорошо!
— Сицзун кивнул и пошёл за Чжаном Вэйдуном к автобусной остановке.
Цзюлун находился на восточной окраине города Чанши, в зоне стыка города и деревни, куда днём можно было заехать на тракторе.
Чжан Вэйдун и остальные приехали с севера, так что хоть трактор туда и не пускали, что создавало некоторые неудобства, но зато можно было сэкономить немало солярки — иначе пришлось бы объезжать полгорода, чтобы попасть домой.
Холодильники в те времена были всё ещё дорогими, но уже не были редкостью. Холодильники, чёрно-белые телевизоры, магнитофоны — всё это обычно покупали к свадьбе.
У Чжан Вэйдуна их не было, потому что в его доме не было ни водопровода, ни электричества.
В те годы плата за воду и электричество в месяц составляла немалу постоянну статью расходов, и в эпоху, когда строительство дома не шло ни в какое сравнение с ценой бытовой техники, экономили где только могли.
В месте, где продавали старые холодильники, стоило открыть дверцу морозилки — и запах стоял просто сногсшибательный.
Но из-за экономических реформ большинство бывших государственных ресторанов — от городских до старых комун — уже закрылись.
Включая мясокомбинаты — теперь полность разрешили частное животноводство, так что старых морозилных камер здесь было предостаточно.
Чжан Вэйдун спросил цену на большу морозилну камеру с верхней загрузкой для замороженного мяса. За двухметрову сорокасантиметрову просили тысячу двести.
Сицзун внутрене обрадовался — такая большая и по такой низкой цене! Новые ведь стоили больше двух тысяч!
— Дедушка, проверь проводку, ладно? Неизвестно, сколько она ещё прослужит. Вон тут краска облупилась, здесь ржавчина — она ведь не из нержавейки, — сказала Юй Баолуо.
— Конечно, не из нержавейки, это пятилетняя камера, — ответил хозяин.
Чжан Вэйдун разбирался в механике и проводке, поэтому спросил:
— Можно открыть и посмотреть?
— Можно!
— мужик не стал тянуть, взял крестовую отвёртку и дал Чжану Вэйдуну самому открутить задню панель.
Как только Чжан Вэйдун её снял, насколько там было грязно — описывать не стоит. Раз есть вентиляционые отверсия, чистоты быть не может.
Он, очищая всё, одновременно проверял степень износа проводки и компрессора.
На всё ушло сорок пять минут.
— Дяденька, мы можем дать за этот холодильник пятьсот. Он максимум года два прослужит. И посмотрите вот сюда — это холодильник одиннадцатилетней давности, — Юй Баолуо указала на заводскую маркировку.
— Кхм-кхм!
— хозяину стало неловко.
Честно говоря, в эту эпоху стремительного технического прогресса холодильник, выпущенный одиннадцать лет назад, по энергопотреблению и производительности действительно не мог сравниться с пятилетним.
Даже если фактически он проработал всего пять лет — это была совсем другая история.
— Пятьсот — слишком мало, минимум семьсот, — сказал хозяин.
— Тогда это точно невыгодно. Дедушка, давай ещё посмотрим. Считай, что мы бесплатно сделали дяде уборку, — сказала Юй Баолуо.
— Но, дяденька, такой большой холодильник вам будет очень трудно продать.
С этими словами она легонько пнула ножку холодильника и добавила:
— И он ведь не из нержавейки. Железо уже почти сгнило. Думаю, в следующем году придётся подкладывать кирпичи, чтобы он стоял ровно. В пункте приёма металолома из него много не выжмут — максимум медные трубки и испаритель юаней на пятьдесят потянут.
— Кхм, добавьте немного. Шестьсот — и забирайте, — сказал хозяин.
— Шестьсот с доставкой. Его ведь нужно на лёгком грузовике к нам везти, — сказала Юй Баолуо.
— Куда везти?
— спросил хозяин.
— В сельпо посёлка Биньцзян, — ответил Чжан Вэйдун.
— Тогда не выйдет. Минимум шестьсот пятьдесят! В то место — одной поездки и ста юаней не хватит, да ещё и грузчики нужны!
— сказал хозяин.
— Тогда шестьсот пятьдесят!
— Юй Баолуо решительно заплатила.
Хозяин: ???
Что-то здесь не так??
— Сельпо посёлка Биньцзян, завтра в двенадцать дня. Да, напишите — в двенадцать, иначе мы не сможем ждать. У нас дома нет телефона, — сказала Юй Баолуо.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…